— Смело пейте, — сказал Воланд, и Маргарита тотчас взяла в руки стакан.
Добавить в моё избранное
19 мин, 38 сек 14115
— Гелла, садись, приказал Воланд и объяснил Маргарите: — Ночь полнолуния — праздничная ночь, и я ужинаю в тесной компании приближенных и слуг. Итак, как чувствуете вы себя? Как прошел этот утомительный бал?
— Потрясающе! — затрещал Коровьев.
— Все очарованы, влюблены, раздавлены, столько такта, столько умения, обаяния и шарма!
Воланд молча поднял«… Вагон слегка дернуло, и свет погас, оставив пассажиров в полнейшей тьме. Даже лампы тоннеля, освещавшие в таких случаях вагон своим жидким, мелькающим за окнами светом, проносились в грохочущей темноте незримым множеством. Скорость состава ощутимо замедлилась и продолжала падать, до тех пор, пока поезд не остановился вовсе. В последний раз прозвучал стук колеса на стыке рельс, и темнота слилась с тишиной.»
Звягин терпеливо, но с досадой глядел в то место, где еще недавно перед его глазами находилась книжная страница. Она и сейчас была на месте, но догадаться о ее существовании можно было лишь невидимыми также, в темноте, пальцами. Где-то рядом с ним находились люди. Кто-то шелестнул газетой, кто-то кашлянул. Звягину почудилось прикосновение к его локтю. Шевельнул рукой. Да, просто воображение. По его расчетам свет погас уже более минуты назад. Он вяло удивился, ведь обычно, если такое и случается, то все ограничивается мерцанием ламп, или просто кратковременным их выключением. Но шли секунды, а картина не менялась — небыло вокруг ничего, кроме непроницаемой тьмы перед глазами. Ему вновь показалось, что кто-то дотронулся до него — в этот раз об этом свидетельствовали кончики волос на его макушке. Он уже хотел было обернуться, но тут вагон снова качнуло, ход поезда возобновился, и включили свет. Не устояв от порыва движения, на напряженных ногах, он, сощурив отвыкшие от света глаза, едва не выронив заложенную пальцем книгу, завалился на стоявшую рядом с ним дородную, щеголявшую обильными округлостями на боках и груди, женщину. Даже ее коричневая дубленка не могла скрыть под собой всего этого богатства.
— Аккуратней, молодой человек, — тихо и нервозно произнесла она, на что, Звягин еле слышно извинился и вернулся в потерянное вертикальное положение.
Оглядевшись, он увидел, что многие, как и он сам, щурятся, стараются смотреть в пол, пряча взгляд от ламп, которые казалось, принялись источать еще более яркий, нежели раньше, свет.
Поезд въехал на станцию, и возле дверей наметилось легкое движение. Пассажиры продвигались вперед, отходили назад, менялись друг с другом местами. Но все их действия оказались напрасными, когда из динамика прозвучал металлический, лишенный интонаций и жизни, женский голос:
— Станция Автозаводская. Поезд дальше не пойдет. Просьба освободить вагоны.
После чего, всякие перемещения среди пассажиров прекратились. Звягин развернулся лицом по ходу движения, почти уткнулся носом в толстую спину необъемной тетки и подался назад, не желая еще раз услышать ее шипящий голос, столкнуться с тяжелым взглядом. Впрочем, улыбка тронула его губы, когда он представил, сколь субтильно выглядит он на фоне ее исполинских телес.
Двери распахнулись, голос из динамика повторил свою просьбу и под эти звуки, пассажиры покорно выплеснулись на платформу. Часть их тут же двинулась в сторону выхода, оставшиеся же, немногочисленной цепочкой рассредоточились вдоль поезда, уже набиравшего скорость. Когда состав исчез в тоннеле, под сводами станции еще какое-то время носилось эхо грохота его колес, но вскоре оно растворилось в пресном воздухе станции и тишина, приняла утраченную с появлением поезда, власть.
Обернувшись, Звягин обнаружил позади себя скамью. Ее наличие и зажатый между страниц книги, палец, подвели его к ней и усадили, заставив вновь погрузиться в прерванное чтение.
… «Воланд молча поднял стакан и чокнулся с Маргаритой. Маргарита покорно выпила, думая, что, тут же ей и будет конец от спирта. Но ничего плохого не произошло. Живое тепло потекло по ее животу, что-то мягко стукнуло в затылок, вернулись силы, как будто она встала после долгого, освежающего сна, кроме того, почувствовался волчий голод. И при воспоминании о том, что она не ела ничего со вчерашнего утра, он еще более разгорелся. Она стала жадно глотать икру.»
Бегемот отрезал кусок ананаса, посолил его, поперчил«… Из кармана Звягина донесся тихий, немелодичный писк, извещающий об агонии телефона. Привычно заложив страницу пальцем, он вытащил телефон и с удивлением отметил, что тот и в самом деле разрядился. Удивился, от того, что только накануне вечером, индикатор показывал, что аккумулятор полон, не хватало лишь одной полоски на шкале. С досадой убрав ставший в одночасье бесполезным телефон обратно в карман, Звягин, собрался было продолжить чтение, но тут, присевший рядом с ним мужчина, принялся копаться в наплечной сумке, выудил из ее недр» мобильник«и, не скрывая раздражения прошептал:»
— Что за черт? Только сегодня зарядил.
— У вас тоже?
— Потрясающе! — затрещал Коровьев.
— Все очарованы, влюблены, раздавлены, столько такта, столько умения, обаяния и шарма!
Воланд молча поднял«… Вагон слегка дернуло, и свет погас, оставив пассажиров в полнейшей тьме. Даже лампы тоннеля, освещавшие в таких случаях вагон своим жидким, мелькающим за окнами светом, проносились в грохочущей темноте незримым множеством. Скорость состава ощутимо замедлилась и продолжала падать, до тех пор, пока поезд не остановился вовсе. В последний раз прозвучал стук колеса на стыке рельс, и темнота слилась с тишиной.»
Звягин терпеливо, но с досадой глядел в то место, где еще недавно перед его глазами находилась книжная страница. Она и сейчас была на месте, но догадаться о ее существовании можно было лишь невидимыми также, в темноте, пальцами. Где-то рядом с ним находились люди. Кто-то шелестнул газетой, кто-то кашлянул. Звягину почудилось прикосновение к его локтю. Шевельнул рукой. Да, просто воображение. По его расчетам свет погас уже более минуты назад. Он вяло удивился, ведь обычно, если такое и случается, то все ограничивается мерцанием ламп, или просто кратковременным их выключением. Но шли секунды, а картина не менялась — небыло вокруг ничего, кроме непроницаемой тьмы перед глазами. Ему вновь показалось, что кто-то дотронулся до него — в этот раз об этом свидетельствовали кончики волос на его макушке. Он уже хотел было обернуться, но тут вагон снова качнуло, ход поезда возобновился, и включили свет. Не устояв от порыва движения, на напряженных ногах, он, сощурив отвыкшие от света глаза, едва не выронив заложенную пальцем книгу, завалился на стоявшую рядом с ним дородную, щеголявшую обильными округлостями на боках и груди, женщину. Даже ее коричневая дубленка не могла скрыть под собой всего этого богатства.
— Аккуратней, молодой человек, — тихо и нервозно произнесла она, на что, Звягин еле слышно извинился и вернулся в потерянное вертикальное положение.
Оглядевшись, он увидел, что многие, как и он сам, щурятся, стараются смотреть в пол, пряча взгляд от ламп, которые казалось, принялись источать еще более яркий, нежели раньше, свет.
Поезд въехал на станцию, и возле дверей наметилось легкое движение. Пассажиры продвигались вперед, отходили назад, менялись друг с другом местами. Но все их действия оказались напрасными, когда из динамика прозвучал металлический, лишенный интонаций и жизни, женский голос:
— Станция Автозаводская. Поезд дальше не пойдет. Просьба освободить вагоны.
После чего, всякие перемещения среди пассажиров прекратились. Звягин развернулся лицом по ходу движения, почти уткнулся носом в толстую спину необъемной тетки и подался назад, не желая еще раз услышать ее шипящий голос, столкнуться с тяжелым взглядом. Впрочем, улыбка тронула его губы, когда он представил, сколь субтильно выглядит он на фоне ее исполинских телес.
Двери распахнулись, голос из динамика повторил свою просьбу и под эти звуки, пассажиры покорно выплеснулись на платформу. Часть их тут же двинулась в сторону выхода, оставшиеся же, немногочисленной цепочкой рассредоточились вдоль поезда, уже набиравшего скорость. Когда состав исчез в тоннеле, под сводами станции еще какое-то время носилось эхо грохота его колес, но вскоре оно растворилось в пресном воздухе станции и тишина, приняла утраченную с появлением поезда, власть.
Обернувшись, Звягин обнаружил позади себя скамью. Ее наличие и зажатый между страниц книги, палец, подвели его к ней и усадили, заставив вновь погрузиться в прерванное чтение.
… «Воланд молча поднял стакан и чокнулся с Маргаритой. Маргарита покорно выпила, думая, что, тут же ей и будет конец от спирта. Но ничего плохого не произошло. Живое тепло потекло по ее животу, что-то мягко стукнуло в затылок, вернулись силы, как будто она встала после долгого, освежающего сна, кроме того, почувствовался волчий голод. И при воспоминании о том, что она не ела ничего со вчерашнего утра, он еще более разгорелся. Она стала жадно глотать икру.»
Бегемот отрезал кусок ананаса, посолил его, поперчил«… Из кармана Звягина донесся тихий, немелодичный писк, извещающий об агонии телефона. Привычно заложив страницу пальцем, он вытащил телефон и с удивлением отметил, что тот и в самом деле разрядился. Удивился, от того, что только накануне вечером, индикатор показывал, что аккумулятор полон, не хватало лишь одной полоски на шкале. С досадой убрав ставший в одночасье бесполезным телефон обратно в карман, Звягин, собрался было продолжить чтение, но тут, присевший рядом с ним мужчина, принялся копаться в наплечной сумке, выудил из ее недр» мобильник«и, не скрывая раздражения прошептал:»
— Что за черт? Только сегодня зарядил.
— У вас тоже?
Страница 1 из 6
