Поезд дальше не пойдет

Обернувшись, он с досадой увидел, как большинство людей смотрит в его сторону. «Ну и что, что я тут сидел!» — захотелось крикнуть ему. Вместо этого, Звягин вернулся назад, к скамье.

— Дайте бинт, что ли, — обронил он в сторону оказавшегося рядом с ним бородача с рюкзаком.

— У меня нет бинта, — донеслось до него.

— Ну хоть что-нибудь дайте. Побыстрее, пожалуйста.

— Нет у меня ничего, — буркнул тот.

— Вообще ничего? — Звягин развернулся в его сторону и посмотрел на бородача в изумлении.

— Нет, ничего нет. А почему у меня что-то быть должно?

— Насколько я знаю, в поход без лекарств и всяких бинтов, ват и прочих мелочей, не ходят.

— Не ходят, верно.

— Ну так вы хотите сказать, что у вас всего этого нет?

— Нет.

— Не понимаю.

— Ну я же не в поход собрался.

— А это, простите… — Звягин указал на бугрившийся рюкзак.

— Это?

— Ну да.

— Это — картошка.

Звягин в смущении приложил ладонь ко лбу.

— Простите, просто мне показалось, что вы… — Все в порядке, не извиняйтесь. Это же только картошка, не стоит того.

— Все же извините. Есть ли среди вас врачи, коль уж помощь пока не спешит? — обратился он к толпе.

Ответом было нестройное, вразнобой прозвучавшее «нет».

— А кто-нибудь позвонил в милицию, ну или, я не знаю куда? У меня телефон разряжен. Позвоните кто-нибудь.

Несколько человек, словно по команде принялись рыться в одежде, но вскоре удивленно воззрились на Звягина.

— У меня разряжен.

— У меня аккумулятор сел.

— Мой тоже.

— Что тут такое творится?

— Это я и сам хотел бы знать, — ответил Звягин невысокой женщине в сером, деловом костюме.

— Нужно вытащить ее оттуда, а то, нехорошо как-то… — прозвучало у него над ухом.

Звягин и еще двое мужчин нагнулись над девушкой и осторожно, кто за ноги, кто за поясницу, потихоньку принялись вытягивать тело. Когда показалась голова, по толпе пробежал тяжелый вздох — широкая, с палец толщиной трещина, тускло белевшие края черепа, ставили свое твердое «нет» возможным попыткам помочь девушке.

— Давайте перевернем ее, — попросил Звягин.

Когда ее лицо оказалось обращенным к сводам станции, у Звягина перехватило дыхание. Он выпрямился, не в силах оторвать взгляд от так и застывшей на ее губах улыбки. Залитая бурой кровью, с прилипшей к ней прядью волос, она, как и прежде оставалась адресованной именно и только ему.

— Бедненькая.

— Так быстро все произошло, только что вот тут стояла.

— Вы заметили, что машинист даже не просигналил?

— Куда она только смотрела? Ведь даже шума поезда не слышала.

— Может это самоубийство?

— Да ну что вы такое говорите.

— Кто ж знает… Звягин вышел из толпы, будучи не в силах слушать далее. Он подобрал оброненную книгу и, запихнув ее в сумку, побрел к другому концу платформы — лишь бы подальше от всего этого. Попутно он заметил странную деталь сложившейся картины: все, кто находились на станции, ехали в одну сторону. На противоположной стороне небыло ни души. Он успел лишь мельком обратить на это свое внимание, но тут до его ушей донесся неясный, едва уловимый звук. Он остановился и прислушался. Сомнений не оставалось — он слышал, что стонет женщина. Слабый, тихий, он исходил прямиком из недр тоннеля, откуда, собственно и выскочил не остановившийся поезд. С тяжело бьющимся сердцем, Звягин все ближе подходил к слабо освещенному пространству тоннеля и с каждым его шагом, звук стона становился все более отчетливым. Платформа закончилась, Звягин остановился.

Стон то затихал, то становился громче, коротко прерывался, но не исчезал совсем. Хрип, бульканье, затем снова протяжное «э-э-э». Внезапно, в унисон зазвучал еще один, более низкий, несомненно принадлежавший мужчине. Вскоре к ним присоединился третий, затем четвертый. Спустя менее минуты, Звягин слышал уже целый хор нестройных, разной силы, перебивающих друг друга стонов. Порой, они походили на завывания, а в иной раз становились исступленным рычанием. Но одна интонация, объединяла всю эту какофонию, сплетала в единый клубок — чувство боли, пронзающей, давящей, размалывающей. С каждым мгновением стоны становились все громче.

— Что там происходит?

Звягин едва не вздрогнул от неожиданности. Он обернулся и увидел рядом с собой бородача.

— Похоже, там люди, — произнес он и подумал, что ответ его несуразен.

— Это я и сам слышу. И мне кажется их там много.

— Что делать? — Звягин вновь посмотрел в сторону тоннеля.

— Это я перестал понимать уже давно, — философски ответил бородач.

— Эй, что там такое? — крикнул кто-то из толпы.

Звягин обернулся и увидел, что все, кто остались стоять над телом девушки, теперь смотрят в их сторону.