— Смело пейте, — сказал Воланд, и Маргарита тотчас взяла в руки стакан.
Добавить в моё избранное
19 мин, 38 сек 14117
— Ты еще винограду сверху положи, — тихо сказала Гелла, пихнув в бок кота.
— Попрошу меня не учить, — ответил Бегемот, — сиживал за столом, не беспокойтесь, сиживал!
Уже знакомый шум полотера достиг его ушей и Звягин, как и в прошлый раз, убрал ноги прямо из-под его щеток. Женщина в униформе осталась невозмутима.
— Извините, нельзя ли поосторожней? — вырвалось из него законное возмущение.
— Слышите? Вы бы хоть предупреждали.
Последнее слово, ударившись в спину женщины, осыпалось на пол ничего не значащими звуками, растворившимися во влаге полосы.
— Ну и хамство, — пробормотал Звягин, вновь, но на этот раз принципиально, вытягивая ноги.
В этот момент в тоннеле раздался шум приближавшегося поезда. Он нарастал, становился все более отчетливым и от этого звука настроение Звягина моментально выровнялось. Пассажиры пришли в движение: кто переминался с ноги на ногу, кто вставал со скамьи. Поезда еще небыло видно, но впереди себя он толкал свой шум и свет фар, озарившими тоннель в предзнаменовании его появления. Наконец, в глубине проема показалась кабина машиниста. И из невидимых динамиков незамедлительно донеслось:
— Уважаемые пассажиры, пребывающий поезд идет без остановки. Пожалуйста, отойдите от края платформы.
Разочарование и досада, почти осязаемо взметнулись над головами людей и один за другим они принялись возвращаться на исходные позиции.
Звягин обреченно уставился в книгу, но краем глаза заметил, что на него устремлен взгляд. Посмотрев в его направлении, он неожиданно встретился с глазами той самой, нелепой девушки. Стояла она неподалеку, и он не смог не отметить, что ее густо подведенные глаза, необычайно красивы: легкий прищур, мелкие «бесята» и капелька грусти. Он даже мысленно предпринял попытку убрать с ее лица краску, всю, до последнего слоя. И, похоже без него, сейчас на станции он мог бы видеть перед собой девушку с самой обыкновенной, но трогательной, даже симпатичной внешностью, что во многом выигрывала этому«индейскому» раскрасу.
А еще он заметил, как слишком близко она находится к краю платформы, буквально в десяти сантиметрах от того места, где она обрывалась.
Точно пребывая во сне, он смотрел на нее и видел, как страшно близко поезд. Девушка не отрывала взгляда от глаз Звягина, всей спиной развернувшись к стремительно, не сбавляя скорости приближавшемуся составу. Поток воздуха достиг ее фигуры, пробежался по волосам и лег на лицо Звягина, обдав того густым ароматом ее духов в котором сплелись интонации цитруса, корицы и еще нескольких ингредиентов, слишком тонких для мгновенного распознания. Расстояние между поездом и девушкой сокращалось так стремительно, что Звягина просто подбросило со скамейки, книга хлопнулась на пол, а сам он, протянув руку в ее сторону, раскрыв ставший в одночасье немым, рот, поспешно, как ему казалось, двинулся в ее сторону. На самом деле, он едва сделал пару шагов. Девушка стояла не шелохнувшись, и все смотрела на него, смотрела, во все густо накрашенные глаза свои. Увидав, что Звягин поднимается, протягивает в ее сторону руку, идет ей на встречу, она улыбнулась. Искренне, тепло и простодушно. В этот самый момент зеркало кабины машиниста к глухим звуком врезалось в ее голову, мелко осыпаясь стеклом.
Девушка, дернулась всем телом, и ее, безвольно всплеснувшую руками, из которых взметнулась белым облаком, шубка, отбросило на несколько шагов по направлению движения. Тонкое тельце нещадно кувыркнуло по платформе и кинуло о подножье скамьи, где только что сидел Звягин. Скрытая под ней по плечи, приникнув к полу ничком, девушка мелко вздрогнула и затихла. Поезд, не издав ни единого сигнала, стремительно исчез в тоннеле. На станции вновь уютно расположилась тишина, но теперь она казалась удушливой, почти ватной.
Звягин, подбегая к девушке, слышал, как кто-то вскрикнул, кто-то воззвал о помощи. Просили позвать врача, милицию, дежурного по станции, интересовались, может среди пассажиров есть медработник. Небыло паники, но состояние деловитости, готовности действовать.
Звягин присел на корточки перед девушкой. Не нагнувшись, он не мог видеть ее лица, лишь тело, начинавшееся чуть ниже плеч, жалобно задравшуюся, и без того короткую юбку, порвавшиеся в нескольких местах колготки, в прорехах которых алели сильные ссадины. Тем временем, пассажиры собирались вокруг скамьи, из-под которой, под ноги Звягину, густо, лениво подбиралось разрастающееся озерцо крови. Он выпрямился и огляделся. Лица, бледные, испуганные, жалостливо кривящиеся. Ему стало неуютно от того, что он в центре внимания, и казалось, что все эти люди ждут от него какого-то решения. Почему-то именно от него. Растолкав толпу, он выбежал на платформу. Было пусто. Было неправильно пусто. Ни милиции, ни дежурного, ни даже женщины с полотером, хотя она вот только что чуть не проехалась своей машиной по его ногам. Пары минут не прошло, как она тарахтела тут!
— Попрошу меня не учить, — ответил Бегемот, — сиживал за столом, не беспокойтесь, сиживал!
Уже знакомый шум полотера достиг его ушей и Звягин, как и в прошлый раз, убрал ноги прямо из-под его щеток. Женщина в униформе осталась невозмутима.
— Извините, нельзя ли поосторожней? — вырвалось из него законное возмущение.
— Слышите? Вы бы хоть предупреждали.
Последнее слово, ударившись в спину женщины, осыпалось на пол ничего не значащими звуками, растворившимися во влаге полосы.
— Ну и хамство, — пробормотал Звягин, вновь, но на этот раз принципиально, вытягивая ноги.
В этот момент в тоннеле раздался шум приближавшегося поезда. Он нарастал, становился все более отчетливым и от этого звука настроение Звягина моментально выровнялось. Пассажиры пришли в движение: кто переминался с ноги на ногу, кто вставал со скамьи. Поезда еще небыло видно, но впереди себя он толкал свой шум и свет фар, озарившими тоннель в предзнаменовании его появления. Наконец, в глубине проема показалась кабина машиниста. И из невидимых динамиков незамедлительно донеслось:
— Уважаемые пассажиры, пребывающий поезд идет без остановки. Пожалуйста, отойдите от края платформы.
Разочарование и досада, почти осязаемо взметнулись над головами людей и один за другим они принялись возвращаться на исходные позиции.
Звягин обреченно уставился в книгу, но краем глаза заметил, что на него устремлен взгляд. Посмотрев в его направлении, он неожиданно встретился с глазами той самой, нелепой девушки. Стояла она неподалеку, и он не смог не отметить, что ее густо подведенные глаза, необычайно красивы: легкий прищур, мелкие «бесята» и капелька грусти. Он даже мысленно предпринял попытку убрать с ее лица краску, всю, до последнего слоя. И, похоже без него, сейчас на станции он мог бы видеть перед собой девушку с самой обыкновенной, но трогательной, даже симпатичной внешностью, что во многом выигрывала этому«индейскому» раскрасу.
А еще он заметил, как слишком близко она находится к краю платформы, буквально в десяти сантиметрах от того места, где она обрывалась.
Точно пребывая во сне, он смотрел на нее и видел, как страшно близко поезд. Девушка не отрывала взгляда от глаз Звягина, всей спиной развернувшись к стремительно, не сбавляя скорости приближавшемуся составу. Поток воздуха достиг ее фигуры, пробежался по волосам и лег на лицо Звягина, обдав того густым ароматом ее духов в котором сплелись интонации цитруса, корицы и еще нескольких ингредиентов, слишком тонких для мгновенного распознания. Расстояние между поездом и девушкой сокращалось так стремительно, что Звягина просто подбросило со скамейки, книга хлопнулась на пол, а сам он, протянув руку в ее сторону, раскрыв ставший в одночасье немым, рот, поспешно, как ему казалось, двинулся в ее сторону. На самом деле, он едва сделал пару шагов. Девушка стояла не шелохнувшись, и все смотрела на него, смотрела, во все густо накрашенные глаза свои. Увидав, что Звягин поднимается, протягивает в ее сторону руку, идет ей на встречу, она улыбнулась. Искренне, тепло и простодушно. В этот самый момент зеркало кабины машиниста к глухим звуком врезалось в ее голову, мелко осыпаясь стеклом.
Девушка, дернулась всем телом, и ее, безвольно всплеснувшую руками, из которых взметнулась белым облаком, шубка, отбросило на несколько шагов по направлению движения. Тонкое тельце нещадно кувыркнуло по платформе и кинуло о подножье скамьи, где только что сидел Звягин. Скрытая под ней по плечи, приникнув к полу ничком, девушка мелко вздрогнула и затихла. Поезд, не издав ни единого сигнала, стремительно исчез в тоннеле. На станции вновь уютно расположилась тишина, но теперь она казалась удушливой, почти ватной.
Звягин, подбегая к девушке, слышал, как кто-то вскрикнул, кто-то воззвал о помощи. Просили позвать врача, милицию, дежурного по станции, интересовались, может среди пассажиров есть медработник. Небыло паники, но состояние деловитости, готовности действовать.
Звягин присел на корточки перед девушкой. Не нагнувшись, он не мог видеть ее лица, лишь тело, начинавшееся чуть ниже плеч, жалобно задравшуюся, и без того короткую юбку, порвавшиеся в нескольких местах колготки, в прорехах которых алели сильные ссадины. Тем временем, пассажиры собирались вокруг скамьи, из-под которой, под ноги Звягину, густо, лениво подбиралось разрастающееся озерцо крови. Он выпрямился и огляделся. Лица, бледные, испуганные, жалостливо кривящиеся. Ему стало неуютно от того, что он в центре внимания, и казалось, что все эти люди ждут от него какого-то решения. Почему-то именно от него. Растолкав толпу, он выбежал на платформу. Было пусто. Было неправильно пусто. Ни милиции, ни дежурного, ни даже женщины с полотером, хотя она вот только что чуть не проехалась своей машиной по его ногам. Пары минут не прошло, как она тарахтела тут!
Страница 3 из 6
