— Папа. А сегодня не будет дождя? — спросила Мира и наклонилась смахнуть целлофановый пакет, прижатый ветром к ее ноге…
Добавить в моё избранное
20 мин, 6 сек 19349
Мои ноги сами несут меня. Мимо клумб, мимо загаженных окон. Дальше. Мира орет мне в ухо, пытаясь залезть на плечо и вырваться. Я понимаю, куда попал.
Впереди виднеется перекресток и фрагмент кабины какой-то большой машины. С горем пополам я добегаю до нее. Это самосвал. К нему пристроился желтый бульдозер. Боже, лучше бы я не смотрел на то, что лежит рядом с ковшом. Фаланги пальцев окурками валяются в красно-черных лужах вместе с детскими игрушками. Широкий кровяной след тянется по всей дороге.
— Мразь ебаная! Стой где стоишь, мразь ебаная! Тебе конец сука и твоему щенку тоже, мразь!
Я оборачиваюсь. Позади нас в окне белой постройки изрыгает проклятия какой-то сумасшедший. Он мечется, точно запертый зверь в клетке и, не мигая, следит за моими движениями, расшатывая прутья решетки поставленной на окно. Его крик подхватывают с верхних этажей.
— Иди сюда говно, иди сюда!
Вклинивается третий вопль, четвертый, пятый. Голоса складываются в стадионный гул. Мира с силой обнимает меня и втягивает воздух, чтобы еще раз залиться слезами. Мне совсем плохо. Сил больше не осталось — ни физических, ни моральных. Я панически верчу головой по сторонам. Переулок справа кажется пустым. В голове единственная мысль: «Только бы выбраться отсюда».
Я выбегаю на пустую проезжую часть широкой дороги. Наш мостик надежды — разделительная полоса. Держаться и не отклонятся от нее — что-то вроде приметы спасения. Внутри меня застыл образ лопаты врезающейся в рассыпчатый керамзит, который потом отправляется в ведро. Чщщ, фуф. Чщщ, фуф. Чщщ, фуф. Не знаю почему, но этот образ и этот монотонный грохот неотделимый от него, неожиданно возникшие перед глазами, задают ритм моему бегу.
Не смотри вправо. Его расчленяют спиной к тебе. 5 шагов. Чщщ, фуф. Чщщ, фуф Не смотри туда. Человеческая кисть. 7 шагов. Не смотри. Чщщ, фуф. Чщщ, фуф Не смотри на ограду. Ей уже не помочь. 4 шага. Чщщ, фуф. Чщщ, фуф.
Беги. Еще один труп. Все равно беги. 8 шагов. Разделительная полоса. Чщщ, фуф.
Торчащие ребра. От груди почти ничего не осталось. Отвернулся. Чщщ, фуф. Еще 5 шагов. Слышишь, как бьется жизнь рядом? Спаси ее. Нет. Не свою.
Дочери. 5 шагов.
«Боже, если ты меня слышишь. Знай. Я отрекаюсь от тебя первый раз. Я отдаю себя на съедение бесам».
«Боже, если ты меня слышишь. Знай. Я отрекаюсь от тебя второй раз. Моя душа отныне будет навечно проклята перед тобой».
«Боже, если ты меня слышишь. Знай. Я отрекаюсь от тебя в третий раз. Мне не нужно твое спасение».
Почтовое отделение. Как раз то самое, мимо которого мы и проходили. Память выбирает отдельные детали из пространства. Высокие тополя, качели, девятиэтажка. А там, за небольшим полем находится ржавая железная дорога. Я оборачиваюсь еще раз, проверить, не бегут ли за нами, собираюсь и делаю последний рывок.
Я знал, что дочку травят в детском саду ровесники. Видел, как ее старые сандалии рвались и постоянно слетали. Как в сотый раз, спотыкаясь, она уже не могла плакать и только с досадой терла колени. Знал, но ничего не мог поделать.
Новый генератор электромагнитных колебаний должен был обладать колоссальными преимуществами: практически абсолютной проницаемостью и неограниченной дальностью.
Воспитательницы не упускали случая пожаловаться мне на сложности в общении с Мирой. Говорили о том, насколько она замкнута, неактивна, мало играет с другими детьми, и все больше забивается где-нибудь в углу и рисует дельфинов. Постоянно рисует дельфинов и море.
От этого излучения невозможно было бы укрыться за какими-либо стенами, а современные системы защиты в виде металлических, железобетонных или скальных сооружений были бы совершенно не способны противостоять этому потоку, в том числе — его психотропной составляющей.
Я обрекал дочь на роль изгоя. Девочка еще не успела ничего сделать, но к ней заранее относились с пренебрежением. Могла ли Мира в свои три года понимать причины такого отношения? Вряд ли.
Юридических оснований для привлечения к ответственности лиц, виновных в его использовании и взыскании с них причиненного ущерба, не нашли бы.
Денег не хватало даже на самое необходимое. В лучшем случае на завтрак, обед и ужин были макароны или хлеб. Положение осложнялось тем, что меня очень долгое время не брали на работу из-за судимости, и нам приходилось жить на пособия. Впервые в жизни я чувствовал серьезную ответственность, по-настоящему начиная понимать, что от меня зависит жизнь ребенка, которому я не в силах был помочь, но который, так же как и остальные, хотел любви и внимания, а не мучений от недоедания и собственной ненужности.
Без проведения радиотехнической экспертизы факт дистанционного психофизического воздействия доказать невозможно.
Зачитывая в суде свой вердикт, судья скажет: — На основании статьи …
Впереди виднеется перекресток и фрагмент кабины какой-то большой машины. С горем пополам я добегаю до нее. Это самосвал. К нему пристроился желтый бульдозер. Боже, лучше бы я не смотрел на то, что лежит рядом с ковшом. Фаланги пальцев окурками валяются в красно-черных лужах вместе с детскими игрушками. Широкий кровяной след тянется по всей дороге.
— Мразь ебаная! Стой где стоишь, мразь ебаная! Тебе конец сука и твоему щенку тоже, мразь!
Я оборачиваюсь. Позади нас в окне белой постройки изрыгает проклятия какой-то сумасшедший. Он мечется, точно запертый зверь в клетке и, не мигая, следит за моими движениями, расшатывая прутья решетки поставленной на окно. Его крик подхватывают с верхних этажей.
— Иди сюда говно, иди сюда!
Вклинивается третий вопль, четвертый, пятый. Голоса складываются в стадионный гул. Мира с силой обнимает меня и втягивает воздух, чтобы еще раз залиться слезами. Мне совсем плохо. Сил больше не осталось — ни физических, ни моральных. Я панически верчу головой по сторонам. Переулок справа кажется пустым. В голове единственная мысль: «Только бы выбраться отсюда».
Я выбегаю на пустую проезжую часть широкой дороги. Наш мостик надежды — разделительная полоса. Держаться и не отклонятся от нее — что-то вроде приметы спасения. Внутри меня застыл образ лопаты врезающейся в рассыпчатый керамзит, который потом отправляется в ведро. Чщщ, фуф. Чщщ, фуф. Чщщ, фуф. Не знаю почему, но этот образ и этот монотонный грохот неотделимый от него, неожиданно возникшие перед глазами, задают ритм моему бегу.
Не смотри вправо. Его расчленяют спиной к тебе. 5 шагов. Чщщ, фуф. Чщщ, фуф Не смотри туда. Человеческая кисть. 7 шагов. Не смотри. Чщщ, фуф. Чщщ, фуф Не смотри на ограду. Ей уже не помочь. 4 шага. Чщщ, фуф. Чщщ, фуф.
Беги. Еще один труп. Все равно беги. 8 шагов. Разделительная полоса. Чщщ, фуф.
Торчащие ребра. От груди почти ничего не осталось. Отвернулся. Чщщ, фуф. Еще 5 шагов. Слышишь, как бьется жизнь рядом? Спаси ее. Нет. Не свою.
Дочери. 5 шагов.
«Боже, если ты меня слышишь. Знай. Я отрекаюсь от тебя первый раз. Я отдаю себя на съедение бесам».
«Боже, если ты меня слышишь. Знай. Я отрекаюсь от тебя второй раз. Моя душа отныне будет навечно проклята перед тобой».
«Боже, если ты меня слышишь. Знай. Я отрекаюсь от тебя в третий раз. Мне не нужно твое спасение».
Почтовое отделение. Как раз то самое, мимо которого мы и проходили. Память выбирает отдельные детали из пространства. Высокие тополя, качели, девятиэтажка. А там, за небольшим полем находится ржавая железная дорога. Я оборачиваюсь еще раз, проверить, не бегут ли за нами, собираюсь и делаю последний рывок.
Я знал, что дочку травят в детском саду ровесники. Видел, как ее старые сандалии рвались и постоянно слетали. Как в сотый раз, спотыкаясь, она уже не могла плакать и только с досадой терла колени. Знал, но ничего не мог поделать.
Новый генератор электромагнитных колебаний должен был обладать колоссальными преимуществами: практически абсолютной проницаемостью и неограниченной дальностью.
Воспитательницы не упускали случая пожаловаться мне на сложности в общении с Мирой. Говорили о том, насколько она замкнута, неактивна, мало играет с другими детьми, и все больше забивается где-нибудь в углу и рисует дельфинов. Постоянно рисует дельфинов и море.
От этого излучения невозможно было бы укрыться за какими-либо стенами, а современные системы защиты в виде металлических, железобетонных или скальных сооружений были бы совершенно не способны противостоять этому потоку, в том числе — его психотропной составляющей.
Я обрекал дочь на роль изгоя. Девочка еще не успела ничего сделать, но к ней заранее относились с пренебрежением. Могла ли Мира в свои три года понимать причины такого отношения? Вряд ли.
Юридических оснований для привлечения к ответственности лиц, виновных в его использовании и взыскании с них причиненного ущерба, не нашли бы.
Денег не хватало даже на самое необходимое. В лучшем случае на завтрак, обед и ужин были макароны или хлеб. Положение осложнялось тем, что меня очень долгое время не брали на работу из-за судимости, и нам приходилось жить на пособия. Впервые в жизни я чувствовал серьезную ответственность, по-настоящему начиная понимать, что от меня зависит жизнь ребенка, которому я не в силах был помочь, но который, так же как и остальные, хотел любви и внимания, а не мучений от недоедания и собственной ненужности.
Без проведения радиотехнической экспертизы факт дистанционного психофизического воздействия доказать невозможно.
Зачитывая в суде свой вердикт, судья скажет: — На основании статьи …
Страница 4 из 6
