В представленном ниже тексте могут (но не обязательно будут) присутствовать элементы сюрреализма, абсурда и всякого рода эксперимента, полностью или частично несовместимые с имеющимися у некоторых читателей культурными традициями, религиозными воззрениями, этическими установками и представлениями о литературе и языке, как таковых.
Добавить в моё избранное
22 мин, 9 сек 16340
Вроде бы в лес ушла или на речку, да и не вернулась, а найти не смогли её.
А про Витьку — ничего, а я и не спрашивал. А что спрашивать — если я и так сам всё видел? Да и догадывался я, что про него тоже сочинят, как про родителей.
Сам-то я ничего не говорил о том, что знал, как на самом деле всё было. Думал — не поверят, да ещё скажут, что чокнутый. Или в милицию отдадут. Да и как поверить в такое на слово — если в документах по-другому всё? Так что я решил — лучше это наплевать и забыть, как в кино сказали. Да ведь — как забудешь такое? Никто не сможет, уже это понятно всякому. Я и спать не мог даже, всё перед глазами стоял день тот… Я вообще, до сих пор не знаю — как смог аттестат получить тогда. Всё будто пелена какая перед глазами. Туман такой вместо мыслей в голове.
Вот… Вообще, мы потом с директором очень хорошо ладили. Я его уважал сильно, а он ко мне относился, ну к сыну как, пожалуй. Поэтому при выпуске самом — я к нему про себя спросить пошёл. Долго хотел, да никак всё не решался. Директор-то мне ничего в тот раз не сказал ведь — откуда меня в детский дом привезли, кто, когда? А то что ж получается — я в деревне был, потом остальное всё, а затем — раз, и в детский дом сразу что ли? Непонятно совсем… И вот — пришёл я к директору с вопросом этим, а он меня увидал как на пороге только — побагровел весь, руками замахал и прогнал со страшными ругательствами. И, как потом сказали — минут через пять повесился. Голым и с иконой на спине.
А меня после этого сразу почти в армию забрали. И там, во время первых же учений — снаряд рядом со мной взорвался. Такой несчастный случай вышел.
Но — скажу я вам! — вместе с тем и счастливый случай! От взрыва винтовку мою — пополам, пряжку с ремня срезало, а на мне — ни царапины, ну совсем ни следа! Только щёлкнуло в голове что-то и — вот сразу! — я вдруг правильным человеком сделался! Я это понял — мгновенно! И осознал — каким каждый должен быть, кто человеком назваться хочет не по рождению, а по сути своей, по цели!
И на завод как после армии пришёл, так совсем уже там я утвердился в одной мысли — главной! заветной! — что все мы теперь вместе обязательно выстроим такое великое будущее, что вы, ребята, сможете жить гораздо лучше нас, и сделаете уже сами потом так, что на всей земле мир и счастье настанут уже — навечно!«.»
А про Витьку — ничего, а я и не спрашивал. А что спрашивать — если я и так сам всё видел? Да и догадывался я, что про него тоже сочинят, как про родителей.
Сам-то я ничего не говорил о том, что знал, как на самом деле всё было. Думал — не поверят, да ещё скажут, что чокнутый. Или в милицию отдадут. Да и как поверить в такое на слово — если в документах по-другому всё? Так что я решил — лучше это наплевать и забыть, как в кино сказали. Да ведь — как забудешь такое? Никто не сможет, уже это понятно всякому. Я и спать не мог даже, всё перед глазами стоял день тот… Я вообще, до сих пор не знаю — как смог аттестат получить тогда. Всё будто пелена какая перед глазами. Туман такой вместо мыслей в голове.
Вот… Вообще, мы потом с директором очень хорошо ладили. Я его уважал сильно, а он ко мне относился, ну к сыну как, пожалуй. Поэтому при выпуске самом — я к нему про себя спросить пошёл. Долго хотел, да никак всё не решался. Директор-то мне ничего в тот раз не сказал ведь — откуда меня в детский дом привезли, кто, когда? А то что ж получается — я в деревне был, потом остальное всё, а затем — раз, и в детский дом сразу что ли? Непонятно совсем… И вот — пришёл я к директору с вопросом этим, а он меня увидал как на пороге только — побагровел весь, руками замахал и прогнал со страшными ругательствами. И, как потом сказали — минут через пять повесился. Голым и с иконой на спине.
А меня после этого сразу почти в армию забрали. И там, во время первых же учений — снаряд рядом со мной взорвался. Такой несчастный случай вышел.
Но — скажу я вам! — вместе с тем и счастливый случай! От взрыва винтовку мою — пополам, пряжку с ремня срезало, а на мне — ни царапины, ну совсем ни следа! Только щёлкнуло в голове что-то и — вот сразу! — я вдруг правильным человеком сделался! Я это понял — мгновенно! И осознал — каким каждый должен быть, кто человеком назваться хочет не по рождению, а по сути своей, по цели!
И на завод как после армии пришёл, так совсем уже там я утвердился в одной мысли — главной! заветной! — что все мы теперь вместе обязательно выстроим такое великое будущее, что вы, ребята, сможете жить гораздо лучше нас, и сделаете уже сами потом так, что на всей земле мир и счастье настанут уже — навечно!«.»
Страница 6 из 6
