«Способность направлять свою собственную психическую природу и власть над ней, способность и власть, которые слепые люди нашего времени соединяют со сверхъестественным, были на заре человечества врожденными и приходили к человеку так же естественно, как способность передвижения или мышления» Е.П. Блаватская...
Добавить в моё избранное
19 мин, 39 сек 2800
В воздухе был разлит сладковатый запах, от которого у девушки сначала закружилась голова, но затем это состояние быстро прошло.
Вошедшего Мбене приветствовали сдержанным гулом голосов, который постепенно затих. Бойфренд подвел Лену к месту, с которого ей хорошо была видно пустое пространство в середине помещения и приказал:
— Смотри.
— Ой, а что тут будет? — спросила она, догадываясь, что ее парень играет тут не последнюю роль.
— Танцы.
— Мбене снова улыбался, как когда-то, в давнюю лунную ночь. Лена вдруг подумала, что сегодня — тоже полнолуние.
— А ты тоже будешь танцевать?
— Да. Если тебе не все будет понятно, я потом объясню. Смотри!
Сверхъестественным образом внимание Лены оказалось приковано к пустому пространству в центре. Неожиданно подвал наполнился ритмичным рокотом — она поняла, что приняла за бочки большие барабаны, в которые теперь барабанили несколько чернокожих. Чуть позже к этой первобытной музыке, напоминавшей о чернильных ночах над Конго и о джунглях, в которых еще не ступала нога цивилизованного белого человека, присоединились голоса: хор мужских и женских голосов раз за разом повторял что-то вроде «Э — йа, э — хэ -хэ — йа! Э — йа, э — хэ — хэ — йа!» А затем в центр помещения выбежала совершенно обнаженная чернокожая девушка и начала необычный танец, весь, казалось, состоявший из медленных поворотов и движения против часовой стрелки вдоль границы свободного пространства. Больше всего эта негритянка напоминала ожившую статую из черного дерева, вроде тех, что хранил в своей комнате Мбене. Лене показалось, что воздух вокруг танцующей переливается всеми цветами радуги и странно вибрирует, словно уплотняясь. Она вопросительно посмотрела на своего спутника. Мбене наклонился к ее уху и негромко сказал:
— Это Огненная Спираль Мнааве, возникшая в первоначальном Хаосе. Из нее родился весь наш мир, и все живое, и все людские расы и племена.
Негритянка завершила свой медленный танец огромным прыжком с одного конца свободного пространства на другой, и затерялась в толпе. Ее место заняли высокий негр и тот белый парень, который кланялся Мбене, оба в набедренных повязках и с какими-то палками, которые, когда Лена пригляделась, оказались миниатюрными копьями. На фоне своего мускулистого визави белый парень выглядел еще более тщедушным. Под неизменный ритм барабанов они принялись умело изображать своим танцем поединок, причем верх одерживал белый, постепенно оттесняя черного к толпе. Наконец, чернокожий упал на колени, а белый парень гордо вскинул голову и поднял руку с копьем.
Снова раздался шепот Мбене:
— Древняя, как мир, война… Белые выходили в ней победителями. Из года в год, из столетия в столетие. И тогда пришел Великий Змей Дамбалла, научивший нас убивать белых и пить их кровь, чтобы с каждым убийством становиться сильнее.
В это мгновение щуплый белый паренек резко опустил копье вниз, и воткнул короткое острие в грудь распростертого у его ног негра. Лена вскрикнула от ужаса и неожиданности. Чернокожий дернулся и остался неподвижно лежать на спине, а белый, триумфально потрясая копьем, покинул центр подвала. И тогда толпа рядом с Леной расступилась, и на свободное пространство вышел Мбене.
Девушка не заметила, когда он успел раздеться — теперь на нем были только набедренная повязка и маска, гораздо большая, чем та, которая висела в его комнате! Сначала она подумала, что это маска козла, но присмотревшись, она поняла, что на самом деле — это голова рогатого змея с бесчувственными, но необычайно живыми глазами, бывшими точной копией глаз самого Мбене. В очертаниях маски легко можно было разглядеть очертания перевернутой пентаграммы, два верхних конца которой представляли прямые рога, два боковые — необычайной длины клыки, торчавшие изо рта змея, а один нижний — заостренную морду. Необычайно пластично двигаясь, Мбене все больше становился похож на того змея, которого изображал. Извиваясь, он совершал круги вокруг распростертого негра, шипя при этом так, что это было слышно даже сквозь бой барабанов и пение хора. Должно быть, подумала Лена, это и есть Дамбалла, который — тут ее передернуло — научил черных убивать белых… и пить их кровь? Она и представить себе не могла, что присутствует сейчас при ритуале более древнем, чем камни Баальбека и Иерихона, чем идолы острова Пасхи и даже чем погребенные под толщами ила храмы Атлантиды… Тем временем «убитый» негр тоже зашевелился, поднялся на ноги, но тут же упал на колени и принялся в экстазе биться головой об пол перед пляшущим Мбене. В окружавшей их толпе раздались громкие крики, полные восторга:«Дамбалла! Дамбалла!». И чернокожий поднялся с колен, тоже пустившись в неистовую змеиную пляску вслед за своим первобытным божеством, и движения его все более и более напоминали движения самого Мбене. Тут в центре помещения снова появился белый парень, вооруженный копьем.
Вошедшего Мбене приветствовали сдержанным гулом голосов, который постепенно затих. Бойфренд подвел Лену к месту, с которого ей хорошо была видно пустое пространство в середине помещения и приказал:
— Смотри.
— Ой, а что тут будет? — спросила она, догадываясь, что ее парень играет тут не последнюю роль.
— Танцы.
— Мбене снова улыбался, как когда-то, в давнюю лунную ночь. Лена вдруг подумала, что сегодня — тоже полнолуние.
— А ты тоже будешь танцевать?
— Да. Если тебе не все будет понятно, я потом объясню. Смотри!
Сверхъестественным образом внимание Лены оказалось приковано к пустому пространству в центре. Неожиданно подвал наполнился ритмичным рокотом — она поняла, что приняла за бочки большие барабаны, в которые теперь барабанили несколько чернокожих. Чуть позже к этой первобытной музыке, напоминавшей о чернильных ночах над Конго и о джунглях, в которых еще не ступала нога цивилизованного белого человека, присоединились голоса: хор мужских и женских голосов раз за разом повторял что-то вроде «Э — йа, э — хэ -хэ — йа! Э — йа, э — хэ — хэ — йа!» А затем в центр помещения выбежала совершенно обнаженная чернокожая девушка и начала необычный танец, весь, казалось, состоявший из медленных поворотов и движения против часовой стрелки вдоль границы свободного пространства. Больше всего эта негритянка напоминала ожившую статую из черного дерева, вроде тех, что хранил в своей комнате Мбене. Лене показалось, что воздух вокруг танцующей переливается всеми цветами радуги и странно вибрирует, словно уплотняясь. Она вопросительно посмотрела на своего спутника. Мбене наклонился к ее уху и негромко сказал:
— Это Огненная Спираль Мнааве, возникшая в первоначальном Хаосе. Из нее родился весь наш мир, и все живое, и все людские расы и племена.
Негритянка завершила свой медленный танец огромным прыжком с одного конца свободного пространства на другой, и затерялась в толпе. Ее место заняли высокий негр и тот белый парень, который кланялся Мбене, оба в набедренных повязках и с какими-то палками, которые, когда Лена пригляделась, оказались миниатюрными копьями. На фоне своего мускулистого визави белый парень выглядел еще более тщедушным. Под неизменный ритм барабанов они принялись умело изображать своим танцем поединок, причем верх одерживал белый, постепенно оттесняя черного к толпе. Наконец, чернокожий упал на колени, а белый парень гордо вскинул голову и поднял руку с копьем.
Снова раздался шепот Мбене:
— Древняя, как мир, война… Белые выходили в ней победителями. Из года в год, из столетия в столетие. И тогда пришел Великий Змей Дамбалла, научивший нас убивать белых и пить их кровь, чтобы с каждым убийством становиться сильнее.
В это мгновение щуплый белый паренек резко опустил копье вниз, и воткнул короткое острие в грудь распростертого у его ног негра. Лена вскрикнула от ужаса и неожиданности. Чернокожий дернулся и остался неподвижно лежать на спине, а белый, триумфально потрясая копьем, покинул центр подвала. И тогда толпа рядом с Леной расступилась, и на свободное пространство вышел Мбене.
Девушка не заметила, когда он успел раздеться — теперь на нем были только набедренная повязка и маска, гораздо большая, чем та, которая висела в его комнате! Сначала она подумала, что это маска козла, но присмотревшись, она поняла, что на самом деле — это голова рогатого змея с бесчувственными, но необычайно живыми глазами, бывшими точной копией глаз самого Мбене. В очертаниях маски легко можно было разглядеть очертания перевернутой пентаграммы, два верхних конца которой представляли прямые рога, два боковые — необычайной длины клыки, торчавшие изо рта змея, а один нижний — заостренную морду. Необычайно пластично двигаясь, Мбене все больше становился похож на того змея, которого изображал. Извиваясь, он совершал круги вокруг распростертого негра, шипя при этом так, что это было слышно даже сквозь бой барабанов и пение хора. Должно быть, подумала Лена, это и есть Дамбалла, который — тут ее передернуло — научил черных убивать белых… и пить их кровь? Она и представить себе не могла, что присутствует сейчас при ритуале более древнем, чем камни Баальбека и Иерихона, чем идолы острова Пасхи и даже чем погребенные под толщами ила храмы Атлантиды… Тем временем «убитый» негр тоже зашевелился, поднялся на ноги, но тут же упал на колени и принялся в экстазе биться головой об пол перед пляшущим Мбене. В окружавшей их толпе раздались громкие крики, полные восторга:«Дамбалла! Дамбалла!». И чернокожий поднялся с колен, тоже пустившись в неистовую змеиную пляску вслед за своим первобытным божеством, и движения его все более и более напоминали движения самого Мбене. Тут в центре помещения снова появился белый парень, вооруженный копьем.
Страница 4 из 6
