Тетушка Миридит, царство ей Небесное, на прошлое Рождество сделала мне умопомрачительный подарок — прекрасный жемчуг. Ожерелье из трех низок, плотно прилегающих друг к другу. За весь год я надела его дважды — на свой юбилей, и вот, на похороны этой самой тетушки. И угораздило же ее умереть зимой! Да еще такой лютой: земля промерзла так, что могилу заваливали огромными мерзлыми валунами.
Добавить в моё избранное
20 мин, 0 сек 3822
Завещание зачитывал семейный нотариус, господин Дериндино (дал же Бог фамилию!) Карл. Собрались в столовой тетушкиного дома. Мебель красного дерева, гобелены на стенах, опущенные тяжелые бархатные шторы, казалось, все скорбело об утрате. Нас, родственников, совсем немного: я с мужем и детьми и мой брат с женой. Родители наши погибли очень давно — попали в лавину на горнолыжном курорте. Мне было двенадцать, Артуру — два года. Опекуном нашим и стала тетушка Миридит. И вот, отдавши последний долг, собрались мы за большим, круглым столом в ожидании посмертных даров.
Карл надел очки, достал конверт. Крякнув и разгладив тощие усики, начал читать: «Дорогие мои племянники! Кроме вас мне оставить мое имущество некому. Поэтому все достается вам. А чтобы вы не перессорились и не передрались (знаю вас!), я все уже разделила. В городском банке два именных счета. Количество денежных знаков на обоих счетах одинаковое, так что обижаться не придется никому. А вот этот дом вы получите или оба в долях, или один из вас, или третье лицо. Вам, дорогие мои племянники, надлежит встретить здесь Рождество. Если вы останетесь, имение перейдет в вашу собственность. Если же кто-то уедет раньше, он теряет все права на недвижимость. Если вы оба сбежите, дом перейдет в собственность третьего лица. В Рождество с вами должны остаться старые слуги: горничная, повариха и садовник. Утром можете их отпустить. На их счета я тоже положила достаточно средств. Теперь об индивидуальных подарках: к твоему ожерелью, Алиса, тебе достается перстень, серьги и браслет из того же жемчуга, а тебе, Артур, золотой курительный набор. Тот, кто захочет покинуть дом раньше назначенного срока, эти вещи может забрать с собой. Но не более того! Желаю удачи. Постскриптум: имя третьего лица станет известно в том случае, если вы не выполните мои условия».
Нотариус замолчал, вытер аккуратным платочком взмокшую лысину и произнес:
— Ваша тетушка всегда была большим оригиналом. Своеобразно и завещание написала. Все дальнейшие действия по выдаче счетов вам и слугам будут произведены после упомянутого Рождества. Если кто-то хочет покинуть имение раньше Рождества, вы застанете меня в конторе или дома. Засим, откланиваюсь.
Он ушел. Мы остались в огромном доме растерянные и удрученные. Первым вскипел Георг, мой муж:
— Была она оригиналом! Что теперь? Из-за этого завещания лишить отдыха детей? У нас уже все готово!
Я очень расстроилась. Мы купили баснословно дорогие путевки на Красное море: дети так часто болеют. И вдруг, такой пассаж! Артур в стороне о чем-то шептался с женой. Я видела, что Вия тоже недовольна сложившейся ситуацией. Но мы не настолько богаты, чтобы дарить недвижимость неизвестно кому! Дети — Алекс и Эдит, тихо сидели за столом. Они вообще не любили этот дом. Бывая у тетушки, вели себя тихо, старались быть незаметными, обходили стороной ее комнаты и водили дружбу с прислугой, что бесило нашу тетушку Миридит.
— Артур, — позвала я, — кажется, я придумала, что делать.
Они подошли, мы сели на уютный диванчик в эркере около окна, с видом на заснеженную вершину горы. Комната была погружена в полумрак. На улице начиналась метель. Вошла горничная с подносом, быстро сервировала к чаю маленький столик перед нами. Выходя из комнаты, позвала с собой детей. Те с радостью побежали следом. Вия разлила чай.
— Ну, что ты придумала? — торопил меня Артур.
— Я подумала, раз это касается только нас двоих, пусть Вия едет вместо меня. Отдохнет на море с племянниками, а мы с тобой встретим праздники здесь, как когда-то в детстве, помнишь?
— Не самые радужные воспоминания, — заметил брат, — ладно, не бросать же тебя здесь одну. Как ты, Вия? Не против? Да и деньги за дом с обстановкой мы можем выручить немалые.
— Это лучше, чем сидеть все праздники в старинном склепе. Без тебя будет скучно.
— А ты, дорогой?
— Не знаю, не нравится мне это! Может, Вия поедет с детьми, а я останусь?
Я увидела, как напрягся мой ревнивый братец! Еще бы, отпустить на побережье молодую жену без сопровождения! Мужу моему он, видимо, доверял. Но и Вия не излучала особой радости от поездки с двумя мало послушными подростками.
— Нет, дорогой! Я, конечно, была бы рада, но Вие будет тяжело. Или остаемся все, или ты едешь!
— Хорошо, — согласился Георг.
Утром мы вызвали из города такси: продолжался снегопад, а дом тетушки Миридит стоит на отшибе, в трех километрах от города, и серпантин дороги могло занести. Тогда я осталась бы одна. А этого почему-то совсем не хотелось. Мы помахали такси, увозящему наши семьи, я вытерла слезинку, скатившуюся по щеке, оглянулась на дом. Он никогда не вызывал у меня теплых чувств. Наши родители здесь не жили, снимали квартиру в городе и к тетушке мы наведывались очень редко, только по большим праздникам. После гибели родителей одинокая тетушка отдала меня в закрытую частную школу, а Артур поселился здесь на долгих четыре года.
Карл надел очки, достал конверт. Крякнув и разгладив тощие усики, начал читать: «Дорогие мои племянники! Кроме вас мне оставить мое имущество некому. Поэтому все достается вам. А чтобы вы не перессорились и не передрались (знаю вас!), я все уже разделила. В городском банке два именных счета. Количество денежных знаков на обоих счетах одинаковое, так что обижаться не придется никому. А вот этот дом вы получите или оба в долях, или один из вас, или третье лицо. Вам, дорогие мои племянники, надлежит встретить здесь Рождество. Если вы останетесь, имение перейдет в вашу собственность. Если же кто-то уедет раньше, он теряет все права на недвижимость. Если вы оба сбежите, дом перейдет в собственность третьего лица. В Рождество с вами должны остаться старые слуги: горничная, повариха и садовник. Утром можете их отпустить. На их счета я тоже положила достаточно средств. Теперь об индивидуальных подарках: к твоему ожерелью, Алиса, тебе достается перстень, серьги и браслет из того же жемчуга, а тебе, Артур, золотой курительный набор. Тот, кто захочет покинуть дом раньше назначенного срока, эти вещи может забрать с собой. Но не более того! Желаю удачи. Постскриптум: имя третьего лица станет известно в том случае, если вы не выполните мои условия».
Нотариус замолчал, вытер аккуратным платочком взмокшую лысину и произнес:
— Ваша тетушка всегда была большим оригиналом. Своеобразно и завещание написала. Все дальнейшие действия по выдаче счетов вам и слугам будут произведены после упомянутого Рождества. Если кто-то хочет покинуть имение раньше Рождества, вы застанете меня в конторе или дома. Засим, откланиваюсь.
Он ушел. Мы остались в огромном доме растерянные и удрученные. Первым вскипел Георг, мой муж:
— Была она оригиналом! Что теперь? Из-за этого завещания лишить отдыха детей? У нас уже все готово!
Я очень расстроилась. Мы купили баснословно дорогие путевки на Красное море: дети так часто болеют. И вдруг, такой пассаж! Артур в стороне о чем-то шептался с женой. Я видела, что Вия тоже недовольна сложившейся ситуацией. Но мы не настолько богаты, чтобы дарить недвижимость неизвестно кому! Дети — Алекс и Эдит, тихо сидели за столом. Они вообще не любили этот дом. Бывая у тетушки, вели себя тихо, старались быть незаметными, обходили стороной ее комнаты и водили дружбу с прислугой, что бесило нашу тетушку Миридит.
— Артур, — позвала я, — кажется, я придумала, что делать.
Они подошли, мы сели на уютный диванчик в эркере около окна, с видом на заснеженную вершину горы. Комната была погружена в полумрак. На улице начиналась метель. Вошла горничная с подносом, быстро сервировала к чаю маленький столик перед нами. Выходя из комнаты, позвала с собой детей. Те с радостью побежали следом. Вия разлила чай.
— Ну, что ты придумала? — торопил меня Артур.
— Я подумала, раз это касается только нас двоих, пусть Вия едет вместо меня. Отдохнет на море с племянниками, а мы с тобой встретим праздники здесь, как когда-то в детстве, помнишь?
— Не самые радужные воспоминания, — заметил брат, — ладно, не бросать же тебя здесь одну. Как ты, Вия? Не против? Да и деньги за дом с обстановкой мы можем выручить немалые.
— Это лучше, чем сидеть все праздники в старинном склепе. Без тебя будет скучно.
— А ты, дорогой?
— Не знаю, не нравится мне это! Может, Вия поедет с детьми, а я останусь?
Я увидела, как напрягся мой ревнивый братец! Еще бы, отпустить на побережье молодую жену без сопровождения! Мужу моему он, видимо, доверял. Но и Вия не излучала особой радости от поездки с двумя мало послушными подростками.
— Нет, дорогой! Я, конечно, была бы рада, но Вие будет тяжело. Или остаемся все, или ты едешь!
— Хорошо, — согласился Георг.
Утром мы вызвали из города такси: продолжался снегопад, а дом тетушки Миридит стоит на отшибе, в трех километрах от города, и серпантин дороги могло занести. Тогда я осталась бы одна. А этого почему-то совсем не хотелось. Мы помахали такси, увозящему наши семьи, я вытерла слезинку, скатившуюся по щеке, оглянулась на дом. Он никогда не вызывал у меня теплых чувств. Наши родители здесь не жили, снимали квартиру в городе и к тетушке мы наведывались очень редко, только по большим праздникам. После гибели родителей одинокая тетушка отдала меня в закрытую частную школу, а Артур поселился здесь на долгих четыре года.
Страница 1 из 6
