Тетушка Миридит, царство ей Небесное, на прошлое Рождество сделала мне умопомрачительный подарок — прекрасный жемчуг. Ожерелье из трех низок, плотно прилегающих друг к другу. За весь год я надела его дважды — на свой юбилей, и вот, на похороны этой самой тетушки. И угораздило же ее умереть зимой! Да еще такой лютой: земля промерзла так, что могилу заваливали огромными мерзлыми валунами.
Добавить в моё избранное
20 мин, 0 сек 3825
Анита у окна перебирала четки и громко молилась. Мы слышали грохот мужских шагов на втором этаже, скрип старых полов. Я прошла к окну. Снега к этому времени намело столько, что двора вообще не было видно. Я прошла в прихожую и попыталась открыть дверь. Не удалось! Завалило. Вдруг раздался крик Фриды:
— Горим! Пожар!
В мгновение все оказались на кухне. Толстая Фрида пыталась затоптать огонь, разгоравшийся вокруг печи, но пламя перекинулось на ее длинные фланелевые юбки, она визжала от страха и странно и высоко подпрыгивала. Артур схватил стоявшее у двери ведро и окатил водой кухарку с головы до ног. Старый Михась проскочил к двери на задний двор. Моя первая мысль была: «Там завалы снега, не откроемся». Но дверь поддалась легко и сразу. Следом за садовником выскочил Артур. Уже через несколько минут он высыпал первое ведро снега на огонь. Элена увела испуганную и мокрую Фриду из кухни. Основная часть здания была выстроена еще в позапрошлом веке из природного камня. Только полы и перекрытия были деревянными. Трое мужчин быстро справились с огнем. Я вышла на задний двор. Здесь снега было не так много — подветренная сторона. «Вот и путь отхода», — подумала я. Артур и Михась что-то рассматривали в снегу несколько поодаль. Я прошла к ним.
— Простудишься, — бросил Артур, взглянув на мое платье.
— Ты тоже, — парировала я, — что вы тут нашли?
— Следы на снегу. Смотри.
По довольно глубокому снегу действительно недавно кто-то прошел. Следы вели за угол.
— Иди, сестрица, в дом. Мы тут осмотримся и вернемся.
В кухне меня встретила переодетая в сухое Фрида.
— Ты не обожглась?
— Да нет, пара волдырей, — она смущенно улыбалась.
— Фрида, а как это произошло? Как загорелось?
— Я сама не понимаю, мадам Алиса! Я раскатывала тесто. Вот здесь, — Фрида показала на свой рабочий стол, — и почувствовала холод. Оглянулась — а оно уже пылает!
— Как странно, холод и пылает!
Мы обе оглянулись на голос. В дверях стоял Ехан.
— Да, да! Именно так и было! Вдруг подуло, будто дверь открылась, я, конечно, скорее тесто накрывать! А то оно-то ведь испортится сразу! Потом оглянулась, а тут пылает! Я и кинулась затаптывать.
За спиной лейтенанта появился Артур, а в дверь со двора вошел Михась. У обоих был очень озабоченный вид.
— Фрида, а когда ты смазала петли? — спросил Михась.
— Я не смазывала их.
— Но еще вчера я приносил дрова, и дверь ужасно скрипела, а сейчас — нет!
— И правда, — Фрида подошла к двери, осматривая петли, провела по ним пальцами, понюхала.
— Свежее масло. И налили-то сколько! Не жалели!
— А что со следами? — спросила я.
— Следы нас привели к окну в ванную комнату, — ответил Артур.
— Там вовсю пылала печь. Я влез в это окно, закрыл его изнутри, залил огонь. Благо там полная ванна. Дверь запер. Ключ взял у Элены.
— Я думаю, нам надо собраться всем вместе и обсудить создавшуюся ситуацию. Я должен понять, что у вас тут происходит, — решительно заявил Ехан.
Но собраться и обсудить не получилось: дикий крик Аниты погнал нас в гостиную. В последний момент я остановилась и велела закрыть заднюю дверь. В гостиной на полу у окна лежала Анита. Я пощупала пульс:
— Есть, она потеряла сознание. Что же могло ее так испугать?
Оглянувшись на окно, сама чуть не упала в обморок: привязанный за ножку ребенок качался за окном, разбивая ручонками нападавший на раму и стекло снег. Лейтенант подошел ближе, всмотрелся.
— Это пупс. Понимаете, это — кукла.
Элена помогла подняться пришедшей в себя Аните, осторожно поддерживая ее, повела к дивану. Артур и Ехан уже взбежали наверх. Анита пила успокоительную траву и крестилась. Спустились Артур и Ехан. В руках Артур вертел старую куклу с веревкой на ноге. Первой опомнилась Фрида:
— Ой, тесто затянется!
Она, слегка прихрамывая, видимо, ожоги давали себя знать, засеменила на кухню. Стало очень тихо, только ветер за окном надрывался и гудел в дымовых ходах. Артур продолжал разглядывать куклу. Пробили полночь часы.
— Положи ты ее, спрячь! — попросила я.
— С Рождеством!
— Да, встретили, — отозвался брат, — а нужен ли нам этот дом?
— Я уже сомневаюсь… — О чем это вы? — спросил Ехан.
Но услышать ответ ему опять не удалось — раздалась музыка из большой гостиной, той самой, где стояла елка.
— Не ходите, — зашептала Анита, — не оставляйте меня одну, я чувствую, он меня убьет.
— Идите, я останусь, — Артур сел рядом с няней, взял ее за руку, — не бойся, я с тобой.
Тем временем звуки становились все громче, это был Григ, песня Сольвейг. Ехан, я и Михась направились на звуки. Элену я отправила к Фриде. Интуитивно почувствовала: главное не оставаться по одному. Украшенная ель пылала яркой электрической гирляндой.
— Горим! Пожар!
В мгновение все оказались на кухне. Толстая Фрида пыталась затоптать огонь, разгоравшийся вокруг печи, но пламя перекинулось на ее длинные фланелевые юбки, она визжала от страха и странно и высоко подпрыгивала. Артур схватил стоявшее у двери ведро и окатил водой кухарку с головы до ног. Старый Михась проскочил к двери на задний двор. Моя первая мысль была: «Там завалы снега, не откроемся». Но дверь поддалась легко и сразу. Следом за садовником выскочил Артур. Уже через несколько минут он высыпал первое ведро снега на огонь. Элена увела испуганную и мокрую Фриду из кухни. Основная часть здания была выстроена еще в позапрошлом веке из природного камня. Только полы и перекрытия были деревянными. Трое мужчин быстро справились с огнем. Я вышла на задний двор. Здесь снега было не так много — подветренная сторона. «Вот и путь отхода», — подумала я. Артур и Михась что-то рассматривали в снегу несколько поодаль. Я прошла к ним.
— Простудишься, — бросил Артур, взглянув на мое платье.
— Ты тоже, — парировала я, — что вы тут нашли?
— Следы на снегу. Смотри.
По довольно глубокому снегу действительно недавно кто-то прошел. Следы вели за угол.
— Иди, сестрица, в дом. Мы тут осмотримся и вернемся.
В кухне меня встретила переодетая в сухое Фрида.
— Ты не обожглась?
— Да нет, пара волдырей, — она смущенно улыбалась.
— Фрида, а как это произошло? Как загорелось?
— Я сама не понимаю, мадам Алиса! Я раскатывала тесто. Вот здесь, — Фрида показала на свой рабочий стол, — и почувствовала холод. Оглянулась — а оно уже пылает!
— Как странно, холод и пылает!
Мы обе оглянулись на голос. В дверях стоял Ехан.
— Да, да! Именно так и было! Вдруг подуло, будто дверь открылась, я, конечно, скорее тесто накрывать! А то оно-то ведь испортится сразу! Потом оглянулась, а тут пылает! Я и кинулась затаптывать.
За спиной лейтенанта появился Артур, а в дверь со двора вошел Михась. У обоих был очень озабоченный вид.
— Фрида, а когда ты смазала петли? — спросил Михась.
— Я не смазывала их.
— Но еще вчера я приносил дрова, и дверь ужасно скрипела, а сейчас — нет!
— И правда, — Фрида подошла к двери, осматривая петли, провела по ним пальцами, понюхала.
— Свежее масло. И налили-то сколько! Не жалели!
— А что со следами? — спросила я.
— Следы нас привели к окну в ванную комнату, — ответил Артур.
— Там вовсю пылала печь. Я влез в это окно, закрыл его изнутри, залил огонь. Благо там полная ванна. Дверь запер. Ключ взял у Элены.
— Я думаю, нам надо собраться всем вместе и обсудить создавшуюся ситуацию. Я должен понять, что у вас тут происходит, — решительно заявил Ехан.
Но собраться и обсудить не получилось: дикий крик Аниты погнал нас в гостиную. В последний момент я остановилась и велела закрыть заднюю дверь. В гостиной на полу у окна лежала Анита. Я пощупала пульс:
— Есть, она потеряла сознание. Что же могло ее так испугать?
Оглянувшись на окно, сама чуть не упала в обморок: привязанный за ножку ребенок качался за окном, разбивая ручонками нападавший на раму и стекло снег. Лейтенант подошел ближе, всмотрелся.
— Это пупс. Понимаете, это — кукла.
Элена помогла подняться пришедшей в себя Аните, осторожно поддерживая ее, повела к дивану. Артур и Ехан уже взбежали наверх. Анита пила успокоительную траву и крестилась. Спустились Артур и Ехан. В руках Артур вертел старую куклу с веревкой на ноге. Первой опомнилась Фрида:
— Ой, тесто затянется!
Она, слегка прихрамывая, видимо, ожоги давали себя знать, засеменила на кухню. Стало очень тихо, только ветер за окном надрывался и гудел в дымовых ходах. Артур продолжал разглядывать куклу. Пробили полночь часы.
— Положи ты ее, спрячь! — попросила я.
— С Рождеством!
— Да, встретили, — отозвался брат, — а нужен ли нам этот дом?
— Я уже сомневаюсь… — О чем это вы? — спросил Ехан.
Но услышать ответ ему опять не удалось — раздалась музыка из большой гостиной, той самой, где стояла елка.
— Не ходите, — зашептала Анита, — не оставляйте меня одну, я чувствую, он меня убьет.
— Идите, я останусь, — Артур сел рядом с няней, взял ее за руку, — не бойся, я с тобой.
Тем временем звуки становились все громче, это был Григ, песня Сольвейг. Ехан, я и Михась направились на звуки. Элену я отправила к Фриде. Интуитивно почувствовала: главное не оставаться по одному. Украшенная ель пылала яркой электрической гирляндой.
Страница 4 из 6
