Тетушка Миридит, царство ей Небесное, на прошлое Рождество сделала мне умопомрачительный подарок — прекрасный жемчуг. Ожерелье из трех низок, плотно прилегающих друг к другу. За весь год я надела его дважды — на свой юбилей, и вот, на похороны этой самой тетушки. И угораздило же ее умереть зимой! Да еще такой лютой: земля промерзла так, что могилу заваливали огромными мерзлыми валунами.
Добавить в моё избранное
20 мин, 0 сек 3824
Он вернулся в столовую с высоким молодым человеком в форме лейтенанта полиции.
— Разрешите представиться, — начал он, — лейтенант Гром. Что у вас произошло?
— У нас? — удивленно спросил Артур.
— Да, три часа назад из особняка прозвенел звонок в полицию. Сообщили, что в главной гостиной, под елкой, находится труп неизвестного.
— В гостиной установлена елка? — удивилась я.
— Да, мадам Алиса, так велела ваша тетушка перед смертью, — ответила Элена, — но я не слышала, чтобы кто-то пользовался телефоном. Аппарат в гостиной, есть еще в спальне мадемуазель Миридит, но там нет диска, номер там набрать нельзя.
— И сейчас здесь, за столом все, кто есть в доме, — добавил Артур, обводя взглядом комнату.
— Как бы то ни было, — заявил наш нежданный гость, — но главную гостиную необходимо осмотреть.
— Хорошо, пойдемте, я вас проведу, — сказала Элена.
— Погодите, — вмешалась Анита, старая няня Артура, — мне кажется, что надо пойти всем вместе.
Никто не возражал. Пройдя через две комнаты, мы вошли в огромную комнату. В моем детстве она называлась «бальный зал». В ней всегда ставили елку на Рождество. В остальное время эта комната пустовала. Раскидистая хрустальная люстра под потолком и мягкая мебель зачехлялись белой льняной тканью. Раз в неделю Элена проходила здесь все пылесосом. Дверь закрывалась на замок до следующей уборки. Тетушка входила сюда только за пять дней до праздника. Ель она, обычно, выбирала сама. Украшали елку слуги под строгим ее контролем. Она приказывала куда и какую игрушку повесить.
— Я не думала, что тетушка украсила елку, — сказала я.
— Покупать ее она уже не ездила, — ответила Элена, — это сделал Михась. Мы спустили мадам Миридит вниз и украсили ель, как всегда, по ее распоряжениям. Правда, старушка уже плохо себя чувствовала, и некоторые игрушки мы повесили сами, но они разбились.
Лейтенант обошел елку вокруг, поднимая низко лежащие ветви. Конечно, никакого трупа не нашлось. В это время сзади раздался жуткий грохот, все бросились на звук. Столовая, где мы собирались ужинать, предстала в руинах: огромная кованая люстра была вывернута из потолка вместе с крюком и упала прямо на стол, глыбы горного хрусталя разбились о спинки стульев. Кое-где кованые металлические части разошлись. Я внимательно осмотрела стол и стулья. Те места, где мы сидели несколько минут назад, пострадали больше всего. Особенно три места: там, где сидела я, все еще пружинила кованая ветка, на месте Артура и его няни россыпь колотого хрусталя.
— Пообедали, — мрачно произнес Михась.
— Пойдемте на кухню, — предложила Фрида.
— Там все есть, сейчас я что-нибудь придумаю быстренько, а потом уже будем рассуждать.
Ко мне подошел лейтенант и попросил описать, кто и где сидел. Я рассказала. Ужин Фрида сделала быстро и ловко. Мы поели, лейтенант сначала отказывался, говорил, что сыт, что ему неудобно. Но потом согласился. Аппетит у него был прекрасный, что не скажешь об остальных. После ужина блюститель закона решил позвонить в участок, узнать, какие будут распоряжения, но телефон молчал. Он схватился за мобильник, сотовая связь в этом доме не работала никогда. В детстве, чтобы воспользоваться мобильником, мы выходили за ворота и отходили от забора метров на сто. За окном уже темнело. Я предложила лейтенанту остаться — метель разыгралась не на шутку. Ему пришлось согласиться — в такую непогоду можно и потеряться и замерзнуть, а он и к нам-то с трудом добрался.
— Как вас зовут, лейтенант? — спросила я.
— Ехан, мое имя Ехан, можете так ко мне и обращаться. А где я буду спать?
— Ряд спален на втором этаже. Думаю, вы можете занять ту, где обычно останавливался мой муж. Пойдемте, я покажу вам.
— Может, не стоит? — раздался за моей спиной голос старой няни.
Я оглянулась: она напряженно смотрела наверх, туда, где заканчивалась лестница. Проследив за ее взглядом, я увидела свешивающуюся вниз через перила тоненькую фигурку тетушки Миридит. Она была в белом кружевном платье и все тех же жемчугах. Инстинктивно я схватилась за руку лейтенанта. Сверху раздался смешок, зашуршали юбки, юная тетушка Миридит исчезла. Сказать, что мне стало плохо — ничего не сказать! У меня кружилась голова, сердце выскакивало из груди, воздуху не хватало. Беспомощно оглянувшись, увидела, что все находятся в том же состоянии испуга, кроме лейтенанта. Он оглянулся и абсолютно спокойно спросил:
— Вы же говорили, что в доме, кроме вас, никого нет?
— Это привидение, — ответил Артур.
— Привидение, шуршащее одеждой? Да не рассказывайте мне… Что за блажь!
Храбрый юноша с трудом оторвал от себя мою руку и бросился к лестнице. За ним побежал, прихрамывая и задыхаясь, Михась. После минутного раздумья по лестнице уже взбегал мой брат. В комнате осталась я, Элена и Анита. Фрида дребезжала кастрюлями в кухне.
— Разрешите представиться, — начал он, — лейтенант Гром. Что у вас произошло?
— У нас? — удивленно спросил Артур.
— Да, три часа назад из особняка прозвенел звонок в полицию. Сообщили, что в главной гостиной, под елкой, находится труп неизвестного.
— В гостиной установлена елка? — удивилась я.
— Да, мадам Алиса, так велела ваша тетушка перед смертью, — ответила Элена, — но я не слышала, чтобы кто-то пользовался телефоном. Аппарат в гостиной, есть еще в спальне мадемуазель Миридит, но там нет диска, номер там набрать нельзя.
— И сейчас здесь, за столом все, кто есть в доме, — добавил Артур, обводя взглядом комнату.
— Как бы то ни было, — заявил наш нежданный гость, — но главную гостиную необходимо осмотреть.
— Хорошо, пойдемте, я вас проведу, — сказала Элена.
— Погодите, — вмешалась Анита, старая няня Артура, — мне кажется, что надо пойти всем вместе.
Никто не возражал. Пройдя через две комнаты, мы вошли в огромную комнату. В моем детстве она называлась «бальный зал». В ней всегда ставили елку на Рождество. В остальное время эта комната пустовала. Раскидистая хрустальная люстра под потолком и мягкая мебель зачехлялись белой льняной тканью. Раз в неделю Элена проходила здесь все пылесосом. Дверь закрывалась на замок до следующей уборки. Тетушка входила сюда только за пять дней до праздника. Ель она, обычно, выбирала сама. Украшали елку слуги под строгим ее контролем. Она приказывала куда и какую игрушку повесить.
— Я не думала, что тетушка украсила елку, — сказала я.
— Покупать ее она уже не ездила, — ответила Элена, — это сделал Михась. Мы спустили мадам Миридит вниз и украсили ель, как всегда, по ее распоряжениям. Правда, старушка уже плохо себя чувствовала, и некоторые игрушки мы повесили сами, но они разбились.
Лейтенант обошел елку вокруг, поднимая низко лежащие ветви. Конечно, никакого трупа не нашлось. В это время сзади раздался жуткий грохот, все бросились на звук. Столовая, где мы собирались ужинать, предстала в руинах: огромная кованая люстра была вывернута из потолка вместе с крюком и упала прямо на стол, глыбы горного хрусталя разбились о спинки стульев. Кое-где кованые металлические части разошлись. Я внимательно осмотрела стол и стулья. Те места, где мы сидели несколько минут назад, пострадали больше всего. Особенно три места: там, где сидела я, все еще пружинила кованая ветка, на месте Артура и его няни россыпь колотого хрусталя.
— Пообедали, — мрачно произнес Михась.
— Пойдемте на кухню, — предложила Фрида.
— Там все есть, сейчас я что-нибудь придумаю быстренько, а потом уже будем рассуждать.
Ко мне подошел лейтенант и попросил описать, кто и где сидел. Я рассказала. Ужин Фрида сделала быстро и ловко. Мы поели, лейтенант сначала отказывался, говорил, что сыт, что ему неудобно. Но потом согласился. Аппетит у него был прекрасный, что не скажешь об остальных. После ужина блюститель закона решил позвонить в участок, узнать, какие будут распоряжения, но телефон молчал. Он схватился за мобильник, сотовая связь в этом доме не работала никогда. В детстве, чтобы воспользоваться мобильником, мы выходили за ворота и отходили от забора метров на сто. За окном уже темнело. Я предложила лейтенанту остаться — метель разыгралась не на шутку. Ему пришлось согласиться — в такую непогоду можно и потеряться и замерзнуть, а он и к нам-то с трудом добрался.
— Как вас зовут, лейтенант? — спросила я.
— Ехан, мое имя Ехан, можете так ко мне и обращаться. А где я буду спать?
— Ряд спален на втором этаже. Думаю, вы можете занять ту, где обычно останавливался мой муж. Пойдемте, я покажу вам.
— Может, не стоит? — раздался за моей спиной голос старой няни.
Я оглянулась: она напряженно смотрела наверх, туда, где заканчивалась лестница. Проследив за ее взглядом, я увидела свешивающуюся вниз через перила тоненькую фигурку тетушки Миридит. Она была в белом кружевном платье и все тех же жемчугах. Инстинктивно я схватилась за руку лейтенанта. Сверху раздался смешок, зашуршали юбки, юная тетушка Миридит исчезла. Сказать, что мне стало плохо — ничего не сказать! У меня кружилась голова, сердце выскакивало из груди, воздуху не хватало. Беспомощно оглянувшись, увидела, что все находятся в том же состоянии испуга, кроме лейтенанта. Он оглянулся и абсолютно спокойно спросил:
— Вы же говорили, что в доме, кроме вас, никого нет?
— Это привидение, — ответил Артур.
— Привидение, шуршащее одеждой? Да не рассказывайте мне… Что за блажь!
Храбрый юноша с трудом оторвал от себя мою руку и бросился к лестнице. За ним побежал, прихрамывая и задыхаясь, Михась. После минутного раздумья по лестнице уже взбегал мой брат. В комнате осталась я, Элена и Анита. Фрида дребезжала кастрюлями в кухне.
Страница 3 из 6
