Макс выключил душ и вылез из кабинки. Вода капала на мокрое полотенце, лежащее на полу под ногами. Взяв с вешалки белое чистое полотенце, он сначала тщательно вытер голову, взъерошив короткие черные волосы, после чего наскоро обтер крепкое молодое тело и вышел из ванной. На кухне в кофеварке стоял только что сваренный кофе, а на сковороде остывал омлет с беконом. Макс торопливо засунул в рот два куска омлета и запил его кофе прямиком из чайничка. В спальне он надел с трудом найденную, слегка помятую, голубую рубашку и заправил ее в брюки.
Добавить в моё избранное
19 мин, 43 сек 4948
Только в этот момент Макс заметил, что старуха была слепой. Серые белки глаз неподвижно смотрели в его сторону, а рот скривился в гримасе ненависти. Макс настороженно поднялся на ноги и отошел к забитому досками окну.
— Колдовство! Ведовство! — продолжала женщина.
— Не важно, каким именем его называть… Но именно оно привело к таким результатом. Именно поэтому ты здесь, Максим.
Марина, кажется, была цыганской крови? Ну, Макс, ты и вляпался… Помнится она рассказывала о своей прабабке — цыганской ведьме. Неужели это их проделки?
Господи, да ты и правда сошел с ума!
— Первый способ вынесет отсюда твой разум и твою душу, — сказала женщина чуть тише.
— Но для его воплощения тебе придется кое-чем пожертвовать… Это жертва — древний ритуал.
Ветер стих, и старуха снова накинула капюшон на голову.
— Второй способ поможет тебе навсегда покинуть это место… Но душа твоя навсегда останется в плену. Это рабская верность — единственное достижимое тобой чувство.
— Я абсолютно ничего не понимаю… — прошептал Макс, качая головой.
— Ты просто сумасшедшая старуха… — Выбирай, — женщина снова пропустила слова Макса мимо ушей.
— Оба способа реальны, тебе лишь нужно выбрать то, что ближе твоей душе. Иди, Максим!
Старуха махнула рукой в сторону двери, и Макс, убедившись, что ничего внятного от незнакомки не добьется, торопливо направился к выходу из комнаты.
— Запомни одно, Максим! — послышался дрожащий голос за спиной, когда Макс уже стоял в проходе.
— Отыскав один способ, не торопись — отыщи сначала второй, чтобы была возможность выбора. Иначе ты можешь потом пожалеть… Макс молча вышел из комнаты и сразу же покинул квартиру.
Что это было? Что за бред? Может, тебе действительно нужно проснуться? Либо это сон, либо — ты сумасшедший псих… Что же теперь делать?
Макс, с трудом передвигая ноги, добрел до площадки и подошел к окну. На улице стояла ночная тишина. Под окнами изредка гудел шум неспящих машин. В домах напротив горели редкие огни окон. Откуда-то неподалеку доносился плач проснувшегося младенца. Мир за окном жил своим чередом. Чего нельзя было сказать о мире, царящем на этом затерянном этаже.
Как же так? Такое просто физически невозможно!
Паника по-прежнему периодически проскальзывала в голове среди бесчисленного количества безумных мыслей. Но сил сопротивляться напасти больше не было. Макс выдохся и практически смирился с безысходностью своего положения.
Он простоял у окна до рассвета. Тучи разошлись, обнажив лазурную поверхность утреннего неба. Поднявшееся солнце мгновенно нагрело некогда прохладный ночной воздух, и на этаже снова стало жарко и душно. Со временем двор вновь наполнился обыденной жизнедеятельностью: старушки расселись по лавочкам, ребятишки пинали мяч, а на дороге мелькали проезжающие мимо дома автомобили. Пежо Макса молчаливо стоял на том самом месте, где он его оставил два дня назад. Целый и невредимый.
Сколько прошло времени с того дня, как Макс попал в ловушку безымянного этажа, он сказать не мог. Прошло несколько дней и ночей. Мысли путались от зверского голода. Телефон разрядился. Старуха больше не открывала дверь в свою квартиру, а за дверью он не слышал ни единого звука. Другие квартиры, как и прежде, никто не открывал. Жажда мучала куда сильнее голода. В отчаянии Макс решил пить мочу, но у него не было предмета, в который ее можно было налить. Пришлось пить ее прямо с грязного пыльного пола, лакать, как животное, подавляя рвотные позывы. Есть свои испражнения он не решился, ибо это было уже свыше его сил. Живот стягивало невыносимой болью, организм отчаянно требовал пищи. Лицо покрылось многодневной щетиной, бледная кожа натянулась на череп. Лифт по-прежнему иногда проезжал мимо, но никогда не останавливался на этом этаже. Макс бросил все попытки спуститься или подняться на другие этажи, зная о том, что так просто это сделать не удастся. Он лежал под окном, на одном месте, и не двигался, боясь потратить хоть каплю лишней энергии, которой и так уже почти не осталось. Ему не хватило бы сил даже на то, чтобы просто встать на ноги и пару раз подпрыгнуть на месте. Испражнялся он на том же месте, даже не отползая в сторону. Одежда провоняла, как и все тело.
Вот и все… Настал твой черед. Интересно, хоть кто-нибудь когда-нибудь найдет твое безжизненное тело?
Это был конец. Конец любым сопротивлениям. Конец борьбы отчаявшегося человека за свою жизнь.
Был лишь один способ избавиться от страданий.
Вот ты и нашел тот способ, о котором говорила безумная старуха. Давай, соберись! Немного усилий, и ты, наконец, освободишься!
Настало очередное солнечное утро. Макс, собрав все оставшиеся силы, потратил несколько минут на то, чтобы поднять тело на атрофированные мышцы ног. Безумно кружилась голова, хотелось рухнуть обратно.
— Колдовство! Ведовство! — продолжала женщина.
— Не важно, каким именем его называть… Но именно оно привело к таким результатом. Именно поэтому ты здесь, Максим.
Марина, кажется, была цыганской крови? Ну, Макс, ты и вляпался… Помнится она рассказывала о своей прабабке — цыганской ведьме. Неужели это их проделки?
Господи, да ты и правда сошел с ума!
— Первый способ вынесет отсюда твой разум и твою душу, — сказала женщина чуть тише.
— Но для его воплощения тебе придется кое-чем пожертвовать… Это жертва — древний ритуал.
Ветер стих, и старуха снова накинула капюшон на голову.
— Второй способ поможет тебе навсегда покинуть это место… Но душа твоя навсегда останется в плену. Это рабская верность — единственное достижимое тобой чувство.
— Я абсолютно ничего не понимаю… — прошептал Макс, качая головой.
— Ты просто сумасшедшая старуха… — Выбирай, — женщина снова пропустила слова Макса мимо ушей.
— Оба способа реальны, тебе лишь нужно выбрать то, что ближе твоей душе. Иди, Максим!
Старуха махнула рукой в сторону двери, и Макс, убедившись, что ничего внятного от незнакомки не добьется, торопливо направился к выходу из комнаты.
— Запомни одно, Максим! — послышался дрожащий голос за спиной, когда Макс уже стоял в проходе.
— Отыскав один способ, не торопись — отыщи сначала второй, чтобы была возможность выбора. Иначе ты можешь потом пожалеть… Макс молча вышел из комнаты и сразу же покинул квартиру.
Что это было? Что за бред? Может, тебе действительно нужно проснуться? Либо это сон, либо — ты сумасшедший псих… Что же теперь делать?
Макс, с трудом передвигая ноги, добрел до площадки и подошел к окну. На улице стояла ночная тишина. Под окнами изредка гудел шум неспящих машин. В домах напротив горели редкие огни окон. Откуда-то неподалеку доносился плач проснувшегося младенца. Мир за окном жил своим чередом. Чего нельзя было сказать о мире, царящем на этом затерянном этаже.
Как же так? Такое просто физически невозможно!
Паника по-прежнему периодически проскальзывала в голове среди бесчисленного количества безумных мыслей. Но сил сопротивляться напасти больше не было. Макс выдохся и практически смирился с безысходностью своего положения.
Он простоял у окна до рассвета. Тучи разошлись, обнажив лазурную поверхность утреннего неба. Поднявшееся солнце мгновенно нагрело некогда прохладный ночной воздух, и на этаже снова стало жарко и душно. Со временем двор вновь наполнился обыденной жизнедеятельностью: старушки расселись по лавочкам, ребятишки пинали мяч, а на дороге мелькали проезжающие мимо дома автомобили. Пежо Макса молчаливо стоял на том самом месте, где он его оставил два дня назад. Целый и невредимый.
Сколько прошло времени с того дня, как Макс попал в ловушку безымянного этажа, он сказать не мог. Прошло несколько дней и ночей. Мысли путались от зверского голода. Телефон разрядился. Старуха больше не открывала дверь в свою квартиру, а за дверью он не слышал ни единого звука. Другие квартиры, как и прежде, никто не открывал. Жажда мучала куда сильнее голода. В отчаянии Макс решил пить мочу, но у него не было предмета, в который ее можно было налить. Пришлось пить ее прямо с грязного пыльного пола, лакать, как животное, подавляя рвотные позывы. Есть свои испражнения он не решился, ибо это было уже свыше его сил. Живот стягивало невыносимой болью, организм отчаянно требовал пищи. Лицо покрылось многодневной щетиной, бледная кожа натянулась на череп. Лифт по-прежнему иногда проезжал мимо, но никогда не останавливался на этом этаже. Макс бросил все попытки спуститься или подняться на другие этажи, зная о том, что так просто это сделать не удастся. Он лежал под окном, на одном месте, и не двигался, боясь потратить хоть каплю лишней энергии, которой и так уже почти не осталось. Ему не хватило бы сил даже на то, чтобы просто встать на ноги и пару раз подпрыгнуть на месте. Испражнялся он на том же месте, даже не отползая в сторону. Одежда провоняла, как и все тело.
Вот и все… Настал твой черед. Интересно, хоть кто-нибудь когда-нибудь найдет твое безжизненное тело?
Это был конец. Конец любым сопротивлениям. Конец борьбы отчаявшегося человека за свою жизнь.
Был лишь один способ избавиться от страданий.
Вот ты и нашел тот способ, о котором говорила безумная старуха. Давай, соберись! Немного усилий, и ты, наконец, освободишься!
Настало очередное солнечное утро. Макс, собрав все оставшиеся силы, потратил несколько минут на то, чтобы поднять тело на атрофированные мышцы ног. Безумно кружилась голова, хотелось рухнуть обратно.
Страница 5 из 6
