Стрелецкий подождал еще, но звук не повторился…
Добавить в моё избранное
19 мин, 39 сек 561
В кромешной темени он нашарил сотовый на прикроватном столике. 2 часа. Час быка, когда властвуют злые духи, и когда больше всего самоубийц заканчивают свои счеты с жизнью.
Стрелецкий поднял руку и посветил сотовым в глубь комнаты. Она за километр отдавала казенщиной. Дешевая мебель, которую если перевернуть, наверняка можно было отыскать инвентарный номер. Нежилой запах. Что еще взять с конспиративной квартиры ФСБ.
Полковник Забродин так и сказал.
— Райских кущ я вам не обещаю, Роман Сергеич. Но койка, железная дверь и укрепленный балкон у вас будет.
Но Стрелецкий не привередничал. Федералы никогда не обращались к нему по пустякам. Вот и в этот раз… О, опять.
В стороне кухни что-то щелкнуло.
Гастролер мог спуститься по веревке и залезть в форточку.
Форточку я закрыл, опроверг он себя. Как и балкон. И дверь на два замка.
Меня выдает свет сотового! Еще одна паническая мысль. Он поспешил загасить фонарь.
А ты не герой, сказал он себе.
Не герой. Но он никогда и не утверждал обратного.
Там ничего не может быть, успокоил он себя. Обманутый Жених про тебя ничего не знает. Пока не знает. На телефоне есть кнопка быстрого вызова. Через три минуты дежурная группа будет здесь.
Кто его знает, может, зря он от охраны отказался?
Нет, не зря, опять опроверг он себя.
В этом вся и соль. В этом вся задумка.
На фига ему охрана, если у него на всякую нечисть имеется свой барометр. Стрелецкий в темноте откинул одеяло. Сразу забелел эластичный бинт на ноге. Пожалуй, от него сейчас мало толку. Обычно он реагирует на всякую нечисть, но сейчас подвел. Нога ноет круглосуточно. Должно быть, на погоду. Дождь пойдет.
Взявшись за пульсирующую коленку обеими руками, Стрелецкий осторожно опускает ногу на пол. В конце не удерживает, нога слегка бьется пяткой. И от этого слегка ногу простреливает до самого верха. Профессор не сдерживает стон.
И сразу в ответ из кухни лязгнуло. Чужой!
Шаги! Все ближе.
Стрелецкий во все глаза смотрит на коридорчик. Сейчас из-за угла выплывет нечто в светящемся белом саване, кинется на него, начнет душить.
Он ждет долгую минуту, не понимая, что проделывает это в тишине. Потом вытирает со лба холодный пот.
Нервы.
Стараясь не шуметь, встает, выглядывает в коридор. Хорошо, что мало мебели. Сразу видно, что на кухне никого нет.
Он ковыляет туда, подходит к окну. Проверяет запор. Заперто. Но откуда сквозняк? Словно дуновение ветра касается волос, приводит их в беспорядок.
И тут на него обрушивается ураган! Он рефлекторно вскидывает руки, и это незамысловатое действо спасает его глаза.
Маньяк объявился в городе весной. Уже потом его назвали Обманутым Женихом.
Почему женихом? Он нападал только на молодых женщин, готовившихся к свадьбе.
Нет, он не убивал их. Месяцами он держал несчастных в заброшенных деревнях, дачах или просто в землянке в лесу. Неизвестно, что конкретно он вытворял, но все его жертвы сходили с ума и возвращались с абсолютно пустыми глазами, словно он выпил у них душу. Они ничего не помнили, даже своего имени.
В городе возникла паника. Резко снизилось количество свадеб. У загсов и магазинов для новобрачных дежурили переодетые оперативники. Ажиотаж достиг своего пика. Комиссия приехала из Москвы.
Столбы были оклеены фотороботами.
Но все же Стрелецкий был удивлен, когда ему позвонил полковник Забродин.
— Владимир Ильич, вы ведь знаете, это не мой профиль, — сказал он.
— Призраки людей не насилуют.
— Роман Сергеич, тут особый случай. Дело в том, — полковник скорбно вздохнул.
— Последняя жертва была моим сотрудником.
— Убийца ведь не выбирает.
— Не в том дело. Это была спецоперация, понимаете.
— Ловля на живца, — тихо проговорил Стрелецкий.
— Все было предусмотрено. Двойное прикрытие. Тройной заслон. Никто не должен был пострадать. Обманутый Жених не должен был уйти. А он, сука, ушел. И целый месяц Катьку в старой котельне… Это теперь мое личное дело, понимаешь?
— Понимаю. Но чем я могу помочь?
— Я уже 20 лет на оперативной работе, чутье говорит мне, что не обычный маньяк. Ну не должен он был уйти! Мы смотрели оперативную съемку. Я сам лично фиксировал попадания. Решето, а не человек. А он ушел. Мы его загнали на пустующую стройплощадку. Опять никого. Он исчез. А эти паузы между убийствами? Он не затаивался. Это… — Циклы!
— Точно. Помнишь, ты сам мне в сове время о них рассказывал. Что призраки не могут долго функционировать в нашем мире. Нужна подзарядка.
— А ты мне не верил!— поддел Стрелецкий.
— Жизнь заставляет, — вздохнул Забродин.
— Слышал бы кто из моих подчиненных, как я с тобой призраков обсуждаю.
Стрелецкий поднял руку и посветил сотовым в глубь комнаты. Она за километр отдавала казенщиной. Дешевая мебель, которую если перевернуть, наверняка можно было отыскать инвентарный номер. Нежилой запах. Что еще взять с конспиративной квартиры ФСБ.
Полковник Забродин так и сказал.
— Райских кущ я вам не обещаю, Роман Сергеич. Но койка, железная дверь и укрепленный балкон у вас будет.
Но Стрелецкий не привередничал. Федералы никогда не обращались к нему по пустякам. Вот и в этот раз… О, опять.
В стороне кухни что-то щелкнуло.
Гастролер мог спуститься по веревке и залезть в форточку.
Форточку я закрыл, опроверг он себя. Как и балкон. И дверь на два замка.
Меня выдает свет сотового! Еще одна паническая мысль. Он поспешил загасить фонарь.
А ты не герой, сказал он себе.
Не герой. Но он никогда и не утверждал обратного.
Там ничего не может быть, успокоил он себя. Обманутый Жених про тебя ничего не знает. Пока не знает. На телефоне есть кнопка быстрого вызова. Через три минуты дежурная группа будет здесь.
Кто его знает, может, зря он от охраны отказался?
Нет, не зря, опять опроверг он себя.
В этом вся и соль. В этом вся задумка.
На фига ему охрана, если у него на всякую нечисть имеется свой барометр. Стрелецкий в темноте откинул одеяло. Сразу забелел эластичный бинт на ноге. Пожалуй, от него сейчас мало толку. Обычно он реагирует на всякую нечисть, но сейчас подвел. Нога ноет круглосуточно. Должно быть, на погоду. Дождь пойдет.
Взявшись за пульсирующую коленку обеими руками, Стрелецкий осторожно опускает ногу на пол. В конце не удерживает, нога слегка бьется пяткой. И от этого слегка ногу простреливает до самого верха. Профессор не сдерживает стон.
И сразу в ответ из кухни лязгнуло. Чужой!
Шаги! Все ближе.
Стрелецкий во все глаза смотрит на коридорчик. Сейчас из-за угла выплывет нечто в светящемся белом саване, кинется на него, начнет душить.
Он ждет долгую минуту, не понимая, что проделывает это в тишине. Потом вытирает со лба холодный пот.
Нервы.
Стараясь не шуметь, встает, выглядывает в коридор. Хорошо, что мало мебели. Сразу видно, что на кухне никого нет.
Он ковыляет туда, подходит к окну. Проверяет запор. Заперто. Но откуда сквозняк? Словно дуновение ветра касается волос, приводит их в беспорядок.
И тут на него обрушивается ураган! Он рефлекторно вскидывает руки, и это незамысловатое действо спасает его глаза.
Маньяк объявился в городе весной. Уже потом его назвали Обманутым Женихом.
Почему женихом? Он нападал только на молодых женщин, готовившихся к свадьбе.
Нет, он не убивал их. Месяцами он держал несчастных в заброшенных деревнях, дачах или просто в землянке в лесу. Неизвестно, что конкретно он вытворял, но все его жертвы сходили с ума и возвращались с абсолютно пустыми глазами, словно он выпил у них душу. Они ничего не помнили, даже своего имени.
В городе возникла паника. Резко снизилось количество свадеб. У загсов и магазинов для новобрачных дежурили переодетые оперативники. Ажиотаж достиг своего пика. Комиссия приехала из Москвы.
Столбы были оклеены фотороботами.
Но все же Стрелецкий был удивлен, когда ему позвонил полковник Забродин.
— Владимир Ильич, вы ведь знаете, это не мой профиль, — сказал он.
— Призраки людей не насилуют.
— Роман Сергеич, тут особый случай. Дело в том, — полковник скорбно вздохнул.
— Последняя жертва была моим сотрудником.
— Убийца ведь не выбирает.
— Не в том дело. Это была спецоперация, понимаете.
— Ловля на живца, — тихо проговорил Стрелецкий.
— Все было предусмотрено. Двойное прикрытие. Тройной заслон. Никто не должен был пострадать. Обманутый Жених не должен был уйти. А он, сука, ушел. И целый месяц Катьку в старой котельне… Это теперь мое личное дело, понимаешь?
— Понимаю. Но чем я могу помочь?
— Я уже 20 лет на оперативной работе, чутье говорит мне, что не обычный маньяк. Ну не должен он был уйти! Мы смотрели оперативную съемку. Я сам лично фиксировал попадания. Решето, а не человек. А он ушел. Мы его загнали на пустующую стройплощадку. Опять никого. Он исчез. А эти паузы между убийствами? Он не затаивался. Это… — Циклы!
— Точно. Помнишь, ты сам мне в сове время о них рассказывал. Что призраки не могут долго функционировать в нашем мире. Нужна подзарядка.
— А ты мне не верил!— поддел Стрелецкий.
— Жизнь заставляет, — вздохнул Забродин.
— Слышал бы кто из моих подчиненных, как я с тобой призраков обсуждаю.
Страница 1 из 6
