Стрелецкий подождал еще, но звук не повторился…
Добавить в моё избранное
19 мин, 39 сек 566
— не успел Стас возмутиться, как опять раздалось «Вам звонит ваша мама». Нежный грустный голос.
— Из-за нее ты стал убивать? — в лоб спросил Стрелецкий.
— Да вы что? — Стас сжал кулаки и шагнул к нему.
— Это бесполезно, я стою внутри круга! — быстро предупредил Стрелецкий.
Вокруг него был намалеван меловый круг. Именно поэтому он не мог двинуться.
— Я расскажу, как все было, а ты поправь, если в чем-то ошибусь, — продолжил Стрелецкий.
— Только я не ошибусь. Ты ТЕПЕРЬ должен это знать. Тебе должны были сообщить. Мать любила тебя эгоистично и считала своей собственностью. Вообще то он считала тебя частицей себя самой, самой дорогой своей частью, но ты это не понял. Не оценил. Назло ей ты и ушел на войну. Ты не вернулся. Я узнавал. Ты был минером и порвался на управляемом фугасе. А потом ты решил отомстить всем матерям. Не невестам, а всем будущим матерям. Они ведь были все беременными. Ты, сволочь!
— Мне говорили, профессор, а я не верил. Ты очень опасен!— Стас ухмыльнулся.
— Круг намалевал? На полу? А про потолок забыл?
Он вдруг скакнул на стену и, быстро перебирая конечностями, побежал по ней гигантским шевелящимся тараканом. Переполз на потолок и оказался над застывшим Стрелецким. Профессор запоздало выхватил эбеновый стержень, показавшийся ему чрезвычайно маленьким и неубедительным против такого проявления нечистой силы.
Стас пал на него коршуном. Стрелецкий вывалился из круга, эбен полетел в одну сторону, он сам в другую. Профессор от бессилия закрылся рукой, но нападения не последовало.
С нечеловеческим ревом некое существо раз за разом билось о невидимую преграду в центре круга. Призрак, оказавшийся внутри круга, сам угодил в ловушку!
В дверь трезвонили, потом стучали. Призрак ревел и бился. И все это слилось в немыслимой мощи какофонию.
Еще немного и Стрелецкий лишился бы сознания, но Всевышний решил проявить к нему милосердие. Слетела выбитая с петель дверь, и, бухая шагами в комнату, ворвался разъяренный Борис. Стрелецкий никогда его таким не видел.
Борис подлетел к бьющемуся в западне существу и с ужасающей силой пнул его. Так получилось, что до этого Стрелецкому не приходилось видеть, как дерется его ассистент. Он, конечно, знал, что силищи он не мерянной, но чтобы такое!
Морока оторвало от пола, и он вылетел наружу не только вместе с окном, но даже частью стены!
Спустя какое-то время, понадобившееся, чтобы Стрелецкому вернуться в сознание, он сидел на диване, а Борис заботливо протягивал ему протертые им очки.
— Роман Сергеич, ну как же вы так? Вам же сказано было, не рисковать! Я этому Забродину башку оторву за вас.
— Не надо! — даже испугался Стрелецкий.
— Кстати, ты выяснил, был ли Полетов сапером и вернулся ли он с войны?
— Не успел. А разве это важно?
— Уже нет.
— А что с окном будем делать? Право дело, я не хотел.
— Это уже не наша забота. Я сегодня же съезжаю отсюда!
— Из-за нее ты стал убивать? — в лоб спросил Стрелецкий.
— Да вы что? — Стас сжал кулаки и шагнул к нему.
— Это бесполезно, я стою внутри круга! — быстро предупредил Стрелецкий.
Вокруг него был намалеван меловый круг. Именно поэтому он не мог двинуться.
— Я расскажу, как все было, а ты поправь, если в чем-то ошибусь, — продолжил Стрелецкий.
— Только я не ошибусь. Ты ТЕПЕРЬ должен это знать. Тебе должны были сообщить. Мать любила тебя эгоистично и считала своей собственностью. Вообще то он считала тебя частицей себя самой, самой дорогой своей частью, но ты это не понял. Не оценил. Назло ей ты и ушел на войну. Ты не вернулся. Я узнавал. Ты был минером и порвался на управляемом фугасе. А потом ты решил отомстить всем матерям. Не невестам, а всем будущим матерям. Они ведь были все беременными. Ты, сволочь!
— Мне говорили, профессор, а я не верил. Ты очень опасен!— Стас ухмыльнулся.
— Круг намалевал? На полу? А про потолок забыл?
Он вдруг скакнул на стену и, быстро перебирая конечностями, побежал по ней гигантским шевелящимся тараканом. Переполз на потолок и оказался над застывшим Стрелецким. Профессор запоздало выхватил эбеновый стержень, показавшийся ему чрезвычайно маленьким и неубедительным против такого проявления нечистой силы.
Стас пал на него коршуном. Стрелецкий вывалился из круга, эбен полетел в одну сторону, он сам в другую. Профессор от бессилия закрылся рукой, но нападения не последовало.
С нечеловеческим ревом некое существо раз за разом билось о невидимую преграду в центре круга. Призрак, оказавшийся внутри круга, сам угодил в ловушку!
В дверь трезвонили, потом стучали. Призрак ревел и бился. И все это слилось в немыслимой мощи какофонию.
Еще немного и Стрелецкий лишился бы сознания, но Всевышний решил проявить к нему милосердие. Слетела выбитая с петель дверь, и, бухая шагами в комнату, ворвался разъяренный Борис. Стрелецкий никогда его таким не видел.
Борис подлетел к бьющемуся в западне существу и с ужасающей силой пнул его. Так получилось, что до этого Стрелецкому не приходилось видеть, как дерется его ассистент. Он, конечно, знал, что силищи он не мерянной, но чтобы такое!
Морока оторвало от пола, и он вылетел наружу не только вместе с окном, но даже частью стены!
Спустя какое-то время, понадобившееся, чтобы Стрелецкому вернуться в сознание, он сидел на диване, а Борис заботливо протягивал ему протертые им очки.
— Роман Сергеич, ну как же вы так? Вам же сказано было, не рисковать! Я этому Забродину башку оторву за вас.
— Не надо! — даже испугался Стрелецкий.
— Кстати, ты выяснил, был ли Полетов сапером и вернулся ли он с войны?
— Не успел. А разве это важно?
— Уже нет.
— А что с окном будем делать? Право дело, я не хотел.
— Это уже не наша забота. Я сегодня же съезжаю отсюда!
Страница 6 из 6
