Внутри темно и глаза привыкают не сразу. Первое, что поступает в тусклом свете — спутанные провода и сваленные на стеллажи аппараты внутренностями наружу, подобно выпотрошенным остовам громоздящихся на металлических полках. Кана уже пропала из вида, он идет вперед, к едва различимому свету…
Добавить в моё избранное
19 мин, 1 сек 649
— Кого ты там привела? — хриплый голос теперь слышен без помех электроники.
После поворота он видит знакомый силуэт в ореоле тусклого света. Кана стоит у стола, больше похожего на окоп, заваленный разными железками. В образовавшемся окне сморщенное лицо, прикрытое очками для сварки. Белые волосы космами торчат в стороны.
— Гог, ты только не пугайся, ладно, — страж как раз подошел к девушке. Он успевает только сделать знак приветствия, как Кана тянет вниз его респиратор.
Старик впереди сначала застывает, не осознавая увиденное, но сняв очки в ужасе раскрывает глаза.
— Матерь божья, ты кого сюда притащила! — что-то валится со стола, но стаж реагирует, закрывая и отталкивая девушку, когда в место где они стояли бьет и разрывается синяя капсула.
— Гог, стой, он не опасен! — Кана вырывается, вставая перед темнеющим дулом.
— Это же убийца, он не задумываясь тебе горло перережет, — Гог все же снисходит до объяснения, возможно пересиливая шок, — это же один сплошной инстинкт, он не соображает.
— Нормально он соображает, лучше тебя, — Кана упрямо не замечая опасности подходит еще ближе. Широкий раструб прижимается к ее груди.
— Отойди, девчонка, иначе и тебя обездвижу, — старик видимо не столь доверчив.
Пользуясь такой заминкой он сам того не осознавая приблизился сбоку к окопу из внутренностей электроприборов и одним резким прыжком достигает цели. Ружье отлетает к стеллажу, старик опрокидывается на свое сидение, с ужасом глядя на напавшего. Из открытого рта вырывается стон. Трясущаяся рука тянется к груди, сжимая плотную ткань комбинезона.
— Гог, дядя Гога, — Кана высовывается из-за его плеча, оббегает стол, приподнимая голову старика, — тот трясущейся рукой указывает в направлении правого края стола.
Белый цилиндр без опознавательных надписей. Виновник берет и протягивает Кане, уже начавшей паниковать. В открытый рот с уже синеющими губами проваливаются две капсулы. Скоро царь этой горы сломанной техники приходит в себя. Отталкивает Кану, та отбегает робко становясь за своего защитника.
— Ты где нашла его? — после нажатия на речах под столом лязг говорит, что заслонка закрыла выход. Сам Гог осторожно встает, держась за спину.
Страж жестам пытается объяснить, что пришел с побережья, но старик только отмахивается.
— Он припадочный что ли? Чего хочет? — это уже к Кане.
— Говорит что пришел с побережья. Это жестовый язык, дядя Гога, — она как будто виновато жмется около стража.
— Да хоть марсианский, не знаю я. Говорю тебе, закоротит его и перебьет всех, кто рядом. Расщепитель-то у него рабочий.
— Не перебьет, просто уйдет, если не нападать, — девушка снова смелеет, выходит вперед, защищая его, — тут другое. Он очнулся. Теперь без перенастройки уже не отключится.
— Еще хуже, — старик грузно садится в свое кресло за баррикадой, — думаешь так просто им пол башки ломают? Как соскакивают со своей программы, начинают с ума сходит, умирают от боли и кровоизлияния в остатки мозга. Предохранитель такой, понимаешь? А в таком состоянии он за свои действия не отвечает, перестреляет всех в припадке. Так что лучше вырубить сейчас, хотя бы из жалости.
— Нет же, — Кана уже не столь уверена, у него же холод заливает внутренности живота. И ощутимо начинает ныть место, где раньше была челюсть, — у меня есть запас биобатарей, они поддерживают состояние.
Старик долго смотрит на нее, переводя взгляд на стража. Вздыхает, отмахиваясь.
— А, ладно, какое мне дело, главное от меня его подальше держи. Что надо-то?
Кана объясняет задумку с модулятором. Техник все задумчивее прислушивается, временами трет грудь под скрипящей тканью.
— Вообще можно попробовать, но нужен ретранслятор и адаптер, иначе в каждую грозу перегорать будет. Или вообще взорвется.
— У меня пара ретрансляторов, хорошие, — девушка поспешно достает из складок комбинезона золотистые катушки с несколькими опоясывающими захватами, — а на счет адаптеров не уверена. Может у вас есть? Я принесу что-нибудь на обмен.
Старик берет катушки, тут же прикладывая к небольшому прибору на своем столе. На один загорается зеленый диод. На второй красный. Последний он долго вертит в пальцах.
— Сойдет. Мощность не большая. Другой заберу в качестве платы, — Кана кивает, — ну-ка, головешка, подойди, прости господи, да присядь, не буду я ради тебя вскакивать, хватит уж.
Старик с настороженностью следит за медленно подходящим Стражем. По просьбе техника он опускает респиратор. Тот разглядывает его изувеченное лицо, делает замеры страной треножной. Острые концы неприятно холодят в местах касаний.
— Давай, Кана. Поищи мне противогаз и два динамика, — та убегает в один из рядов стеллажей. Старик раскладывает что-то на металле стола, со вздохом все же заговаривает с ним, — что ж, болезный, помнишь что-нибудь о себе?
После поворота он видит знакомый силуэт в ореоле тусклого света. Кана стоит у стола, больше похожего на окоп, заваленный разными железками. В образовавшемся окне сморщенное лицо, прикрытое очками для сварки. Белые волосы космами торчат в стороны.
— Гог, ты только не пугайся, ладно, — страж как раз подошел к девушке. Он успевает только сделать знак приветствия, как Кана тянет вниз его респиратор.
Старик впереди сначала застывает, не осознавая увиденное, но сняв очки в ужасе раскрывает глаза.
— Матерь божья, ты кого сюда притащила! — что-то валится со стола, но стаж реагирует, закрывая и отталкивая девушку, когда в место где они стояли бьет и разрывается синяя капсула.
— Гог, стой, он не опасен! — Кана вырывается, вставая перед темнеющим дулом.
— Это же убийца, он не задумываясь тебе горло перережет, — Гог все же снисходит до объяснения, возможно пересиливая шок, — это же один сплошной инстинкт, он не соображает.
— Нормально он соображает, лучше тебя, — Кана упрямо не замечая опасности подходит еще ближе. Широкий раструб прижимается к ее груди.
— Отойди, девчонка, иначе и тебя обездвижу, — старик видимо не столь доверчив.
Пользуясь такой заминкой он сам того не осознавая приблизился сбоку к окопу из внутренностей электроприборов и одним резким прыжком достигает цели. Ружье отлетает к стеллажу, старик опрокидывается на свое сидение, с ужасом глядя на напавшего. Из открытого рта вырывается стон. Трясущаяся рука тянется к груди, сжимая плотную ткань комбинезона.
— Гог, дядя Гога, — Кана высовывается из-за его плеча, оббегает стол, приподнимая голову старика, — тот трясущейся рукой указывает в направлении правого края стола.
Белый цилиндр без опознавательных надписей. Виновник берет и протягивает Кане, уже начавшей паниковать. В открытый рот с уже синеющими губами проваливаются две капсулы. Скоро царь этой горы сломанной техники приходит в себя. Отталкивает Кану, та отбегает робко становясь за своего защитника.
— Ты где нашла его? — после нажатия на речах под столом лязг говорит, что заслонка закрыла выход. Сам Гог осторожно встает, держась за спину.
Страж жестам пытается объяснить, что пришел с побережья, но старик только отмахивается.
— Он припадочный что ли? Чего хочет? — это уже к Кане.
— Говорит что пришел с побережья. Это жестовый язык, дядя Гога, — она как будто виновато жмется около стража.
— Да хоть марсианский, не знаю я. Говорю тебе, закоротит его и перебьет всех, кто рядом. Расщепитель-то у него рабочий.
— Не перебьет, просто уйдет, если не нападать, — девушка снова смелеет, выходит вперед, защищая его, — тут другое. Он очнулся. Теперь без перенастройки уже не отключится.
— Еще хуже, — старик грузно садится в свое кресло за баррикадой, — думаешь так просто им пол башки ломают? Как соскакивают со своей программы, начинают с ума сходит, умирают от боли и кровоизлияния в остатки мозга. Предохранитель такой, понимаешь? А в таком состоянии он за свои действия не отвечает, перестреляет всех в припадке. Так что лучше вырубить сейчас, хотя бы из жалости.
— Нет же, — Кана уже не столь уверена, у него же холод заливает внутренности живота. И ощутимо начинает ныть место, где раньше была челюсть, — у меня есть запас биобатарей, они поддерживают состояние.
Старик долго смотрит на нее, переводя взгляд на стража. Вздыхает, отмахиваясь.
— А, ладно, какое мне дело, главное от меня его подальше держи. Что надо-то?
Кана объясняет задумку с модулятором. Техник все задумчивее прислушивается, временами трет грудь под скрипящей тканью.
— Вообще можно попробовать, но нужен ретранслятор и адаптер, иначе в каждую грозу перегорать будет. Или вообще взорвется.
— У меня пара ретрансляторов, хорошие, — девушка поспешно достает из складок комбинезона золотистые катушки с несколькими опоясывающими захватами, — а на счет адаптеров не уверена. Может у вас есть? Я принесу что-нибудь на обмен.
Старик берет катушки, тут же прикладывая к небольшому прибору на своем столе. На один загорается зеленый диод. На второй красный. Последний он долго вертит в пальцах.
— Сойдет. Мощность не большая. Другой заберу в качестве платы, — Кана кивает, — ну-ка, головешка, подойди, прости господи, да присядь, не буду я ради тебя вскакивать, хватит уж.
Старик с настороженностью следит за медленно подходящим Стражем. По просьбе техника он опускает респиратор. Тот разглядывает его изувеченное лицо, делает замеры страной треножной. Острые концы неприятно холодят в местах касаний.
— Давай, Кана. Поищи мне противогаз и два динамика, — та убегает в один из рядов стеллажей. Старик раскладывает что-то на металле стола, со вздохом все же заговаривает с ним, — что ж, болезный, помнишь что-нибудь о себе?
Страница 1 из 6
