Внутри темно и глаза привыкают не сразу. Первое, что поступает в тусклом свете — спутанные провода и сваленные на стеллажи аппараты внутренностями наружу, подобно выпотрошенным остовам громоздящихся на металлических полках. Кана уже пропала из вида, он идет вперед, к едва различимому свету…
Добавить в моё избранное
19 мин, 1 сек 659
Донад в замешательстве проводит по голове, скидывая капюшон. Подним почти лысая голова с островками жидких бесцветных волос.
— Хорошо, очень хорошо, — он продолжает тереть голову, задумчиво глядя вниз, — давай-ка со мной к Вадару, только быстро, не отставай и не болтай ни с кем. Ясно?
Кана и страж переглядываются, она кивает ему, довольно неуверенно, как показалось. Но выхода нет. Она не выпускает его руку из своей, идет за спешащим Донадом. Мимо мелькают тенты, шорохом отдающиеся на ветру, тихие люди за прилавками и редкие прохожие в таких же изолирующих костюмах. Попадается несколько в обычной, но плотной одежде. Где-то раздается гул музыки, перекрываемый далеким громом.
Проходящие мимо оборачиваются на них, но внимание не задерживают, будто уясняют, с кем пока лучше не иметь дела, другие наоборот, с любопытством рассматривают страза и почти прижавшуюся к нему Кану. Среди людей в основном взрослые, детей практически нет. В лучшем случае, подростки вроде Каны или чуть младше. Почти нет стариков, только немногие сидят за прилавками. Только один раз он замечает женскую фигуру с малышом за спиной. Оба укутаны в порваные местами накидки.
— «Кто такой Вадар?» — стараясь делать жесты незаметно, он спрашивает побледневшую Кану. — Смотритель рынка, из старых. — Ты его знаешь?«— Да, все кто хочет торговать или покупать должен платить взносы. Еще он лично разговаривает со многими. Говорю, же из старых. Вечно чего-то боится.»
— Тише, я же сказал помалкивать, — Донад оборачивается.
Их провожатый даже не беспокоится, что они отстанут или попытаются убежать — пощади, чуть в отдалении идут те трое. Конвой. Путь подходит к лестнице, когда Кана шепчет: «На самый верх». Запрокинув голову, страж пытается определить высоту — этажей тридцать, не меньше. Сзади подгоняю, так что приходится почти бежать, бессонная ночь начинает сказываться уже на середине подъема.
— Хорошо, очень хорошо, — он продолжает тереть голову, задумчиво глядя вниз, — давай-ка со мной к Вадару, только быстро, не отставай и не болтай ни с кем. Ясно?
Кана и страж переглядываются, она кивает ему, довольно неуверенно, как показалось. Но выхода нет. Она не выпускает его руку из своей, идет за спешащим Донадом. Мимо мелькают тенты, шорохом отдающиеся на ветру, тихие люди за прилавками и редкие прохожие в таких же изолирующих костюмах. Попадается несколько в обычной, но плотной одежде. Где-то раздается гул музыки, перекрываемый далеким громом.
Проходящие мимо оборачиваются на них, но внимание не задерживают, будто уясняют, с кем пока лучше не иметь дела, другие наоборот, с любопытством рассматривают страза и почти прижавшуюся к нему Кану. Среди людей в основном взрослые, детей практически нет. В лучшем случае, подростки вроде Каны или чуть младше. Почти нет стариков, только немногие сидят за прилавками. Только один раз он замечает женскую фигуру с малышом за спиной. Оба укутаны в порваные местами накидки.
— «Кто такой Вадар?» — стараясь делать жесты незаметно, он спрашивает побледневшую Кану. — Смотритель рынка, из старых. — Ты его знаешь?«— Да, все кто хочет торговать или покупать должен платить взносы. Еще он лично разговаривает со многими. Говорю, же из старых. Вечно чего-то боится.»
— Тише, я же сказал помалкивать, — Донад оборачивается.
Их провожатый даже не беспокоится, что они отстанут или попытаются убежать — пощади, чуть в отдалении идут те трое. Конвой. Путь подходит к лестнице, когда Кана шепчет: «На самый верх». Запрокинув голову, страж пытается определить высоту — этажей тридцать, не меньше. Сзади подгоняю, так что приходится почти бежать, бессонная ночь начинает сказываться уже на середине подъема.
Страница 6 из 6
