Суровая быль о несчастном начинающем писателе Боре на Черном море и о совершенно невозможной, но неизбежной, чуче.
Добавить в моё избранное
18 мин, 28 сек 3193
«Собирайтесь, девки, в кучу - я вам чучу… отчубучу!» (старинная русская-народная песня) AD REM (1) — как говорится! К делу… В пустынном тихом месте у воды неподвижно сидела чуча. Или лежала? Этого у них никогда нельзя толком понять из-за особенностей и нелепостей скверной фигуры, а главное, конечно — из-за странного, непривычного нам, сложения… Да и место у моря, — в сезон-то? — было тоже странно пустынным. Ну, очень уж оно должно было бы быть неудобным для купания, чтобы пустынным оставаться… Совсем уж дрянным. Хотя, с виду… Вряд ли. Вода, как вода — холодная и еще чистая в этот час. А берег, как берег: галька, густой южный кустарник, вроде лавра или тамариска, — очень, говорят, подходящий для санаторно-курортной терапии… Причём, и всякую воду, даже сырость, чучи не любят! Но вот… Что было, то было: у воды… неподвижно. DE VISU (2).
Так вот, эта самая преподобная чуча там, уверен, сидела-лежала зачем-то, а молодой, но, к сожалению, очень самонадеянный человек, напротив, неторопливо и, что особенно важно отметить, рассеянно спускался на этот, безлюдный пока, пляж, размышляя о своем — о вечном, почти наверное… Конечно, очень может быть, что оно, место сие подозрительное, — или, все-таки, дрянное? — было огорожено и охраняемо Ею. Чучей этой весьма неясной и тоже… странноватой. Вне всяких сомнений, такое вполне возможно предположить на курортном побережье, но… Но. Чтоб этакая-то пакость, прости Господи, и вздумала, хоть как-нибудь потрудиться? Пользу общественную принести, охраняя важный государственный, или — даже! — частный объект? Пусть и за весьма скромное — даже для таких бомжей — вознаграждение? Это, знаете ли… Фантастика. Причем, даже ненаучная. Просто-таки фэнтези какое-то новомодное.
Этакое, извините, могли бы — и могут, что характерно! — позволить себе для эпатажа и выпендрежа, в определенном состоянии конечно, некоторые, не вполне, видимо, здоровые обитатели «Приюта Муз» — альтруисты сплошь. Они — обоеполый и всевозрастной контингент бывшего ведомственного писательского санатория, по старой привычке наверно, ( писатели и поэты, в основном ) так и отдыхают до сих пор тут, на юге… Это в двух белых, старой еще постройки, корпусах с колоннами, которые высятся на горе, в лавровых зарослях напоминанием былого Небывалого великолепия. Они. Но никак не мы — нормальные отдыхающие, невольные свидетели происходящего иногда на наших глазах, без нашего на то ведома, — могли бы заявить такую дичь собачью.«Чуча!», видите ли… работает? Санаторское начальство оплачивает сей труд. Да ещё и ограду устроило… Нам ли лапшу на уши кому-то вешать, э-эх.
Н-да… Скорее уж можно теперь было бы предположить, что место пустынным стало по самой прозаической причине: люди просто разбежались, — от такой-то соседушки?! — но это тоже вряд ли. Стала бы она, гадость эта, к себе теперь внимание излишнее привлекать, являясь на пляж открыто — во всем своем голом безобразии, когда у нее уже определенная цель наверняка была? Конечно же — нет! — не стала бы показываться даже. Чего-чего, а охотиться-то за нашим братом они, стервы, очень умеют. Научились, как практика показывает, и давно… DEUS EX MACHINA (3) Ведь сразу бы милиция, шум, то — се! Ей это надо? Когда «такое» задумано, когда«задняя» мысль в огромной шишкастой башке играет… остановиться не может — перёд отыскать.
Короче, конечно же, она, скорее всего, просто забралась сюда, — в святая святых, — за вполне условную ведомственную ограду, еще утром, когда никто этого не видел и помешать скотине не мог. Собак всех сразу переловила, или разогнала, чтоб не помешали задуманному. Знала же, кого здесь, вероятнее всего, встретит, сволочь… Не к бандюкам, заметьте, в «Пальмиру» полезла, подлюка осторожная. Ни в«Лазурь» или в«Зорьку» — за новыми русским, охраняемыми мордоворотами, её хлестче! Ни даже — во вновь отремонтированный«Звездный» — к ученым! Хотя, какие там теперь ученые… А вот выбрала же, извергиня нерусская.
В общем, Он всё ещё беспечно спускался по стезе своей непредсказуемой, по плиточной дорожке, от белого дворца, как из горних. А Она пребывала сторожко на этом своем нераспознанном месте возможной кульминации повествования и, естественно, не двигалась, как неумолимый рок во всегдашней засаде. ALEA JACTA EST (4) Жребий брошен… Только большой отвислый живот ее время от времени подрагивал, будто в темных бездонных и вздуваемых недрах его что-то всё еще все-таки происходило и совершалось. Ну, мало ли, что-нибудь простое — остатки какие-нибудь… Тут в воде, сзади, громко плюхнуло! Может, рыба разыгралась, может быть, аквалангист из «Пальмиры», за нею охотившийся? А, может, и так — что-то вообще — к делу совсем не относящееся. Метеорит какой-нибудь бултыхнул, или бутылку пустую кто с верхних этажей… CUIQUE SUUM (5) Но у чучи живот так и дернуло, так и вильнуло! Там гулко заурчало и злобно булькнуло. Чудовище зыркнуло за спину, блеснув чистым фиолетовым глазом, с деланным высокомерием отвернулось, с показным же равнодушием цыкнуло зубом и нервно сплюнуло в лавры, попав даже немного себе на живот.
Так вот, эта самая преподобная чуча там, уверен, сидела-лежала зачем-то, а молодой, но, к сожалению, очень самонадеянный человек, напротив, неторопливо и, что особенно важно отметить, рассеянно спускался на этот, безлюдный пока, пляж, размышляя о своем — о вечном, почти наверное… Конечно, очень может быть, что оно, место сие подозрительное, — или, все-таки, дрянное? — было огорожено и охраняемо Ею. Чучей этой весьма неясной и тоже… странноватой. Вне всяких сомнений, такое вполне возможно предположить на курортном побережье, но… Но. Чтоб этакая-то пакость, прости Господи, и вздумала, хоть как-нибудь потрудиться? Пользу общественную принести, охраняя важный государственный, или — даже! — частный объект? Пусть и за весьма скромное — даже для таких бомжей — вознаграждение? Это, знаете ли… Фантастика. Причем, даже ненаучная. Просто-таки фэнтези какое-то новомодное.
Этакое, извините, могли бы — и могут, что характерно! — позволить себе для эпатажа и выпендрежа, в определенном состоянии конечно, некоторые, не вполне, видимо, здоровые обитатели «Приюта Муз» — альтруисты сплошь. Они — обоеполый и всевозрастной контингент бывшего ведомственного писательского санатория, по старой привычке наверно, ( писатели и поэты, в основном ) так и отдыхают до сих пор тут, на юге… Это в двух белых, старой еще постройки, корпусах с колоннами, которые высятся на горе, в лавровых зарослях напоминанием былого Небывалого великолепия. Они. Но никак не мы — нормальные отдыхающие, невольные свидетели происходящего иногда на наших глазах, без нашего на то ведома, — могли бы заявить такую дичь собачью.«Чуча!», видите ли… работает? Санаторское начальство оплачивает сей труд. Да ещё и ограду устроило… Нам ли лапшу на уши кому-то вешать, э-эх.
Н-да… Скорее уж можно теперь было бы предположить, что место пустынным стало по самой прозаической причине: люди просто разбежались, — от такой-то соседушки?! — но это тоже вряд ли. Стала бы она, гадость эта, к себе теперь внимание излишнее привлекать, являясь на пляж открыто — во всем своем голом безобразии, когда у нее уже определенная цель наверняка была? Конечно же — нет! — не стала бы показываться даже. Чего-чего, а охотиться-то за нашим братом они, стервы, очень умеют. Научились, как практика показывает, и давно… DEUS EX MACHINA (3) Ведь сразу бы милиция, шум, то — се! Ей это надо? Когда «такое» задумано, когда«задняя» мысль в огромной шишкастой башке играет… остановиться не может — перёд отыскать.
Короче, конечно же, она, скорее всего, просто забралась сюда, — в святая святых, — за вполне условную ведомственную ограду, еще утром, когда никто этого не видел и помешать скотине не мог. Собак всех сразу переловила, или разогнала, чтоб не помешали задуманному. Знала же, кого здесь, вероятнее всего, встретит, сволочь… Не к бандюкам, заметьте, в «Пальмиру» полезла, подлюка осторожная. Ни в«Лазурь» или в«Зорьку» — за новыми русским, охраняемыми мордоворотами, её хлестче! Ни даже — во вновь отремонтированный«Звездный» — к ученым! Хотя, какие там теперь ученые… А вот выбрала же, извергиня нерусская.
В общем, Он всё ещё беспечно спускался по стезе своей непредсказуемой, по плиточной дорожке, от белого дворца, как из горних. А Она пребывала сторожко на этом своем нераспознанном месте возможной кульминации повествования и, естественно, не двигалась, как неумолимый рок во всегдашней засаде. ALEA JACTA EST (4) Жребий брошен… Только большой отвислый живот ее время от времени подрагивал, будто в темных бездонных и вздуваемых недрах его что-то всё еще все-таки происходило и совершалось. Ну, мало ли, что-нибудь простое — остатки какие-нибудь… Тут в воде, сзади, громко плюхнуло! Может, рыба разыгралась, может быть, аквалангист из «Пальмиры», за нею охотившийся? А, может, и так — что-то вообще — к делу совсем не относящееся. Метеорит какой-нибудь бултыхнул, или бутылку пустую кто с верхних этажей… CUIQUE SUUM (5) Но у чучи живот так и дернуло, так и вильнуло! Там гулко заурчало и злобно булькнуло. Чудовище зыркнуло за спину, блеснув чистым фиолетовым глазом, с деланным высокомерием отвернулось, с показным же равнодушием цыкнуло зубом и нервно сплюнуло в лавры, попав даже немного себе на живот.
Страница 1 из 6
