Крыса

Огромные челюсти сомкнулась на загривке собаки, та лишь коротко взвизгнула, и тварь потащила обмякшее тело под камни.

Считается, что в британской полиции есть три спецподразделения: одно борется с терроризмом, второе обеспечивает безопасность воздушных перелетов, а третье охраняет важных персон. Но есть и четвёртое, о котором никогда не рассказывают журналистам. Оно действует в случаях, которые не должны стать достоянием публики. Текущее дело было именно таким.

— Нет сомнения — оно с того русского ледокола из Уитни, — резюмировал предыдущее обсуждение седоусый суперинтендант, раздражённо выбивая обгоревшую трубку. Остальные собравшиеся промолчали на это очевидное утверждение.

— Уитни, Скарборо, Кингстон, Скангорг, Линкольн, Ноттингем, Кэмбридж, Челмсфорд… Лондон! — названия городов суперинтендант произносил с каждым ударом трубки о ладонь, а на названии столицы ударил так энергично, что чуть не сломал свою любимую игрушку.

— Оно двигалось до Лондона целый месяц, а вы обратили на это внимание только пять дней назад, — с лёгким акцентом произнёс смуглый и черноволосый мужчина с густой бородой, бывший ни много, ни мало мэром столицы Великобритании. Сказано это было без малейших эмоций, но в самой постановке вопроса содержался упрёк.

— Сэр, — голос суперинтенданта напрягся — он не подчинялся мэру и не выносил выволочек, — моя служба не занимается загрызенными кошками и собаками. А человека это чудовище впервые задрало именно пять дней назад в Кэмбридже. И когда в ранах обнаружилась крысиная слюна, мы подключились сразу же.

— Иншалла, — пожал плечами мэр. Суперинтенданта передёрнуло — он был тайным исламофобом.

— Тем не менее, сейчас у нас уже пять трупов. Человеческих трупов. Возможно, и больше. А дело не сдвинулось с мёртвой точки, — констатировала молодящаяся леди в платиновом парике — министр внутренних дел. Суперинтендант снова скривился — он был ещё и тайным сексистом. Но отчитывался он непосредственно перед премьером, и реплика властной дамы не произвела на него впечатления.

— Оно двигается, скорее всего, по канализации. Трудно обнаружить относительно небольшое существо под землёй, — парировал он.

— Разве такие крысы бывают? — засомневался заместитель суперинтенданта по оперативной работе.

— Яйцеголовые утверждают, что нет, — ворчливо произнёс суперинтендант, очередной раз набивая трубку.

— Да что они понимают! За то время, что это корыто болталось в океане, там сменилось три-четыре поколения пожиравших друг друга крыс, и из них выжила самая сильная и свирепая. Да ещё радиация. Наверняка мутант… — На русском корабле нашли совсем немного отработанного ядерного топлива, — заметила госпожа министр.

— Но оно было, — буркнул суперинтендант, раскуривая своё кадило.

— Короче, после двух убийств в Лондоне нам ничего не остаётся, как спускаться под землю. Есть у нас специально подготовленные парни… Вернее, у армейцев. Так, сэр?

Тихий очкарик с прилизанными волосами — госсекретарь обороны королевства — едва заметно кивнул.

— Подразделение «Гномы», обученное вести действия на нижних уровнях города. Информация совершенно секретна, — тихим голосом ответил он.

— Так давайте сюда ваших «Гномов»! — рявкнул суперинтендант и тут же понял, что слегка перегнул палку.

— Сэр! — добавил он и вновь принялся выбивать трубку.

Джасти обожал Кэпа. Это началось три года назад в Афганистане, под Кандагаром, когда ещё лейтенант Томас Рэд лёг за пулемёт и прикрывал группу разведчиков, которая неожиданно наткнулась на несколько сотен злющих талибов. Рядового Джастина Хокинса задел первый же взрыв, и ребята выносили его с поля боя на руках. Буча продолжалась не меньше сорока минут, пока два «апача» не накрыли«хаджей» ракетами, а потом прилетел«чинук», и раненых эвакуировали. А контуженного Рэда талибы взяли в плен. Он вернулся через два месяца, обменянный на крупного полевого командира — сумеречный и молчаливый. Никогда не рассказывал, что было с ним в плену, отказался возвращаться в Англию и воевал ещё год. Шептались, что горе было «хадже», попавшему в его руки. Однако обвинений в военных преступлениях он как-то избежал и вскоре оказался командиром спецподразделения «Гномы», подотчётный лишь госсекретарю обороны. Теперь Рэд был капитаном, хотя всё подразделение состояло из семи бойцов оперативного состава и десятка обслуживающего персонала. Одним из оперативников был Джастин, уже сержант. Собственно, Рэд и перетащил его в группу — этот хмурый лысоватый офицер с обтянутыми сухой кожей скулами и очень глубоко посаженными светлыми глазами прекрасно помнил, что до спецназа Джасти был не последним из лондонских диггеров. А группе такие и были нужны. Сам Рэд был назначен туда прежде всего потому, что был великолепным спелеологом, что и доказал в тоннелях под горами Тора-Бора. И остальные бойцы умели работать под землёй.