Дымным прохладным утром, щуплый мужик, бодро бежал по перрону, волоча за собой чемодан совершенно бесполезного с его точки зрения хлама. Его здорово раздражало, что с этим добром придется таскаться весь отпуск, который он проведет, в небольшом, но чистеньком поселке под Сочи. Последняя неделя сентября ― бархатный сезон…
Добавить в моё избранное
18 мин, 11 сек 4484
Двадцать минут Рыбный просидел неподвижно, горестно свесив голову ― набирался смелости для решительных действий. Колеса спешащего поезда выдавали успокаивающий перестук, вводя его этим размеренным ритмом в подобие транса. Пусть решительности это не добавило, зато сердце перестало колотиться как у кролика. Руки тоже больше не тряслись, и мужчина понял, вот он момент истины. Встав лицом к зеркалу вправленному в дверь купе, он аккуратно стянул с себя футболку, как можно сильнее растягивая ее при этом, и глубоко вздохнув, повернулся к нему спиной.
Увиденное оказалось ужасным и отвратительным. Кожа, раньше гладкая, теперь бугрилась уродливыми коричневыми шишками, большими, с грецкий орех. Рыбного затошнило. Враз ослабевшей рукой он ухватился за край верхней полки, чтобы не упасть и согнулся пополам пытаясь справиться с рвотными позывами. Сглатывая ставшую вязкой слюну, он старался дышать глубже и думать о приятном. Например о том, что дома в подвале уже вылупились из-под земли беленькие шампиньоны, и он когда приедет, спустится туда нарежет самых симпатичных, и пожарит с ними потрясающе ароматный омлет. Бунтующий желудок успокоился, даже забурчал, а Рыбному казалось, что он уже там, ведь вокруг одуряющее пахло грибами. И тут мозаика сложилась.
Мужчина разогнулся и вывернув шею, уже куда спокойнее уставился на отражение собственной спины. Шишек было много, но разбросаны не равномерно, группками. Из жутких бугров, что-то округлое и коричневое пыталось пробиться наружу. По центру шишки были темнее а покрывающая кожа тоньше, в то время как у краев цвет оставался ближе к телесному. Любопытство оказалось сильнее страха, и Рыбный осторожно поколупал ногтем шишку до которой удобнее всего было дотянуться. На ощупь она оказалась упругой, но трогать ее было неприятно, все то же шевеление, так напугавшее поначалу. Терпя дискомфорт он поковырял ее настойчивее и вздрогнул от неожиданности когда та, негромко чпокнув вскрылась.
Словно выстрелив коричневой шляпкой вверх, в кольце прорванной кожи на тонкой винтовой ножке покачивался неизвестный грибочек. Рыбный аж рот раскрыл.
― Обалдеть!
Он потыкал его в шляпку указательным пальцем раскачивая грибочек из стороны в сторону, что вызвало уже знакомое шевеление. Аккуратно обхватив странную тонкую ножку, он попытался выдернуть его, но это оказалось так больно, что аж слезы на глаза навернулись. Мысль о том чтобы взять нож и как положено срезать гриб умерла так толком и не оформившись.
Рыбный поскреб в затылке. Как быть то? Посмотрел на грибочек повнимательнее и его посетила идея. По новой ухватив его двумя пальцами, он вместо того чтобы дергать, принялся осторожно выкручивать его. Ножка-то винтовая! И пошло дело, как шуруп гриб вывинтился из спины, и к тому же практически безболезненно, в коже только маленькая дырочка осталась, да и та, довольно быстро стянулась, почти исчезла. Уже удобно устроившись на нижней полке, Рыбный вертел в руках это ни на что не похожее чудо. Рассмотрел со всех сторон, понюхал. Ножка оказалась довольно жесткой, зато шляпка нежная как шелк. Пробовать грибочек он не стал, мало ли что, решил потерпеть до дома.
«Вот Ленка-то удивится! ― ухмылялся он, ― был муж простой, а стал… непростой!» Все-таки Рыбный был странным мужиком, другой бы на его месте с ума сошел, а ему наоборот, полегчало несказанно, прямо-таки от сердца отлегло. Грибы это вам не врачебные страсти-мордасти! Тут он и сам разберется.
Оставшуюся часть пути, он спрятав грибочек в банку из-под морса, чтобы не помялся, сидел и размышлял о жизни:
«Вот хозяева со временем становятся похожи на своих питомцев, и наоборот, так что удивительного в моей ситуации? Ничего по большому счету. Наверное это какая-то мистическая природная закономерность».
Выбравшись из пойманного на вокзале, побитого жизнью такси, Рыбный нервничая стоял перед родной калиткой. Да, его жена тоже обожала грибы видя в них и сыне смысл своего существования, но все-таки. Муж ― ходячая грибница, это необычно, узнает кто… Нормальные мужья из отпусков не привозят грибы на спине. Пока он боролся с неприятными опасениями на встречу ему вышли все домочадцы. Жена с тещей облобызали его на радостях и зная о гостинцах и подарках, легко прохватив чемодан, словно тот и не весил ни чего, полетели в дом. А немного подросший, за время его отсутствия, сынишка наоборот не отходил отца, скача вокруг него как игривый щенок.
Вечером, поделившись основными впечатлениями от поездки со всеми желающими, Рыбный наконец закрылся в спальне с женой. До этого момента он старательно прятал свою спину, ради чего еще в поезде упаковался в неудобный пиджак, игнорируя все предложения переодеться в домашнее. Близко ни кого к себе не подпускал, обнимать не давался, говорил, что в последний день так назагорался, что спину сжег чуть ли не до мяса. Жена порывалась его сметаной намазать, но тот шарахался от нее как черт от ладана, и странно улыбался глядя на банку.
Увиденное оказалось ужасным и отвратительным. Кожа, раньше гладкая, теперь бугрилась уродливыми коричневыми шишками, большими, с грецкий орех. Рыбного затошнило. Враз ослабевшей рукой он ухватился за край верхней полки, чтобы не упасть и согнулся пополам пытаясь справиться с рвотными позывами. Сглатывая ставшую вязкой слюну, он старался дышать глубже и думать о приятном. Например о том, что дома в подвале уже вылупились из-под земли беленькие шампиньоны, и он когда приедет, спустится туда нарежет самых симпатичных, и пожарит с ними потрясающе ароматный омлет. Бунтующий желудок успокоился, даже забурчал, а Рыбному казалось, что он уже там, ведь вокруг одуряющее пахло грибами. И тут мозаика сложилась.
Мужчина разогнулся и вывернув шею, уже куда спокойнее уставился на отражение собственной спины. Шишек было много, но разбросаны не равномерно, группками. Из жутких бугров, что-то округлое и коричневое пыталось пробиться наружу. По центру шишки были темнее а покрывающая кожа тоньше, в то время как у краев цвет оставался ближе к телесному. Любопытство оказалось сильнее страха, и Рыбный осторожно поколупал ногтем шишку до которой удобнее всего было дотянуться. На ощупь она оказалась упругой, но трогать ее было неприятно, все то же шевеление, так напугавшее поначалу. Терпя дискомфорт он поковырял ее настойчивее и вздрогнул от неожиданности когда та, негромко чпокнув вскрылась.
Словно выстрелив коричневой шляпкой вверх, в кольце прорванной кожи на тонкой винтовой ножке покачивался неизвестный грибочек. Рыбный аж рот раскрыл.
― Обалдеть!
Он потыкал его в шляпку указательным пальцем раскачивая грибочек из стороны в сторону, что вызвало уже знакомое шевеление. Аккуратно обхватив странную тонкую ножку, он попытался выдернуть его, но это оказалось так больно, что аж слезы на глаза навернулись. Мысль о том чтобы взять нож и как положено срезать гриб умерла так толком и не оформившись.
Рыбный поскреб в затылке. Как быть то? Посмотрел на грибочек повнимательнее и его посетила идея. По новой ухватив его двумя пальцами, он вместо того чтобы дергать, принялся осторожно выкручивать его. Ножка-то винтовая! И пошло дело, как шуруп гриб вывинтился из спины, и к тому же практически безболезненно, в коже только маленькая дырочка осталась, да и та, довольно быстро стянулась, почти исчезла. Уже удобно устроившись на нижней полке, Рыбный вертел в руках это ни на что не похожее чудо. Рассмотрел со всех сторон, понюхал. Ножка оказалась довольно жесткой, зато шляпка нежная как шелк. Пробовать грибочек он не стал, мало ли что, решил потерпеть до дома.
«Вот Ленка-то удивится! ― ухмылялся он, ― был муж простой, а стал… непростой!» Все-таки Рыбный был странным мужиком, другой бы на его месте с ума сошел, а ему наоборот, полегчало несказанно, прямо-таки от сердца отлегло. Грибы это вам не врачебные страсти-мордасти! Тут он и сам разберется.
Оставшуюся часть пути, он спрятав грибочек в банку из-под морса, чтобы не помялся, сидел и размышлял о жизни:
«Вот хозяева со временем становятся похожи на своих питомцев, и наоборот, так что удивительного в моей ситуации? Ничего по большому счету. Наверное это какая-то мистическая природная закономерность».
Выбравшись из пойманного на вокзале, побитого жизнью такси, Рыбный нервничая стоял перед родной калиткой. Да, его жена тоже обожала грибы видя в них и сыне смысл своего существования, но все-таки. Муж ― ходячая грибница, это необычно, узнает кто… Нормальные мужья из отпусков не привозят грибы на спине. Пока он боролся с неприятными опасениями на встречу ему вышли все домочадцы. Жена с тещей облобызали его на радостях и зная о гостинцах и подарках, легко прохватив чемодан, словно тот и не весил ни чего, полетели в дом. А немного подросший, за время его отсутствия, сынишка наоборот не отходил отца, скача вокруг него как игривый щенок.
Вечером, поделившись основными впечатлениями от поездки со всеми желающими, Рыбный наконец закрылся в спальне с женой. До этого момента он старательно прятал свою спину, ради чего еще в поезде упаковался в неудобный пиджак, игнорируя все предложения переодеться в домашнее. Близко ни кого к себе не подпускал, обнимать не давался, говорил, что в последний день так назагорался, что спину сжег чуть ли не до мяса. Жена порывалась его сметаной намазать, но тот шарахался от нее как черт от ладана, и странно улыбался глядя на банку.
Страница 4 из 5
