Azken negua

Дина не выдержала и хихикнула, вытирая слезы кулачком.

— Но я думаю, — Продолжал мальчик, — Что ты не бросишь своих друзей.

— Вы хотите пойти со мной, но ничего обо мне не знаете. Я правда демон. Я убивал, и буду убивать. Я… — Да-да, ты наше Зло.

— Широко улыбнулась Лена.

— Ты не забывай… — Мы собираемся повесить Галину Петровну.

— Закончил за нее Олег.

— И не думай, что быть демоном — заразно. Убить Петровну — моя давняя мечта.

— Продолжила Лена.

— А как же дом, родители. Друзья? — Под решительным взглядом Лены голос Димы затихал.

— Родители, которые всегда на стороне учительницы? — Уточнила девочка.

— Я… помогу это устроить.

— Демон наконец перестал хмуриться и широко улыбнулся.

Новогодний детский утренник близился к концу. Никто из детей не обращал внимания на отсутствие своих одноклассников.

Не обращала на их отсутствие внимания и Галина Петровна, раздавая конфеты и пакеты с подарками. Вскоре наступил обед и родители стали забирать детей.

Актовый зал, наполненный пестрыми и не очень оригинальными костюмами пиратов, волков, снежинок и принцесс пустел, на потертом паркетном полу оставался только ворох серпантина, оберток от конфет и насыпавшиеся с платья какой-то девчонки крупные блестки.

Организаторы и Дед Мороз — старшеклассник тоже собирались уходить. Снегурочка уже сняла шубу и ушла складывать костюм в школьный инвентарь, а Галина Петровна в белоснежной блузке с крупной брошью у горла еще оставалась рядом со сценой, важно отдавая последние распоряжения помощникам.

В какой-то момент она осталась одна в пустом зале… — Фу, Галина Петровна, ваша свекольно-красная помада слишком вульгарна для школы! Вам не стыдно? — Раздался детский голосок откуда-то с потолка.

Входная дверь с громким скрипом медленно стала закрываться, а потом вдруг резко захлопнулась прямо перед носом у собиравшейся войти в актовый зал уборщицы.

Ничего не понимая, растерянная Галина Петровна отложила сумочку, в которой до этого копалась… Гирлянда на елочке вспыхнула ослепительными, обжигающими глаза огоньками.

Учительница попятилась к сцене, за которой была спасительная дверь запасного выхода, но громкий хлопок, донесшийся из-за занавеса, дал ей понять, что путь закрыт и там.

Ласковый солнечный свет, лившийся сквозь окна, мерк от яростного мерцания гирлянды.

— Галина Петровна, вы про нас забыли! — Перед растерянной и начинавшей чувствовать страх учительницей спустилась на пол Лена.

Девочку окутывало красное переливающееся платье, а из высоко уложенных в затейливой прическе волос на Галину Петровну смотрели множество живых глаз.

— Что же вы молчите? У вас всегда находилось для меня столько плохих и обидных слов! — Насмешливо сказала Лена, приближаясь к ненавистной учительнице.

— Сгинь… изыйди… — Севшим голосом прошептала женщина.

— Ну вы еще перекреститесь и затопайте ногами… Каблучки девочки оставляли на паркете дымящиеся обугленные следы.

Галина Петровна отступила назад, пятясь, не отводя полных ужаса глаз от бывшей ученицы.

— Тетенька, вы мою сестричку до слез доводили.

— Раздался тонкий детский голос у учительницы за спиной.

Резко повернувшись, женщина отскочила, увидев малышку в пышном, клубящемся черном дыме, заменявшем той платье.

Длинные острые зубы крошки непостижимым образом умещались в маленьком детском ротике, а глаза нежити сияли белым жгучим светом, похожим на колючие звезды.

Не выпуская из вида обоих чудовищ, женщина медленно пятилась к дверям, но дверная ручка просто отвалилась от дверей, когда она к ней прикоснулась.

— Терпеть не могу, когда обижают слабых! — На шее учительницы захлестнулась тонкая ленточка, и неведомая сила поволокла женщину к елке.

Едва не упав, учительница увидела парившего в воздухе мальчика, одетого в черный костюм, который и держал в руках концы душившей ее ленты.

Чуть спустившись, мальчик приблизил к ней свое лицо, разглядывая жертву, и Галина Петровна завизжала, точнее попыталась это сделать, увидев близко очки мальчика.

Олег оставил их по привычке, и сейчас стекла изгибались хищными полумесяцами, не хотели спокойно быть на одном месте, а внутри стекол пульсировали и извивались прожилки с кровью.

Очки были слишком реальными, живыми, Галина Петровна только теперь ощутила полностью весь захлестнувший ее ужас.

Олег без труда поднял женщину над полом и завязал ленточку где-то в ветвях сияющей потусторонними огнями елки.

Галина Петровна ловила воздух ртом, руки женщины скользили по шее, пытаясь сорвать ленту, но пальцы только царапали кожу, не в силах зацепить впившуюся в горло удавку.

Дина захлопала в ладоши и закружилась на месте, а потом чудовища взялись за руки и стали водить вокруг шатавшейся от дерганий Галины Петровны елки хоровод, весело смеясь и напевая песенки.