Вот уже второй день лило как из ведра. Джеймс любил дождь, ему нравилось наблюдать, как крупные капли стекают по стеклу, превращаясь в небольшие ручейки, и чем сильнее дождь, тем ручейки становились все шире, и вот уже целый поток воды струится прозрачной гладью. Все это завораживало и успокаивало.
17 мин, 58 сек 11341
Все что я успела отпечатать — вот это, — и она сунула в руки профессора ярко красную листовку. Мистер Трунен пробежался глазами по листу бумаги, и горько улыбнулся.
— Довольно поздно, для всего этого! — буркнул он, передавая листок Джеймсу, который пробежав глазами по тексту, сунул листовку в карман.
— Позавчера я по радио слышала, — начала вспоминать мисс Лейн, — что ученые Африки на днях зафиксировали странную разновидность гриппа. Вирус а-ля «птичий грипп». Вроде бы просочилась информация, что больные после повышенной температуры, как уже упомянула мисс… И вопросительно посмотрела на девушку.
— Меня зовут Терри Флинч.
— Да, мисс Флинч уже говорила, что у тех людей был жар. И я как-то сразу вспомнила! Последствие жара — воспаление мозга, после которого наступало апатичное состояние, а у некоторых проявлялись приступы агрессии. Но правительство африканского государства успокоило население: вирус — локализован, и приняты все меры… — Уже верю! — горько усмехнулся Джеймс.
— Несомненно, этой проклятой заразе понадобилось меньше двух дней, чтоб перебраться через океан. И разбушеваться здесь с большей силой, — тихо заметил профессор.
— И что нам теперь делать? — грустно спросила мисс Лейн.
— Здесь должна быть рация, телефон и все такое, нужно связаться с кем-то, — начал Джеймс.
— Этим я как раз занималась перед вашим появлением, — устало проговорила девушка.
— Телефонная линия не работает, последним по рации на связь выходил один из охранников — Леон, но его укусили, и уже пятнадцать минут в эфире полная тишина.
— Какими запасами мы располагаем? — тихо спросил профессор.
— Аппарат с водой, там литров двадцать, стоит в холле. Есть небольшая кухня на втором этаже — в холодильнике еды дня на два. Зато много медикаментов… — А как с оружием? — перебил ее Джек.
— Я обнаружила только этот дробовик, он принадлежало дежурному, благо в ящике его стола нашла еще несколько патронов. В комнате охраны есть закрытый сейф. Возможно там… — Будем на это надеяться. Вероятно, ключи от сейфа лежат у дежурного в кармане. Ты там не проверяла? — спросил Терри профессор.
— Я бы не смогла дотронуться до одного из них, пусть даже и мертвого.
Профессор в очередной раз оказался прав. В сейфе были обнаружены еще два пистолета и упаковка патронов.
— С таким арсеналом не прорваться, — тихо заметил Джеймс, наблюдая как за окном, медленно покачиваясь, совершают свой променад, те которые еще сегодня утром были обычными людьми.
Казалось, что целый колледж одновременно вышел на улицу, прогуляться по территории. Джеймс прикинул, что «их» уже больше тысячи. Навряд ли, кто-нибудь еще уцелел. Уже не слышалось ни криков, ни стонов — а эти твари были повсюду.
День близился к обеду.
Профессор и Лиз проверяли возможные запасы в медпункте на втором этаже. Терри пошла искать во что-нибудь переодеться, чтоб избавиться от своей забрызганной кровью одежды, а Джеймс сидел на диване в комнате охраны и просто смотрел в окно.
И ничего не происходило, кроме того что весь мир внезапно перевернулся, и вещи которые раньше казались важными — потеряли смысл, и наоборот. Джеймсу казалось, что все то, что сейчас происходит — ужасный сон, и стоит ему только захотеть, как он проснется.
— Странно все это, правда? — нарушила его размышления Терри. Она успела принять душ в раздевалке охраны, и теперь выглядела свежей и отдохнувшей.
— Странно — не то слово, — ответил Джеймс, а про себя подумал, что если бы не все это, то скорей всего, он бы заключил ее в объятья и… Интересно, почему даже в такой безвыходной ситуации, когда казалось, что весь мир катиться к черту, ему хотелось обыкновенного человеческого тепла и немного пусть и спонтанной ни к чему не обязывающей любви? Наверное, потому что это помогло бы хотя на время забыть, что происходит вокруг, и для этих двоих мир снова бы вернулся на прежнее место, пусть даже не на долго, лишь на мгновение.
И Джеймс рискнул. Оказалось, что Терри чувствовала тоже. Общигающие поцелуи и объятия, горячие тела и почти безумный, наверное, как и весь мир вокруг, темп и… затем умиротворенная тишина.
— Дождь пошел, — первым нарушил ее Джеймс. Они лежали обнявшись, и отчаянно не хотели возвращаться к жестокой реальности. Терри молчала. Парень чувствовал ее жаркое дыхание у себя на груди. «Горячее. Оно такое горячее», — подумал Джеймс. И тут его словно осенило — у Терри был жар!
Он стал ее тормошить, но девушка не просыпалась. Вскочив на ноги, и поспешно натянув брюки, парень бросился на второй этаж. Спустя несколько секунд, профессор уже осматривал девушку.
— Вот здесь, — указал он на плечо, — неглубокий укус, но и этого было достаточно для попадания вируса в кровь.
— И что же теперь будет? — спросила Лизи, едва сдерживая слезы.
— Довольно поздно, для всего этого! — буркнул он, передавая листок Джеймсу, который пробежав глазами по тексту, сунул листовку в карман.
— Позавчера я по радио слышала, — начала вспоминать мисс Лейн, — что ученые Африки на днях зафиксировали странную разновидность гриппа. Вирус а-ля «птичий грипп». Вроде бы просочилась информация, что больные после повышенной температуры, как уже упомянула мисс… И вопросительно посмотрела на девушку.
— Меня зовут Терри Флинч.
— Да, мисс Флинч уже говорила, что у тех людей был жар. И я как-то сразу вспомнила! Последствие жара — воспаление мозга, после которого наступало апатичное состояние, а у некоторых проявлялись приступы агрессии. Но правительство африканского государства успокоило население: вирус — локализован, и приняты все меры… — Уже верю! — горько усмехнулся Джеймс.
— Несомненно, этой проклятой заразе понадобилось меньше двух дней, чтоб перебраться через океан. И разбушеваться здесь с большей силой, — тихо заметил профессор.
— И что нам теперь делать? — грустно спросила мисс Лейн.
— Здесь должна быть рация, телефон и все такое, нужно связаться с кем-то, — начал Джеймс.
— Этим я как раз занималась перед вашим появлением, — устало проговорила девушка.
— Телефонная линия не работает, последним по рации на связь выходил один из охранников — Леон, но его укусили, и уже пятнадцать минут в эфире полная тишина.
— Какими запасами мы располагаем? — тихо спросил профессор.
— Аппарат с водой, там литров двадцать, стоит в холле. Есть небольшая кухня на втором этаже — в холодильнике еды дня на два. Зато много медикаментов… — А как с оружием? — перебил ее Джек.
— Я обнаружила только этот дробовик, он принадлежало дежурному, благо в ящике его стола нашла еще несколько патронов. В комнате охраны есть закрытый сейф. Возможно там… — Будем на это надеяться. Вероятно, ключи от сейфа лежат у дежурного в кармане. Ты там не проверяла? — спросил Терри профессор.
— Я бы не смогла дотронуться до одного из них, пусть даже и мертвого.
Профессор в очередной раз оказался прав. В сейфе были обнаружены еще два пистолета и упаковка патронов.
— С таким арсеналом не прорваться, — тихо заметил Джеймс, наблюдая как за окном, медленно покачиваясь, совершают свой променад, те которые еще сегодня утром были обычными людьми.
Казалось, что целый колледж одновременно вышел на улицу, прогуляться по территории. Джеймс прикинул, что «их» уже больше тысячи. Навряд ли, кто-нибудь еще уцелел. Уже не слышалось ни криков, ни стонов — а эти твари были повсюду.
День близился к обеду.
Профессор и Лиз проверяли возможные запасы в медпункте на втором этаже. Терри пошла искать во что-нибудь переодеться, чтоб избавиться от своей забрызганной кровью одежды, а Джеймс сидел на диване в комнате охраны и просто смотрел в окно.
И ничего не происходило, кроме того что весь мир внезапно перевернулся, и вещи которые раньше казались важными — потеряли смысл, и наоборот. Джеймсу казалось, что все то, что сейчас происходит — ужасный сон, и стоит ему только захотеть, как он проснется.
— Странно все это, правда? — нарушила его размышления Терри. Она успела принять душ в раздевалке охраны, и теперь выглядела свежей и отдохнувшей.
— Странно — не то слово, — ответил Джеймс, а про себя подумал, что если бы не все это, то скорей всего, он бы заключил ее в объятья и… Интересно, почему даже в такой безвыходной ситуации, когда казалось, что весь мир катиться к черту, ему хотелось обыкновенного человеческого тепла и немного пусть и спонтанной ни к чему не обязывающей любви? Наверное, потому что это помогло бы хотя на время забыть, что происходит вокруг, и для этих двоих мир снова бы вернулся на прежнее место, пусть даже не на долго, лишь на мгновение.
И Джеймс рискнул. Оказалось, что Терри чувствовала тоже. Общигающие поцелуи и объятия, горячие тела и почти безумный, наверное, как и весь мир вокруг, темп и… затем умиротворенная тишина.
— Дождь пошел, — первым нарушил ее Джеймс. Они лежали обнявшись, и отчаянно не хотели возвращаться к жестокой реальности. Терри молчала. Парень чувствовал ее жаркое дыхание у себя на груди. «Горячее. Оно такое горячее», — подумал Джеймс. И тут его словно осенило — у Терри был жар!
Он стал ее тормошить, но девушка не просыпалась. Вскочив на ноги, и поспешно натянув брюки, парень бросился на второй этаж. Спустя несколько секунд, профессор уже осматривал девушку.
— Вот здесь, — указал он на плечо, — неглубокий укус, но и этого было достаточно для попадания вируса в кровь.
— И что же теперь будет? — спросила Лизи, едва сдерживая слезы.
Страница 4 из 6