— Может, не надо? — спросила Вика, поправляя аккуратное темное каре. Модный жакет и черные туфли смотрелись диковато на фоне заросшей тропинки и расшатанного забора. Казалось, она совсем не готова ворошить прошлое. И все же Вика отправилась с друзьями на любимую дачу, где не была столько лет.
Добавить в моё избранное
18 мин, 6 сек 14504
— Да ладно тебе! Мы же все детство мечтали пролезть к старой колдунье, — ответила ей Элька. Вылинявшие джинсы, красная рубашка в клетку, разбитые кеды — полный боевой комплект.
— Какой еще колдунье? — дернул ее за рукав темноволосый парень.
— Николай, не дрейфьте-с! — ткнула его локтем Элька и поправила очки.
— Да нет никакой колдуньи. Просто в детстве мы дурью маялись: рассказывали друг другу страшилки про то, как в этом доме колдунья живет, людей ест и кровью запивает, — сказала Вика.
Кольке оставалось только улыбаться в сторонке: он был не из их дачной компании. Он уже год встречался с Викой, их познакомил Пашка. Колька бы многое отдал за то, чтобы быть на месте своего друга, чтобы у него тоже были яркие детские воспоминания, связанные с Викой. Неужели этот раздолбай Пашка, который до сих пор не пришел, был так близок замечательной девушке с красивыми серыми глазами? Колька старался не думать об этом.
— Ладно, полезли. Пашка пусть догоняет, как хочет! — скомандовала Элька и первая перемахнула через хлипкий забор.
Дом был очень старым и действительно навевал мысли о бабке-людоедке — такой, какая бывает в страшилках про красные пирожки или красное мороженое. В этих историях колдунья ловит людей, перемалывает их в огромной мясорубке и делает всякие вкусности. Причем это всегда подчеркивается: пирожки были очень вкусными, мороженое было очень вкусным.
Старый дом стоял, как нарочно, на самой окраине дачного поселка, почти в лесу. Десять лет назад он был таким же покосившимся, таким же заброшенным, таким же стремным. Понятно, что он манил развеселую троицу — Эльку, Вику и Пашку, которым тогда было лет по восемь. Но они так и не решились залезть внутрь: то ли слишком правдивыми казались байки о колдунье, то ли их не радовала перспектива схлопотать от председателя Федора Борисовича, который неустанно следил за порядком на дачах.
Колька поймал спрыгнувшую с забора Вику и чмокнул ее в губы, та ответила легким поцелуем.
— Вот мы и здесь, — сказала Элька, стоя прямо под балконом, заросшим плющом.
Смеркалось. Близкий лес начал шуметь по-особому — совсем не как днем. Улыбка вдруг сползла с губ Эльки: этот шелест, эти темные тени деревьев на фоне мрачного неба напомнили ей о чем-то неприятном, но давно забытом. Девушка тряхнула головой.
— Эй, любовнички! — повернулась она к подруге и ее парню.
— Идем?
Вика, Колька и Элька обошли вокруг старого дома. Весь участок зарос высоченной — по пояс — травой, лопухами и крапивой. Две кривые яблони лепились к одной из стен, уродливый пень раскидал корни у другой. Везде валялся неопределенный хлам — обычное дело на заброшенных дачах. Ребята вернулись под балкон.
— Эля? — нахмурилась Вика.
— Но ведь тут нет двери, — девушка взяла за руку Кольку и зябко повела плечами. Элька кивнула.
— Что за глупые шутки? — Колька быстрым шагом пошел вокруг дома.
— Как это так? — спросила Вика.
Элька прищурилась и смяла в руке лист полыни. Знакомый запах щекотал ноздри.
— Может, он таким и был всегда. Мало ли какие причуды были у его хозяев.
Вернулся Колька и не стал ничего говорить — у дома действительно не было двери.
— А как насчет окон? — Вика указала на горизонтально прибитые доски. Именно эту стену видели любопытные дети и все, кто проходил мимо.
Элька и Колька схватились за доску, и она отскочила с глухим треском.
— Но… Но как же так? — Элька покачала головой. И, поправив очки, взялась за еще одну доску.
— Давай-ка, Коль.
Вика присоединилась к ним, и втроем они отодрали еще две доски. И отступили. Смысла продолжать не было: и так ясно, что тут нет окна. Кто-то удачно пошутил… или расчетливо придумал — для отвода глаз.
— Глупость какая-то! — выдохнул Колька.
— Не знаю… Мне это не нравится, — сказала Вика.
Элька только вскинула руки ладонями вверх — мол, даже не спрашивайте. Она вспомнила детскую загадку: дом без окон, без дверей — полна горница людей. И недетский ответ: презерватив.
Дом без окон, без дверей… Но ведь в нем когда-то жили люди. Что они, через балкон что ли лазали?
— Балкон! — очнулась Элька.
— Ну конечно!
Она подошла стене, покрытой плющом, и посмотрела вверх.
— Ты что, он тебя не выдержит! — предупредила Вика.
— Плющ — нет, а вот деревянные опоры — еще как, они не выглядят гнилыми. Тут какие-то резные украшения, почти как ступени, — Элька уже лезла наверх. Через несколько мгновений она ступила на заветный балкон — о, каким желанным он казался им в детстве! В стене белела дверь.
Вика с легкостью догнала подругу, чем удивила Кольку. Она будто переменилась. Куда делась рассудительная студентка с ее выглаженными блузками и строгими юбками? Она теперь больше напоминала прежнюю Вику, Вику, какой ее с детства помнила Элька.
— Какой еще колдунье? — дернул ее за рукав темноволосый парень.
— Николай, не дрейфьте-с! — ткнула его локтем Элька и поправила очки.
— Да нет никакой колдуньи. Просто в детстве мы дурью маялись: рассказывали друг другу страшилки про то, как в этом доме колдунья живет, людей ест и кровью запивает, — сказала Вика.
Кольке оставалось только улыбаться в сторонке: он был не из их дачной компании. Он уже год встречался с Викой, их познакомил Пашка. Колька бы многое отдал за то, чтобы быть на месте своего друга, чтобы у него тоже были яркие детские воспоминания, связанные с Викой. Неужели этот раздолбай Пашка, который до сих пор не пришел, был так близок замечательной девушке с красивыми серыми глазами? Колька старался не думать об этом.
— Ладно, полезли. Пашка пусть догоняет, как хочет! — скомандовала Элька и первая перемахнула через хлипкий забор.
Дом был очень старым и действительно навевал мысли о бабке-людоедке — такой, какая бывает в страшилках про красные пирожки или красное мороженое. В этих историях колдунья ловит людей, перемалывает их в огромной мясорубке и делает всякие вкусности. Причем это всегда подчеркивается: пирожки были очень вкусными, мороженое было очень вкусным.
Старый дом стоял, как нарочно, на самой окраине дачного поселка, почти в лесу. Десять лет назад он был таким же покосившимся, таким же заброшенным, таким же стремным. Понятно, что он манил развеселую троицу — Эльку, Вику и Пашку, которым тогда было лет по восемь. Но они так и не решились залезть внутрь: то ли слишком правдивыми казались байки о колдунье, то ли их не радовала перспектива схлопотать от председателя Федора Борисовича, который неустанно следил за порядком на дачах.
Колька поймал спрыгнувшую с забора Вику и чмокнул ее в губы, та ответила легким поцелуем.
— Вот мы и здесь, — сказала Элька, стоя прямо под балконом, заросшим плющом.
Смеркалось. Близкий лес начал шуметь по-особому — совсем не как днем. Улыбка вдруг сползла с губ Эльки: этот шелест, эти темные тени деревьев на фоне мрачного неба напомнили ей о чем-то неприятном, но давно забытом. Девушка тряхнула головой.
— Эй, любовнички! — повернулась она к подруге и ее парню.
— Идем?
Вика, Колька и Элька обошли вокруг старого дома. Весь участок зарос высоченной — по пояс — травой, лопухами и крапивой. Две кривые яблони лепились к одной из стен, уродливый пень раскидал корни у другой. Везде валялся неопределенный хлам — обычное дело на заброшенных дачах. Ребята вернулись под балкон.
— Эля? — нахмурилась Вика.
— Но ведь тут нет двери, — девушка взяла за руку Кольку и зябко повела плечами. Элька кивнула.
— Что за глупые шутки? — Колька быстрым шагом пошел вокруг дома.
— Как это так? — спросила Вика.
Элька прищурилась и смяла в руке лист полыни. Знакомый запах щекотал ноздри.
— Может, он таким и был всегда. Мало ли какие причуды были у его хозяев.
Вернулся Колька и не стал ничего говорить — у дома действительно не было двери.
— А как насчет окон? — Вика указала на горизонтально прибитые доски. Именно эту стену видели любопытные дети и все, кто проходил мимо.
Элька и Колька схватились за доску, и она отскочила с глухим треском.
— Но… Но как же так? — Элька покачала головой. И, поправив очки, взялась за еще одну доску.
— Давай-ка, Коль.
Вика присоединилась к ним, и втроем они отодрали еще две доски. И отступили. Смысла продолжать не было: и так ясно, что тут нет окна. Кто-то удачно пошутил… или расчетливо придумал — для отвода глаз.
— Глупость какая-то! — выдохнул Колька.
— Не знаю… Мне это не нравится, — сказала Вика.
Элька только вскинула руки ладонями вверх — мол, даже не спрашивайте. Она вспомнила детскую загадку: дом без окон, без дверей — полна горница людей. И недетский ответ: презерватив.
Дом без окон, без дверей… Но ведь в нем когда-то жили люди. Что они, через балкон что ли лазали?
— Балкон! — очнулась Элька.
— Ну конечно!
Она подошла стене, покрытой плющом, и посмотрела вверх.
— Ты что, он тебя не выдержит! — предупредила Вика.
— Плющ — нет, а вот деревянные опоры — еще как, они не выглядят гнилыми. Тут какие-то резные украшения, почти как ступени, — Элька уже лезла наверх. Через несколько мгновений она ступила на заветный балкон — о, каким желанным он казался им в детстве! В стене белела дверь.
Вика с легкостью догнала подругу, чем удивила Кольку. Она будто переменилась. Куда делась рассудительная студентка с ее выглаженными блузками и строгими юбками? Она теперь больше напоминала прежнюю Вику, Вику, какой ее с детства помнила Элька.
Страница 1 из 6
