— Может, не надо? — спросила Вика, поправляя аккуратное темное каре. Модный жакет и черные туфли смотрелись диковато на фоне заросшей тропинки и расшатанного забора. Казалось, она совсем не готова ворошить прошлое. И все же Вика отправилась с друзьями на любимую дачу, где не была столько лет.
Добавить в моё избранное
18 мин, 6 сек 14505
Для Кольки же эта сторона ее личности была в новинку, и она ему нравилась. Он быстро залез на балкон.
— Не могу поверить, что мы все-таки это делаем, — улыбнулась Вика.
— А теперь — барабанная дробь! — пошли внутрь, — глаза Эльки так и сверкали за линзами очков.
— Куда Пашка запропастился? — сказала Вика. И вдруг ее сотовый пропиликал о том, что пришло смс. Девушка пробежала глазами по экрану и сдвинула брови.
— От Пашки. Но… сообщение пустое.
Она протянула телефон Эльке, но он снова пиликнул. И снова, и снова.
От Пашки сыпались пустые смс — одна за другой. Электронные звуки казались неестественно громкими в наступившей тишине.
— Звони ему, — нарушил молчание Колька.
— Он опять забыл залочить свой допотопный телефон, и тот шлет пустые смс из кармана. Потом орать будет, что деньги опять кончились.
Вика набрала номер.
— А вам не кажется, что он как-то светится… изнутри? — спросила вдруг Элька, кивнув в сторону двери. Вокруг была почти ночь, но возле дома было светло.
— Шшш! — Вика прислушалась к гудкам. Ответа не было. Шестой гудок, седьмой… Пашка не поднимает трубку. Десятый гудок. Вика сбросила звонок.
— Попробуй еще раз, — предложила Элька.
— Тут связь плохая.
Вика снова нажала кнопку вызова. Ничего. Пашка не отвечает. Вика хотела снова сбросить, но ее остановил Колька.
— Подожди-ка, — он прислонился ухом к двери и прикрыл глаза.
— Послушайте!
Вика включила громкую связь, чтобы услышать, если Пашка все же соизволит ответить. Девушки тоже припали к доскам. Сначала они не поняли, о чем Колька. А потом… — Это же… «Призрак Оперы»? — прошептала Элька.
— Да, это Пашкин рингтон! На прошлой неделе мы фильм смотрели, он все напевал эту мелодию приставучую, и звонок себе такой скачал, — сказал Колька.
— И что же это значит? — спросила Вика. Ей никто не ответил.
Гудки оборвались, раздался странный рев, переходящий в шипение, а может быть, в шепот. На том конце дали отбой, и «Призрак Оперы» по ту сторону белой двери смолк.
— Я ничего не делала, клянусь! — Вика чуть не выронила телефон.
— Ладно, — сказала Элька, нервно поправив очки.
— Наверное, Пашка просто залез туда раньше, чтобы попугать нас.
— Идем внутрь, — решила Вика.
Колька поднял большой металлический фонарь, повернулся к двери и взялся за ручку… Его рука прошла вниз.
— Что за…?
Ручки не было, только круглая дыра диаметром сантиметра два.
— Мне кажется, она слишком велика для ключа, — сказал Колька и постучал пальцами рядом с отверстием. Он толкнул дверь плечом, но она, конечно же, не поддалась.
— Может, это что-то вроде кнопки? Отпирающего механизма? — сказала Вика. Ей было тревожно: все в этом проклятом старом доме не так.
Элька хотела сунуть в скважину палец, но Колька опередил ее.
— Ничего там не нажимается, — сообщил он. Глупо, наверное, он выглядит — стоит, согнувшись, у белой двери, тычет пальцем непонятно куда.
— Попробуй повернуть, — сказали девушки хором и заулыбались. В детстве они часто произносили одну фразу в унисон.
И Колька повернул. Внутри что-то сместилось и пошло в сторону, его кисть описала полуокружность, ладонь со сложенными пальцами теперь смотрела вверх. Он нажал. На этот раз раздался громкий щелчок и… Он вскрикнул и отдернул руку, Вика подпрыгнула.
— Что? — забеспокоилась она и осмотрела его пальцы. На самом кончике указательного блестела маленькая треугольная ранка.
— Больно?
— Пустяк, — сказал Колька и сунул палец в рот.
— Дверь открыта.
— А вот это дело! — сказала Элька, но в ее голосе больше не было уверенности. Она толкнула дверь, и та с тихим скрипом пропустила троих друзей внутрь старого дома.
Колька включил фонарь и тут же выключил — какой в нем смысл, если вокруг светло, как днем.
Во всем остальном комната была абсолютно обычной. Диван с мягкими подушками, стол с белой скатертью, два стула, книжный шкаф с рядами разноцветных корешков. Старый сундук, и какой огромный! Большое зеркало в резной раме, старомодные часы с гирями, видавший виды телевизор. На стенах — репродукции известных полотен, а еще детские рисунки.
Элька прошла в центр комнаты и огляделась. Ее удивили идеальный порядок и полное отсутствие пыли, нет даже паутины. Никакого хлама, никаких поломанных бесполезных вещей, которые так любят накапливаться в старых домах. Как будто хозяева отлучились на минутку и сейчас вернутся. Она направилась к книжной полке.
Колька сначала удостоверился, что дверь не захлопнется за ним, как только он отойдет от нее на пару шагов. Так всегда и бывает в фильмах ужасов! Спасибо, сюрпризов не надо! Поэтому он прикрыл ее и зафиксировал фонарем.
— Не могу поверить, что мы все-таки это делаем, — улыбнулась Вика.
— А теперь — барабанная дробь! — пошли внутрь, — глаза Эльки так и сверкали за линзами очков.
— Куда Пашка запропастился? — сказала Вика. И вдруг ее сотовый пропиликал о том, что пришло смс. Девушка пробежала глазами по экрану и сдвинула брови.
— От Пашки. Но… сообщение пустое.
Она протянула телефон Эльке, но он снова пиликнул. И снова, и снова.
От Пашки сыпались пустые смс — одна за другой. Электронные звуки казались неестественно громкими в наступившей тишине.
— Звони ему, — нарушил молчание Колька.
— Он опять забыл залочить свой допотопный телефон, и тот шлет пустые смс из кармана. Потом орать будет, что деньги опять кончились.
Вика набрала номер.
— А вам не кажется, что он как-то светится… изнутри? — спросила вдруг Элька, кивнув в сторону двери. Вокруг была почти ночь, но возле дома было светло.
— Шшш! — Вика прислушалась к гудкам. Ответа не было. Шестой гудок, седьмой… Пашка не поднимает трубку. Десятый гудок. Вика сбросила звонок.
— Попробуй еще раз, — предложила Элька.
— Тут связь плохая.
Вика снова нажала кнопку вызова. Ничего. Пашка не отвечает. Вика хотела снова сбросить, но ее остановил Колька.
— Подожди-ка, — он прислонился ухом к двери и прикрыл глаза.
— Послушайте!
Вика включила громкую связь, чтобы услышать, если Пашка все же соизволит ответить. Девушки тоже припали к доскам. Сначала они не поняли, о чем Колька. А потом… — Это же… «Призрак Оперы»? — прошептала Элька.
— Да, это Пашкин рингтон! На прошлой неделе мы фильм смотрели, он все напевал эту мелодию приставучую, и звонок себе такой скачал, — сказал Колька.
— И что же это значит? — спросила Вика. Ей никто не ответил.
Гудки оборвались, раздался странный рев, переходящий в шипение, а может быть, в шепот. На том конце дали отбой, и «Призрак Оперы» по ту сторону белой двери смолк.
— Я ничего не делала, клянусь! — Вика чуть не выронила телефон.
— Ладно, — сказала Элька, нервно поправив очки.
— Наверное, Пашка просто залез туда раньше, чтобы попугать нас.
— Идем внутрь, — решила Вика.
Колька поднял большой металлический фонарь, повернулся к двери и взялся за ручку… Его рука прошла вниз.
— Что за…?
Ручки не было, только круглая дыра диаметром сантиметра два.
— Мне кажется, она слишком велика для ключа, — сказал Колька и постучал пальцами рядом с отверстием. Он толкнул дверь плечом, но она, конечно же, не поддалась.
— Может, это что-то вроде кнопки? Отпирающего механизма? — сказала Вика. Ей было тревожно: все в этом проклятом старом доме не так.
Элька хотела сунуть в скважину палец, но Колька опередил ее.
— Ничего там не нажимается, — сообщил он. Глупо, наверное, он выглядит — стоит, согнувшись, у белой двери, тычет пальцем непонятно куда.
— Попробуй повернуть, — сказали девушки хором и заулыбались. В детстве они часто произносили одну фразу в унисон.
И Колька повернул. Внутри что-то сместилось и пошло в сторону, его кисть описала полуокружность, ладонь со сложенными пальцами теперь смотрела вверх. Он нажал. На этот раз раздался громкий щелчок и… Он вскрикнул и отдернул руку, Вика подпрыгнула.
— Что? — забеспокоилась она и осмотрела его пальцы. На самом кончике указательного блестела маленькая треугольная ранка.
— Больно?
— Пустяк, — сказал Колька и сунул палец в рот.
— Дверь открыта.
— А вот это дело! — сказала Элька, но в ее голосе больше не было уверенности. Она толкнула дверь, и та с тихим скрипом пропустила троих друзей внутрь старого дома.
Колька включил фонарь и тут же выключил — какой в нем смысл, если вокруг светло, как днем.
Во всем остальном комната была абсолютно обычной. Диван с мягкими подушками, стол с белой скатертью, два стула, книжный шкаф с рядами разноцветных корешков. Старый сундук, и какой огромный! Большое зеркало в резной раме, старомодные часы с гирями, видавший виды телевизор. На стенах — репродукции известных полотен, а еще детские рисунки.
Элька прошла в центр комнаты и огляделась. Ее удивили идеальный порядок и полное отсутствие пыли, нет даже паутины. Никакого хлама, никаких поломанных бесполезных вещей, которые так любят накапливаться в старых домах. Как будто хозяева отлучились на минутку и сейчас вернутся. Она направилась к книжной полке.
Колька сначала удостоверился, что дверь не захлопнется за ним, как только он отойдет от нее на пару шагов. Так всегда и бывает в фильмах ужасов! Спасибо, сюрпризов не надо! Поэтому он прикрыл ее и зафиксировал фонарем.
Страница 2 из 6
