Дождь

Разрази меня Серый, живые.

Принюхалась. С кухни потянуло запахом стряпни. В животе предательски заурчало.

— Завтракать будешь? — поинтересовался он, как ни в чем не бывало.

Поплелась на кухню, жрать и правда хотелось. Не успела сесть за стол, как мальчишка поставил передо мной тарелку с яичницей и чашку бурой чайной жидкости. Я снова почувствовав озноб, обхватила чашку двумя руками. Горячая. Отхлебнула и подумала, что, наверное, схожу с ума, или что именно так выглядит расплата. Следующая мысль была о продуктах. Где он их взял? Вчера здесь не нашлось ни крошки, или я плохо смотрела?

Руки немного согрелись, я отпустила чашку. Стол грязный, водой залит. Да и на полу лужа. Перевела взгляд на мальчишку.

— Ты чего мокрый весь? — Ничего умнее спросить в голову не пришло.

— Дождь, и… — он виновато развел руками.

— Ты умер в дождь, — догадалась я.

Парнишка кивнул, сел напротив, отбросил капюшон. Вода стекала с волос, которые вновь пропитывались влагой, будто находились мы с ним не в комнате, а там, снаружи.

— Ешь, давай, — пробурчал он.

— Заботишься что ли? Как звать-то?

Он не ответил. А я чуть было не попросила составить мне компанию. Есть внезапно расхотелось. В желудке снова возникло неприятное жжение. Я поднялась.

— Ладно, ты это… бывай. Я пойду?

Парнишка промолчал и даже не посмотрел в мою сторону, когда выходила.

Кирьке четыре исполнилось, когда у нас появилась скрипка. Сосед оставил. Хороший мужик был, тихий. Взяли ни за что. И как чувствовал, что придут. Позвал меня попрощаться. Скрипку протянул. Возьми, говорит, ценная она. Я домой и принесла. Положила на стол, открыла футляр Дереку показать. Он ругаться начал: зачем тебе чужое барахло? А Кирька пальцем зацепил струну и весь аж засветился. С тех пор заниматься стал. Обучателя ему нашла, старого джу. Чтобы не говорили, а джу в музыке знают толк. Кирька увлекся не на шутку. Мог целыми днями не отходить от скрипки своей. Обучатель сказал — душа музыканта у мальца. А Дерек злился. Но мне ли Кирьку не баловать. Своих деток так и не получилось. А Кирька… Хоть и не родной, а прикипела к нему, как к сыну.

Брр. Как же холодно! Дождь затекал за воротник. Я старалась идти под прикрытием широких козырьков зданий, но все равно промокла. Что бы такое умное сказать Дереку в свое оправдание? Не из тех я, кто по ночам шляется. Пока обдумывала, доплелась до дома. Похлопала по карманам в поисках ключа и не нашла. Серый меня подери, одежда-то не моя. А ключ, небось, остался в каминной золе. Непроизвольно пошарила за пазухой, нащупывая металлическую рукоять. И вздохнула с облегчением. На месте.

Нож обнаружился у Кирьки под скрипкой в футляре уже после того, как… и сам лег в ладонь. Удобный. Зачем он понадобился Кирьке, ума не приложу. Не знаю почему, но сунула его во внутренний карман. С тех пор и не расставалась.

Дверь-то не заперта. Толкнула ее плечом, неуклюже вваливаясь в дом. Почему-то закружилась голова. Ну сейчас начнется. Как отмазаться, так и не придумала. На кухне голоса. Дерек и еще кто-то. Зашла, старательно изображая виноватую. И обомлела. Муженек мой стоял посреди кухни с портфелем в руке, и какая-то шалава висела у него на шее, страстно целуя в губы.

— Ах ты ж сволочь! — вырвалось у меня.

Кинулась на девку, себя не помня, вцепилась ей в волосы. Дерек меня оттащил и смачно так по лицу залепил. Я на пол упала. А он ногами — и в живот. Скрутилась, шипя от боли. Во рту крови полно. А шалава завизжала, приговаривая:

— Врежь ей еще, врежь!

Дерек и врезал, аж в глазах потемнело. А потом склонился надо мной. Искривленное гримасой лицо совсем рядом, так что чувствую его несвежее дыхание. И тут волосы у меня встали дыбом. Не Дерек это. Похож как брат-близнец, но не Дерек. И кухня не моя. Я такие занавески в жизни не повешу. Что ж это я, совсем рехнулась? Забрела в чужой дом, напала на хозяйку… Скандал развезла на ровном месте. Мужик схватил меня за руки и поволок на улицу. Со ступенек спустил так, что кубарем покатилась. И дверь захлопнул. Плюхнулась я в лужу, скрутилась. Под дождем. Лежу, вою, зубы выбитые сплевываю. Живот разболелся, невозможно терпеть. Вот сейчас и помру. Потемнело в глазах, и провалилась.

Прихожу в себя в баре со стаканом в руке. Пустым. Провожу языком по зубам. Вроде целые, и привкуса крови не чувствую. Морда не болит, только в животе горит огнем. Смотрю по сторонам, ничего не изменилось. Словно и не уходила. А может? Качаю головой, бывает же, привидится такая гадость. Б-мен ловит мой взгляд, понимает по-своему и пододвигает стакан с пойлом. Беру я его, принюхиваюсь и отхлебываю глоточек.

Кто-то садится рядом. Поворачиваюсь. Мальчишка. Куртка мокрая, вода льется прямо на барную стойку. И лужа под ногами собралась. А б-мен сквозь него смотрит и не видит. Меня прошибает холодный пот.