Дождь

Подруга жила в самом низу, у реки, недалеко от нас. Удобное место, тихое. О том, что мое появление вызовет вопросы, я не подумала.

Тропинка потонула в кустарнике. Колючие ветки хлестали по лицу. Я поскользнулась, шлепнулась в размокшую глину и зашипела. Не хватало еще ноги переломать. Дом встретил неприветливой чернотой окон. Неужели, никого? Долго жала на кнопку и слушала тихую трель звонка, разливающуюся за дверью. Под ковриком у входа обнаружился ключ. Подруга, как всегда, предсказуема. Дверь скрипнула, отворяясь. Темно.

— Эй, есть кто-нибудь?

В ответ тишина. Я пошарила по стене, нащупывая выключатель. Тусклая лампочка осветила крошечную гостиную, незамысловатый интерьер, безыскусная мебель, чернеющий зев камина, одинокая вязанка дров. Ничего необычного. Зябко, неуютно. Или это я так промерзла, что вся дрожу? Только сейчас поняла, что выбиваю зубами крупную дробь. Обошла дом, комнату за комнатой. Пусто, ни души. И запах неприятный. Сырости что ли?

Так, первым делом в душ, стащить с себя мокрые грязные тряпки. Открыла кран и задержала дыхание. Вода ледяная. Похоже, надолго уехали, если нагреватель отключен. Поплескалась кое-как, по-быстрому, кровь смыла. Много ее оказалось. Одежду решила не стирать, сжечь в камине, заодно и комнату протопить, уж больно холодно. Сменку одолжила у подруги. Стандартный набор имелся у каждого, и комплекцией мы с ней похожи. Оделась, разожгла кое-как огонь и потащилась на кухню за съестным. Поиск еды результатов не дал. Зато нашла бутылку пойла и стакан. Ну не поем, так напьюсь. Отпила глоток, и снова внутри обожгло, на это раз сильнее.

Размазала по щекам набежавшие слезы. Противно стало. Я же не убийца какая-то! Даже тогда сдержалась. Серый знает, каких усилий мне это стоило. Ищейкой стала, вынюхивала, друзей изучала Кирькиных, следила за каждым. Все такие правильные, не подкопаешься. Но не покидала уверенность, что кто-то из них донес на ребенка. Не такие уж и чистенькие на поверку оказались. Приятель Кирин был голубком и чуть не попался. Его родители знали и молчали. Я подумала тогда, они на Кирьку вину спихнули, чтобы своего ребенка отмазать. Хотела пацана наказать. Долго ходила за ним, высматривала, планировала. А потом представила мамку его горюющую и папаню, отступила, удержалась. Кирьку-то все равно не вернуть. Так почему сейчас повело? Будто маньячка, себя не помнящая. А ведь правда, память отшибло. Выбежала за мальчишкой и очнулась с ножем в руке. Как убила не знаю.

Кирькина мамаша, певичка, однажды не вернулась домой. Тогда люди часто пропадали. Кирьке и года не исполнилось. Малец отчаянно плакал, долго. Весь дом слышал. И никто не решался зайти. Я первой не выдержала, не железная. Согрела его, укачала, пока не заснул у меня на руках. Пыталась мамашу разыскать, но мне сказали: забудь, смысла нет. Вздохнула, подумала, да и забрала мальчонку себе, статус одиночки получила. Кирька мелкий такой был, писклявый. Помню: расплачется, пластинку заведу, он и затихнет. Лежит себе, слушает, улыбается и пузыри пускает. Пообещала, что из шкуры вылезу, а у Кирьки все будет. В Бюро ради него пошла. Хоть и собачья это работа, но в Бюро платили хорошо. Карьерой занялась, и Дерек появился. Начальником моим был. Раз на ночь остался, другой. Думала ничего серьезного не выйдет. Так, ради должности, чтобы удержаться. А он регистрацию предложил, чтобы все по-честному, как у людей. И с Кирькой поладил. Ну, я и сдалась. Это потом проблемы пошли, когда малец подрос. Музыка Дереку не нравилась и то, что Кирька играл все время.

Нужно идти домой, но тяжелым камнем навалилась усталость. Почти не соображая, доплелась до спальни, рухнула на слежавшуюся, пахнущую сыростью постель и вырубилась.

Утро встретило все тем же проливным дождем. Почему в этом треклятом городе всегда идет дождь?! Задумалась, когда я последний раз видела солнце. Выходило так давно, что забыла. Долго смотрела на залитое дождем стекло. Капли стекали, набегали новые. Откуда столько пыли на подоконнике? Потрогала неровную поверхность. Пальцы покрылись черной грязью. Да тут рисовать можно! В комнате не убрано и на креслах чехлы, как будто хозяева съехали. Снизу раздался шум. Ох ты ж, Серый побери, хозяева вернулись, а я здесь околачиваюсь.

Быстро спустилась по лестнице, стараясь не шуметь. Вот сейчас дойти до двери, и… Он появился на пороге кухни. Парнишка. Ага, тот самый. И теперь молча взирал на застывшую меня. Если бы не знала, кто он на самом деле, то решила бы, что передо мной обычный подросток, случайно зашедший в дом моей подруги. Намокшая крутка, надвинутый на глаза капюшон. Лицо, скрытое в темных почему-то мокрых прядях. С волос капала вода. Бледный, но нынешняя молодежь не отличается здоровым цветом лица.

— Зачем пришел?

Он пожал плечами: — Куда мне еще? Больше никого не знаю.

— Ты же мертвый.

— Мертвый, — согласился и моргнул. Глаза большие, чернющие, как два уголька. Но живые.