Нерушимая Клятва

Едва свет от рун слился в огромную восьмёрку, Вилрэс прыгнул. Взвился в ночное небо и тут же утих крик Асамала. На землю, на то место, где он стоял, упали куски окровавленной плоти — всё, что осталось от молодого воина.

— Асамал… — прошептал Кавил. Он попытался выхватить меч, но тело, скованное ужасом, не слушалось.

Бросив равнодушный взгляд на кровавое месиво перед собой, Вилрэс положил меч на плечо и неторопливо повернулся к своему последнему спутнику.

— Слишком просто, — разочарованно сказал он.

— Кавил, старина, надеюсь, ты меня не разочаруешь?

— Командир… — с трудом прошептал тот.

— За… за что?

— Я же сказал — мне нужно размяться, — ответил Вилрэс и… исчез. Исчез словно мираж в пустыне, быстро и без следа.

Кавил протёр глаза, но командира так и не увидел. Старик напряг слух, пытаясь уловить звуки шагов, но ничего, кроме завывания степного ветра, не услышал.

— Слишком медленно, — послышался за спиной Кавила скучающий голос, а следом за ним — свист рассекающей воздух стали… Перешагнув через разрубленного пополам старого солдата, который много лет служил ему верой и правдой, Вилрэс поднёс меч к лицу и неторопливо прошёлся по лезвию языком.

— Можешь не притворяться, Лея, — произнёс он, неторопливо смакуя кровь.

— Я знаю, ты в сознании.

Связанная пленница даже не пошевелилась.

Приблизившись к ней, Вилрэс пинком перевернув её на спину и поставил ногу на горло.

— И долго будет длиться этот спектакль? — произнёс он, чуть усиливая нажим.

Лея захрипела и открыла глаза.

— Ну вот ты и проснулась, — почти ласково произнёс Вилрэс.

— Лентяйка эдакая.

Он поставил пленницу на ноги. Вынув откуда-то белый платок, начал заботливо стирать грязь и кровь с её лица.

— А ты хороша, — отметил Вилрэс.

— Алмаз, даже испачканный в нечистотах, всё равно остаётся алмазом.

Лея смотрела дерзко, исподлобья и не отвечала. Вилрэс невольно залюбовался её огромными зелёными глазами, в которых даже сейчас, когда их хозяйка находилась в смертельной опасности, горел негасимый огонь.

— Скажи мне, пожалуйста, — произнёс командир, не прекращая своих действий.

— Когда ты последний раз виделась с Обеном, у него не было при себе каких-нибудь необычных вещиц?

Лея молчала.

— Красивая, но холодная. Может, это расшевелит тебя?

Резко притянув Лею к себе, Вилрэс впился в её губы жадным поцелуем. Пленница замычала, но, связанная, сделать ничего не могла.

Насладившись ей в полной мере, похититель отстранился, и Лея быстро плюнула ему в лицо. Вилрэс вытерся и впервые за ночь улыбнулся. От неожиданности девушка едва не вскрикнула — рот командира был полон острых как бритва клыков! Но спустя секунду Лея поняла, что это обычные зубы, только заточенные с двух сторон.

— Я смотрю, у нас с Обеном схожие вкусы, — наслаждаясь выражением её лица, неторопливо произнёс Вилрэс.

— Я тоже люблю строптивых сучек. Ломаю их очень долго и с большим удовольствием. Под конец они умоляют меня о смерти.

Он наклонил голову и прошептал Лее на ухо, почти касаясь мочки губами:

— Спрашиваю во второй раз. Не видела ли ты при Обене чего-то необычного? Оружия, артефактов?

— Катись в Бездну, — прошипела пленница.

Боль ударила внезапно, словно нож в руках убийцы. Лея исступлённо закричала и забилась в руках палача, чувствуя, как по шее щедро бежит тёплая жидкость.

Вилрэс неторопливо отстранился и довольно оскалился. Его рот и шея были испачканы кровью.

— Мой бог возрадуется твоему подношению, дитя, — произнёс он, неторопливо двигая нижней челюстью.

— Молодая плоть так сладка на вкус. Давно я ничего подобного не пробовал. Вкуснее, пожалуй, только плоть новорождённых.

Лея тяжело дышала, низко склонив голову. Пульсирующая боль в правом ухе сводила её с ума, не давая собраться с мыслями.

— Я — изгой даже среди подобных мне, — бросив настороженный взгляд поверх головы Леи, произнёс Вилрэс.

— Из-за непредсказуемости и жестокости меня бояться как смерти и втайне ненавидят. Жрецы посылают меня на самые опасные задания, с которых обычно не возвращаются. Но каждый раз я выживал и становился сильнее. Годы тренировок закалили моё тело, а Кровавый бог даровал мне за верную службу силу и скорость, а также меч, скованный им лично. Со мной опасно играть в эти игры, девочка. Отвечай и я дарую тебе лёгкую смерть. Знаешь, как умерла женщина, которую я допрашивал до тебя? Я съел её. О, в твоих глазах, наконец, проступает страх? Тогда слушай внимательно. Я наслаждался каждым изгибом её прекрасного тела и одновременно пожирал, кусочек за кусочком. Она кричала, звала на помощь, но никто так и не явился. Та же участь ждёт и тебя. Но если проявишь благоразумие, получишь лёгкую смерть — как мои спутники.