Деревянный синий дом. Первое невольное знакомство с этим местом произошло еще в 2008 году. Тогда, после тяжелого дня, во сне мой мозг решил переместить меня именно в эту местность. Почему в эту границу моего разума — я не знаю…
Добавить в моё избранное
18 мин, 48 сек 462
Вместо асфальтированной улицы и хрущевских пятиэтажек я увидела зеленое поле, на котором редкими рядами стояли дома. Там же, среди этих домов, стоял и тот самый деревянный дом, покрашенный синей краской. Из далеко сна в 2008 году.
Я уверенно пошла к дому, в надежде узнать, что за чертовщина и почему мне все это постоянно снится. По пути к дому передо мной пару раз пробегали девушки и маньяки. Не обращая на них никакого внимания, я подошла к двери. Из-за угла дома тут же вышел мальчик, напугав меня до смерти своим молчаливым и внезапным поведением.
Да, это был тот самый мальчик.
— Не трогай здесь ничего и не вмешивайся ни во что, только наблюдай, — серьезным голосом сказал он мне.
— Подожди, я тебя помню. Ты мне снился в 2008 году.
Мальчик кивнул, давая мне понять, что именно он тогда указал мне на тополя.
— А как тебя зовут? — спросила я.
На вид мальчику было лет десять. Он был одет в темную кофту, джинсы, на ногах у него были туфли черного цвета. Наверное, не очень удобная одежда для того, кто здесь частый гость.
— А я не знаю, я забыл, — искренне ответил он мне, — Смотри, снова открылась Пелена.
Я посмотрела в ту сторону, на которую указал мне мальчик и увидела, что и впрямь густой туман раскрылся и показал чистый и прозрачный воздух. Только вот сразу стало понятно, что раскрывшийся туман, или Пелена — какой-то вход в еще один мир. Потому что там я увидела точно такого же мальчика, одетого точно так же, и он смотрел в нашу сторону с большим интересом. Более того, мальчик прошел сквозь открывшуюся Пелену и направился в нашу сторону уверенным шагом.
— Кто это? — спросила я.
— Это тоже я, только часть меня. Я, но в другом месте, — объяснил мне ребенок, стоявший рядом со мной.
«Наркомания какая-то», — подумала я.
— Я не готов к встрече с ним, — пояснил мальчик и забежал внутрь дома, оставив меня одну.
Тем временем, его двойник приблизился ко мне. Меня он не видел. Он хотел увидеть другого себя, спрятавшегося в доме.
Разбудило меня настойчивое нытье собаки, которая пыталась проникнуть в спальню, чтобы с ней поиграли. Запустив таксу в комнату, я поняла, что часть моего рассудка еще пребывает в Сером городе.
Куклы Так вышло, что я с детства боюсь игрушек. Плюшевые медведи, зайчики, куколки — все, что отштамповано на фабриках, вызывает у меня подозрение. Наверное, не надо было смотреть в детстве вместе с братом фильм про куклу-убийцу Чакки.
Серого города моему мозгу было недостаточно, поэтому, в следующем сне он поместил меня в магазин игрушек. Почему-то этот магазин находился в ЦУМе на Ленина. Только была ночь и изнутри весь ЦУМ был обставлен советскими витринами. Я стояла в отделе с игрушками. С прилавка на меня смотрели куклы. Это были советские Маши и Тани — такие здоровые куклы в красивых платьях.
Рядом со мной, на полу, лежала бейсбольная бита. Как по команде, куклы начали говорить одна за другой слово «Ма-ма».
Меня охватила паника. Вселенское чувство несправедливости. Обида. Почему эти дурацкие куклы возомнили, что могут напугать меня, взрослого человека?
Куклы решили устроить ад в психушке, начав вдруг рыдать в голос и звать маму.
И тут пришла она, вероятно, мама этих адских созданий. Женщина, на вид — татарка. Невысокая, худенькая. Черные волосы были затянуты в конский хвост, черные большие глаза, не замечая меня, смотрели на куклы. В руках она тащила сумку. Я замерла, чувствуя, что сейчас будет что-то отвратительное.
— Сейчас, мои милые, я уже здесь. Если бы только все это можно было бы делать в реальном мире.
Она плюхнула на стол сумку, раскрыла ее и вытащила… Отрубленную голову и ножницы. Голова когда-то принадлежала рыжеволосой женщине с роскошными волосами. Состригая волосы с головы, безумная татарка аккуратно складывала их.
— Будет у вас новая сестренка, мои милые, назовем ее Катенькой.
Я посмотрела вниз на биту, думая, стоит ли обезвредить убийцу, пока она не принялась тут делать свою Катеньку. Но, почему-то решила не вмешиваться и, раз татарка все равно меня не видит — выйти из магазина как можно быстрее.
Силой мысли, как это часто бывает во снах. Я оказалась на улице. Через дорогу от ЦУМа — на Комсомольском проспекте, кучкой стоял наряд полиции. Да, именно полиции — на машине было написано — «Полиция». Значит, за пределами еще советского ЦУМА царил 2014 год. Потому что лето 2014 года было таким вот неприветливо прохладным.
Я уже привыкла к тому, что в Сером городе меня могут видеть, а могут и не видеть. Поэтому подошла ближе к полицейским, чтобы узнать, вокруг чего они так столпились. Как оказалось — меня они не замечали.
— Отрубила голову прямо на улице и сбежала с ней, — говорил один полицейский.
— Очевидцы все в шоке, вызвали им скорую, — произнес другой.
Я уверенно пошла к дому, в надежде узнать, что за чертовщина и почему мне все это постоянно снится. По пути к дому передо мной пару раз пробегали девушки и маньяки. Не обращая на них никакого внимания, я подошла к двери. Из-за угла дома тут же вышел мальчик, напугав меня до смерти своим молчаливым и внезапным поведением.
Да, это был тот самый мальчик.
— Не трогай здесь ничего и не вмешивайся ни во что, только наблюдай, — серьезным голосом сказал он мне.
— Подожди, я тебя помню. Ты мне снился в 2008 году.
Мальчик кивнул, давая мне понять, что именно он тогда указал мне на тополя.
— А как тебя зовут? — спросила я.
На вид мальчику было лет десять. Он был одет в темную кофту, джинсы, на ногах у него были туфли черного цвета. Наверное, не очень удобная одежда для того, кто здесь частый гость.
— А я не знаю, я забыл, — искренне ответил он мне, — Смотри, снова открылась Пелена.
Я посмотрела в ту сторону, на которую указал мне мальчик и увидела, что и впрямь густой туман раскрылся и показал чистый и прозрачный воздух. Только вот сразу стало понятно, что раскрывшийся туман, или Пелена — какой-то вход в еще один мир. Потому что там я увидела точно такого же мальчика, одетого точно так же, и он смотрел в нашу сторону с большим интересом. Более того, мальчик прошел сквозь открывшуюся Пелену и направился в нашу сторону уверенным шагом.
— Кто это? — спросила я.
— Это тоже я, только часть меня. Я, но в другом месте, — объяснил мне ребенок, стоявший рядом со мной.
«Наркомания какая-то», — подумала я.
— Я не готов к встрече с ним, — пояснил мальчик и забежал внутрь дома, оставив меня одну.
Тем временем, его двойник приблизился ко мне. Меня он не видел. Он хотел увидеть другого себя, спрятавшегося в доме.
Разбудило меня настойчивое нытье собаки, которая пыталась проникнуть в спальню, чтобы с ней поиграли. Запустив таксу в комнату, я поняла, что часть моего рассудка еще пребывает в Сером городе.
Куклы Так вышло, что я с детства боюсь игрушек. Плюшевые медведи, зайчики, куколки — все, что отштамповано на фабриках, вызывает у меня подозрение. Наверное, не надо было смотреть в детстве вместе с братом фильм про куклу-убийцу Чакки.
Серого города моему мозгу было недостаточно, поэтому, в следующем сне он поместил меня в магазин игрушек. Почему-то этот магазин находился в ЦУМе на Ленина. Только была ночь и изнутри весь ЦУМ был обставлен советскими витринами. Я стояла в отделе с игрушками. С прилавка на меня смотрели куклы. Это были советские Маши и Тани — такие здоровые куклы в красивых платьях.
Рядом со мной, на полу, лежала бейсбольная бита. Как по команде, куклы начали говорить одна за другой слово «Ма-ма».
Меня охватила паника. Вселенское чувство несправедливости. Обида. Почему эти дурацкие куклы возомнили, что могут напугать меня, взрослого человека?
Куклы решили устроить ад в психушке, начав вдруг рыдать в голос и звать маму.
И тут пришла она, вероятно, мама этих адских созданий. Женщина, на вид — татарка. Невысокая, худенькая. Черные волосы были затянуты в конский хвост, черные большие глаза, не замечая меня, смотрели на куклы. В руках она тащила сумку. Я замерла, чувствуя, что сейчас будет что-то отвратительное.
— Сейчас, мои милые, я уже здесь. Если бы только все это можно было бы делать в реальном мире.
Она плюхнула на стол сумку, раскрыла ее и вытащила… Отрубленную голову и ножницы. Голова когда-то принадлежала рыжеволосой женщине с роскошными волосами. Состригая волосы с головы, безумная татарка аккуратно складывала их.
— Будет у вас новая сестренка, мои милые, назовем ее Катенькой.
Я посмотрела вниз на биту, думая, стоит ли обезвредить убийцу, пока она не принялась тут делать свою Катеньку. Но, почему-то решила не вмешиваться и, раз татарка все равно меня не видит — выйти из магазина как можно быстрее.
Силой мысли, как это часто бывает во снах. Я оказалась на улице. Через дорогу от ЦУМа — на Комсомольском проспекте, кучкой стоял наряд полиции. Да, именно полиции — на машине было написано — «Полиция». Значит, за пределами еще советского ЦУМА царил 2014 год. Потому что лето 2014 года было таким вот неприветливо прохладным.
Я уже привыкла к тому, что в Сером городе меня могут видеть, а могут и не видеть. Поэтому подошла ближе к полицейским, чтобы узнать, вокруг чего они так столпились. Как оказалось — меня они не замечали.
— Отрубила голову прямо на улице и сбежала с ней, — говорил один полицейский.
— Очевидцы все в шоке, вызвали им скорую, — произнес другой.
Страница 3 из 5
