Блин, ты своим лаком всю машину уже провоняла! Зачем тебе на озере педикюр? Рыб завлекать?
Добавить в моё избранное
18 мин, 11 сек 7926
От моего очередного рывка мужчина сполз с сиденья на пол, а я освободившийся выскочил из машины, и бросился было бежать от этих неведомых ужасных тварей.
Но тут же рухнул как подкошенный, споткнувшись о самую обыкновенную ветку, что мы накануне приготовили для костра.
Существа, что изображали из себя милиционеров и осматривали труп, уже были почти рядом. Скрывать свою сущность нужды им уже не было, и я увидел перед собой двух кошмарных существ, породить которые может только безумный разум душевнобольного. Отдаленно похожие на человеческие фигуры и оставшиеся клочки милицейской формы, которую они с себя живо сдирали, вот все что напоминало о приехавших на место происшествия сотрудниках внутренних дел. Черепа их вздулись, бугры на голове, казалось, сочились кислотной зеленой слизью, источавшей ужасающий смрад от которого в животе запрыгали рвотные порывы. Руки, или уже точнее лапы, резко удлинились и свисали до уровня колен, которые в свою очередь теперь гнулись в обратную привычной человеку сторону, как у некоторых насекомых. Рты хищно раскрывались, демонстрирую ряды мелких острых зубов, сквозь которые совсем по-змеиному появлялись, трепетали и неимоверно быстро исчезали тройные языки. Сквозь лохмотья одежды пробивалась серая жесткая шерсть. Существа, не особо торопясь, понимая, что деваться мне некуда, приближались.
От невероятности происходящего, от того, что это противоречило всему что я знаю, видел и во что верю, ноги отказали. Ужас, переполнявший меня почти полностью лишил сил. Спасаться бегством было бесполезно. Эти твари поймают меня все равно; и даже если удастся скрыться от них сейчас, они станут преследовать меня по безлюдным лесам и болотам и рано или поздно схватят. Попытавшись встать, я тут же рухнул обратно. Твари уже были рядом, казалось, сейчас они протянут свои омерзительные лапы и схватят меня.
Из последних сил, толкая землю только руками, я пополз от чудовищ под горку к берегу озера. Они тоже не ускорялись и все также неторопливо приближались ко мне. Еще толчок локтями и я почувствовал спиной прохладу воды. Полуобезумевший я уже решил, что попробую уплыть от тварей. И даже отказавшие ноги и опасность, что я просто-напросто утону, не умаляли моего порыва.
Но тут ледяной огонь ожог мне шею. Я попытался было освободиться от удушающей удавки, но еще один огонь прошелся по запястью. Неведомая сила резко вывернула мне руку и в ключице хрустнуло, прорезав резкой болью уже изнутри. Я заорал от неожиданной волны боли и, упав на спину, повернулся, пытаясь увидеть, что меня держит. Из озера, из самой его середины, в небо поднимались мириады тонких полупрозрачных развивающихся на солнце белесых нитей. Казалось, безумный кулинар-озеро взрывом исторгает из себя тонны рисовой лапши, которой хватило бы на целую орду.
Но не орда была их целью, а я.
К двум нитям, что уже держали меня, присоединялось все больше и больше, они мгновенно обвивали мне руки и ноги, торс и голову, и вот уже все нити неслись ко мне с неведомой, но явно недоброй целью. Попытки вырваться не приносили успеха. Нити присасывались к коже, разрывая ее, вызывая жжение, каждая из них небольшое, но все вместе уже нестерпимо болезненное. Кровь побежала мелкими струйками по лицу и телу, стекая в воду. Я опять безумно заорал от беспомощности, от боли в сломанной руке, от сводящей с ума боли жжения и рассечения кожи. Но тут мой крик перекрыл ужасающий рев на берегу. Те твари, что изображали милиционеров, рухнули на колени и, издавая душераздирающие крики, услышав которые вряд ли кто-либо остался в здравом уме, стали склоняться в сторону озера, в сторону держащих меня белесых нитей. Звуки, издаваемые тварями, в моем обезумевшем мозгу постепенно сложились в песнопения на неведомо каркающем языке, с ритмичным повторением нескольких однотипных фраз. Тела их засветились изнутри зеленым светом, бугры на головах стали усиленно испускать зеленый смрадный туман. Громкость песнопения все нарастала, речитативы фраз все ускорялись, достигнув в результате невозможного для человеческого горла сочетания и вдруг резко оборвались.
Над озером повисла мертвая тишина. Полуслепыми от слез боли и сочащейся со лба крови глазами я увидел, что твари на берегу исчезли. Об их присутствии напоминал лишь развеваемый ветром зеленый туман.
Казалось, мир и спокойствие вернулись на берег прекрасного озера среда леса.
Но впечатление это было недолгим.
Я почувствовал как неумолимая сила рванула меня от берега и мгновенно утянула под воду. Жалкие обессиленные попытки вырваться ни к чему не приводили. Я погружался все глубже и глубже, количество обвивающих меня нитей постоянно увеличивалось. Они стали забиваться мне в нос, уши и исторгающий предсмертный выдох рот. Проникали в горло лишая и без того крохотных остатков воздуха. Задыхаясь, я старался вырваться, порвать невероятно прочные нити и всплыть, что бы глотнуть хоть каплю живительного газа.
Но тут же рухнул как подкошенный, споткнувшись о самую обыкновенную ветку, что мы накануне приготовили для костра.
Существа, что изображали из себя милиционеров и осматривали труп, уже были почти рядом. Скрывать свою сущность нужды им уже не было, и я увидел перед собой двух кошмарных существ, породить которые может только безумный разум душевнобольного. Отдаленно похожие на человеческие фигуры и оставшиеся клочки милицейской формы, которую они с себя живо сдирали, вот все что напоминало о приехавших на место происшествия сотрудниках внутренних дел. Черепа их вздулись, бугры на голове, казалось, сочились кислотной зеленой слизью, источавшей ужасающий смрад от которого в животе запрыгали рвотные порывы. Руки, или уже точнее лапы, резко удлинились и свисали до уровня колен, которые в свою очередь теперь гнулись в обратную привычной человеку сторону, как у некоторых насекомых. Рты хищно раскрывались, демонстрирую ряды мелких острых зубов, сквозь которые совсем по-змеиному появлялись, трепетали и неимоверно быстро исчезали тройные языки. Сквозь лохмотья одежды пробивалась серая жесткая шерсть. Существа, не особо торопясь, понимая, что деваться мне некуда, приближались.
От невероятности происходящего, от того, что это противоречило всему что я знаю, видел и во что верю, ноги отказали. Ужас, переполнявший меня почти полностью лишил сил. Спасаться бегством было бесполезно. Эти твари поймают меня все равно; и даже если удастся скрыться от них сейчас, они станут преследовать меня по безлюдным лесам и болотам и рано или поздно схватят. Попытавшись встать, я тут же рухнул обратно. Твари уже были рядом, казалось, сейчас они протянут свои омерзительные лапы и схватят меня.
Из последних сил, толкая землю только руками, я пополз от чудовищ под горку к берегу озера. Они тоже не ускорялись и все также неторопливо приближались ко мне. Еще толчок локтями и я почувствовал спиной прохладу воды. Полуобезумевший я уже решил, что попробую уплыть от тварей. И даже отказавшие ноги и опасность, что я просто-напросто утону, не умаляли моего порыва.
Но тут ледяной огонь ожог мне шею. Я попытался было освободиться от удушающей удавки, но еще один огонь прошелся по запястью. Неведомая сила резко вывернула мне руку и в ключице хрустнуло, прорезав резкой болью уже изнутри. Я заорал от неожиданной волны боли и, упав на спину, повернулся, пытаясь увидеть, что меня держит. Из озера, из самой его середины, в небо поднимались мириады тонких полупрозрачных развивающихся на солнце белесых нитей. Казалось, безумный кулинар-озеро взрывом исторгает из себя тонны рисовой лапши, которой хватило бы на целую орду.
Но не орда была их целью, а я.
К двум нитям, что уже держали меня, присоединялось все больше и больше, они мгновенно обвивали мне руки и ноги, торс и голову, и вот уже все нити неслись ко мне с неведомой, но явно недоброй целью. Попытки вырваться не приносили успеха. Нити присасывались к коже, разрывая ее, вызывая жжение, каждая из них небольшое, но все вместе уже нестерпимо болезненное. Кровь побежала мелкими струйками по лицу и телу, стекая в воду. Я опять безумно заорал от беспомощности, от боли в сломанной руке, от сводящей с ума боли жжения и рассечения кожи. Но тут мой крик перекрыл ужасающий рев на берегу. Те твари, что изображали милиционеров, рухнули на колени и, издавая душераздирающие крики, услышав которые вряд ли кто-либо остался в здравом уме, стали склоняться в сторону озера, в сторону держащих меня белесых нитей. Звуки, издаваемые тварями, в моем обезумевшем мозгу постепенно сложились в песнопения на неведомо каркающем языке, с ритмичным повторением нескольких однотипных фраз. Тела их засветились изнутри зеленым светом, бугры на головах стали усиленно испускать зеленый смрадный туман. Громкость песнопения все нарастала, речитативы фраз все ускорялись, достигнув в результате невозможного для человеческого горла сочетания и вдруг резко оборвались.
Над озером повисла мертвая тишина. Полуслепыми от слез боли и сочащейся со лба крови глазами я увидел, что твари на берегу исчезли. Об их присутствии напоминал лишь развеваемый ветром зеленый туман.
Казалось, мир и спокойствие вернулись на берег прекрасного озера среда леса.
Но впечатление это было недолгим.
Я почувствовал как неумолимая сила рванула меня от берега и мгновенно утянула под воду. Жалкие обессиленные попытки вырваться ни к чему не приводили. Я погружался все глубже и глубже, количество обвивающих меня нитей постоянно увеличивалось. Они стали забиваться мне в нос, уши и исторгающий предсмертный выдох рот. Проникали в горло лишая и без того крохотных остатков воздуха. Задыхаясь, я старался вырваться, порвать невероятно прочные нити и всплыть, что бы глотнуть хоть каплю живительного газа.
Страница 5 из 6
