— Зверь пробудился! Зверь требует даров! Янка стояла посреди комнаты с кусочками морковки в руках и трясла ими у себя над головой…
Добавить в моё избранное
18 мин, 7 сек 5659
— донеслось до меня.
— Артём, пёсий сын, а ну заканчивай!
Не вставая, я обернулся. Сквозь выступившие слёзы и идущий стеной дождь проступала фигура Артёмовой хабалистой тётки. Пытаясь ладонями защитить лицо от ветра, она приближалась к странному мальчугану, которого сама же и привела на эту детскую площадку. Деревянный дракон издал громкий скрип, до боли напоминавший разочарованный стон. Его челюсти чуть заметно разъехались в стороны, и между зубами, всегда сомкнутыми деревянными зубами, мелькнул красный язык. Он извивался, словно раненная змея, и пытался протиснуться в слишком узкую для него щель между челюстями.
— Хватит, скотина! — неистово голосила Тамара.
— Хватит! Нахватался от отца!
Но мальчик не собирался заканчивать. Хохоча и дико дрыгаясь, он исполнял какой-то странный танец, извиваясь ужом и время от времени подпрыгивая высоко в воздух. Болезненные гримасы искажали его лицо, и я впервые заметил, что он совсем не похож на ребёнка. Жиденькие волосы, морщины и странные, неживые глаза. Он походил если не на старика, то на взрослого мужчину, шутки ради напялившего на себя детскую одежду и неумело кривляющегося.
Я до сих пор не знаю, что тогда произошло первым. Успела ли женщина в последний момент прыгнуть на Артёмку и крепко прижать его к земле? Или она, напротив, сделал это слишком поздно? Как бы то ни было, два тела рухнули на мокрый песок. Раздался пронзительный визг, почти затерявшийся в завывании ветра и грохоте грома, и я снова не смог понять, кто именно закричал.
В голову дракона ударила молния. Сверкнув так ослепительно ярко, что я на краткий миг решил, что эта вспышка выжгла мне глаза. Огромная, ветвистая как старое дерево, она обрушилась из-под низкого купола неба прямо в точку, находившуюся в паре метров от меня. Резко и сильно запахло озоном, раздался такой громкий раскат грома, что стало больно ушам. Я прижал ладони к голове и повалился на бок, не отрывая взгляд от чудовища, под лапой которого так и осталась лежать моя подруга. Надеюсь, к тому моменту она уже была мертва.
Деревянная фигура вспыхнула. Вся одновременно, целиком. Словно была пропитана бензином. Волна жара пронеслась надо мной. Раскалённый воздух превратил капли дождя в пар, скрывший от меня и дракона, и лежавшую на земле пару… Наверное, я молчал слишком долго. Янка осторожно ткнула меня в плечо и спросила:
— А дальше что? Чем всё закончилось?
— А? — я встрепенулся, освобождаясь из оков дурного воспоминания.
— Дальше не помню. Меня нашли в лесу, почти через сутки после этого. Я рыдал и брёл куда-то. Это и есть следующее воспоминание — корявые деревья, густой туман, и меня за руку ловит мужик в форме спасателя.
— А ты рассказывал эту историю тогда?
Я кивнул. Конечно, рассказывал. Но кто же поверит в такую чепуху? Решили, что я стал свидетелем несчастного случая с Алёнкой, не смог помочь и едва не сошёл от этого с ума. Взрослые давили на меня, намекая, что я могу отправиться в психушку, и я отказался от своих слов. Да и смысла настаивать не было. Если Артёмка и был виноват в том, что тогда произошло, проверить это никакой возможности не осталось. Уже на следующий день после того, как сгорел дракон, его семья срочно переехала, а его самого забрал отец в компании нескольких крепких мужчин. Говорят, мать и тётка не сопротивлялись. Меня нашли в лесу примерно в тот же момент, когда Артёмка и его спутники пересекли черту города.
Янка сидела на кровати, по-турецки поджав ноги, и смотрела на меня с лёгким недоверием.
— Ты ведь это придумал, да? — с сомнением в голосе спросила она.
— Конечно… — улыбнулся я в ответ.
— Само собой, придумал.
— Дурак! — девушка ещё раз ткнула меня в плечо, на этот раз кулаком. В её голосе не было никакого задора, словно она просто рада вернуться в привычные рамки материального мира из страны моих детских кошмаров.
— Я же почти поверила!
Не прекращая улыбаться, я мягко забрал у неё из руки морковь и пошёл к клетке с морской свинкой. Так у меня была возможность не смотреть Яне в глаза и не держать лицо болезненно напряжённым.
— Зверь пробудился. Зверь требует даров… Зажав кусочек овоща между указательным и средним пальцами, я просунул его в клетку.
— Артём, пёсий сын, а ну заканчивай!
Не вставая, я обернулся. Сквозь выступившие слёзы и идущий стеной дождь проступала фигура Артёмовой хабалистой тётки. Пытаясь ладонями защитить лицо от ветра, она приближалась к странному мальчугану, которого сама же и привела на эту детскую площадку. Деревянный дракон издал громкий скрип, до боли напоминавший разочарованный стон. Его челюсти чуть заметно разъехались в стороны, и между зубами, всегда сомкнутыми деревянными зубами, мелькнул красный язык. Он извивался, словно раненная змея, и пытался протиснуться в слишком узкую для него щель между челюстями.
— Хватит, скотина! — неистово голосила Тамара.
— Хватит! Нахватался от отца!
Но мальчик не собирался заканчивать. Хохоча и дико дрыгаясь, он исполнял какой-то странный танец, извиваясь ужом и время от времени подпрыгивая высоко в воздух. Болезненные гримасы искажали его лицо, и я впервые заметил, что он совсем не похож на ребёнка. Жиденькие волосы, морщины и странные, неживые глаза. Он походил если не на старика, то на взрослого мужчину, шутки ради напялившего на себя детскую одежду и неумело кривляющегося.
Я до сих пор не знаю, что тогда произошло первым. Успела ли женщина в последний момент прыгнуть на Артёмку и крепко прижать его к земле? Или она, напротив, сделал это слишком поздно? Как бы то ни было, два тела рухнули на мокрый песок. Раздался пронзительный визг, почти затерявшийся в завывании ветра и грохоте грома, и я снова не смог понять, кто именно закричал.
В голову дракона ударила молния. Сверкнув так ослепительно ярко, что я на краткий миг решил, что эта вспышка выжгла мне глаза. Огромная, ветвистая как старое дерево, она обрушилась из-под низкого купола неба прямо в точку, находившуюся в паре метров от меня. Резко и сильно запахло озоном, раздался такой громкий раскат грома, что стало больно ушам. Я прижал ладони к голове и повалился на бок, не отрывая взгляд от чудовища, под лапой которого так и осталась лежать моя подруга. Надеюсь, к тому моменту она уже была мертва.
Деревянная фигура вспыхнула. Вся одновременно, целиком. Словно была пропитана бензином. Волна жара пронеслась надо мной. Раскалённый воздух превратил капли дождя в пар, скрывший от меня и дракона, и лежавшую на земле пару… Наверное, я молчал слишком долго. Янка осторожно ткнула меня в плечо и спросила:
— А дальше что? Чем всё закончилось?
— А? — я встрепенулся, освобождаясь из оков дурного воспоминания.
— Дальше не помню. Меня нашли в лесу, почти через сутки после этого. Я рыдал и брёл куда-то. Это и есть следующее воспоминание — корявые деревья, густой туман, и меня за руку ловит мужик в форме спасателя.
— А ты рассказывал эту историю тогда?
Я кивнул. Конечно, рассказывал. Но кто же поверит в такую чепуху? Решили, что я стал свидетелем несчастного случая с Алёнкой, не смог помочь и едва не сошёл от этого с ума. Взрослые давили на меня, намекая, что я могу отправиться в психушку, и я отказался от своих слов. Да и смысла настаивать не было. Если Артёмка и был виноват в том, что тогда произошло, проверить это никакой возможности не осталось. Уже на следующий день после того, как сгорел дракон, его семья срочно переехала, а его самого забрал отец в компании нескольких крепких мужчин. Говорят, мать и тётка не сопротивлялись. Меня нашли в лесу примерно в тот же момент, когда Артёмка и его спутники пересекли черту города.
Янка сидела на кровати, по-турецки поджав ноги, и смотрела на меня с лёгким недоверием.
— Ты ведь это придумал, да? — с сомнением в голосе спросила она.
— Конечно… — улыбнулся я в ответ.
— Само собой, придумал.
— Дурак! — девушка ещё раз ткнула меня в плечо, на этот раз кулаком. В её голосе не было никакого задора, словно она просто рада вернуться в привычные рамки материального мира из страны моих детских кошмаров.
— Я же почти поверила!
Не прекращая улыбаться, я мягко забрал у неё из руки морковь и пошёл к клетке с морской свинкой. Так у меня была возможность не смотреть Яне в глаза и не держать лицо болезненно напряжённым.
— Зверь пробудился. Зверь требует даров… Зажав кусочек овоща между указательным и средним пальцами, я просунул его в клетку.
Страница 5 из 5
