И к вздрагиваниям медленного хлада Усталую ты душу приучи, Чтоб было здесь ей ничего не надо, Когда оттуда ринутся лучи. Александр Блок Дмитрий — Ты точно хочешь найти гору? — спросил дед…
Добавить в моё избранное
17 мин, 28 сек 5556
— Я хочу, чтобы грусть, давящая мою грудь, исчезла. Чтобы депрессия исчезла, — сказал Дмитрий.
И гора ответила.
Диана Где Сережик?!
Она пытается крикнуть — громко, с хрипом, с фальцетом, но ничего не получается.
Где Сережик?!
Она пытается открыть глаза, однако тьма не исчезает. Где ты, сын? Она идет. Она уже близко… Диана готова отдать жизнь, чтобы почувствовать в руках маленький розовый комочек теплой плоти. Мысли пульсировали, бились гулкими толчками, как кровь в воспалившейся ране — голодные, злые, безнадежные, нечеловеческие.
Диана пыталась понять, что же с ней произошло. Она прокручивала и прокручивала в голове прогулку по парку. Вот она поговорила с мамой, вот пошла к выходу, вот что-то шумит и крошится у нее под ногами. А потом — обволакивающая и жгущая чернота. Нет, до черноты ее обожгло… Вот только что?
Сережик, где ты, родненький?
Она пытается услышать хотя бы шуршание, но, видимо, барабанные перепонки порваны.
Кругом лишь чернота и тишина.
Один томительный удар сердца сменяется другим томительным ударом.
Хоть бы почувствовать Сережика. Пусть холод мертвого тела обожжет её. Пусть. Лишь бы знать, что же случилось с ребенком.
Диана даже не знает, умерла ли она. Вроде бы нет, но девушка не уверена. Озноб еще вцеплялся ледяными пальцами в трясущееся тело.
Сережик, мама тут, мама рядом.
А в ответ — все та же вселенская тишина.
Больно.
Как же все-таки больно.
Дмитрий Дмитрий нажал на кнопку. Звонок, едва слышный, отозвался в недрах квартиры. За дверью послышалось шарканье тапок. Воображение Дмитрия нарисовало, как заспанная Диана сейчас взглянет в глазок и не поверит собственному счастью. Обязательно улыбнется, откроет дверь и прыгнет ему на шею. А он будет целовать ее в щеки, в губы. Скажет, что с депрессией покончено.
Дверь с протяжным скрипом открылась.
— Елена Александровна? — спросил Дмитрий. Он не верил собственным глазам. Сердце заныло в ожидании плохих новостей.
— Дима, заходи.
Одета Елена Александровна была в черное платье до колен. На голове — черный платок.
— Что случилось? — выдавил Дмитрий.
Лицо матери Дианы исказила гримаса боли, из глаз брызнули слезы.
— Это ты во всем виноват, — вынесла приговор Елена Александровна.
— Если бы ты не уехал черт знает куда, то Дианочка, доченька моя, и Сережа были бы живы.
Дыхание у Дмитрия перехватило. Он оперся на косяк двери. Ноги подгибались.
— Что с моей женой?
— Я знала, что моя дочь вышла не за того замуж… — Что с моей женой?! — закричал Дмитрий.
— Отвечай, ебаная баба!
Елена Александровна вздрогнула, сделала два шага назад от тестя.
— Отвечай! — Дмитрий схватил свекровь за плечи, сжал их.
— Умерла Диана. И Сережик… — Мать Дианы на мгновение замолчала.
— Тоже умер. Нет их. Диана выходила с Сергеем из парка, когда асфальт провалился. Трубу с горячей водой прорвало, и они угодили в кипяток. Сережа сразу умер, а вот доченька моя была еще жива, когда ее вытащили. Но вчера и она умерла.
Елена Александровна зарыдала с новой силой.
Дмитрий сполз на пол.
Не дождалась Диана… Дмитрий приставил пистолет к виску. Дуло приятно холодило кожу.
Все кончено. Он не сумел спасти семью и должен понести наказание. Должен. Как рассказала вчера Елена Александровна у Дианы было обожжено девяносто процентов кожи. Девяносто! Даже если бы жена выжила, то она навсегда осталась бы слепой и глухой.
Дмитрий тяжело вздохнул. Кое в чем он все-таки оказался прав: Монарум оправдывает свое название. Желания исполняет нежить. Исполняет и требует что-то взамен.
Но даже это неглавное.
Его, Дмитрия, душевная боль была искусственная. Она не шла ни в какое сравнение с той убивающей морально и физически болью, что пережила Диана.
Диана, Дианочка, Диа… Дмитрий пытался представить, что он должен был почувствовать, когда его ребенок умирал бы на глазах. Пытался, но не мог. Он вообще не ощущал ничего. Не мог осознать, что Диана и Сережи нет больше на свете.
Какой же глупый конец.
Монарум исполнил желание: сердце Дмитрия больше не корежило от тоски. Депрессия исчезла. Но исчезла и его семья.
Все кончено.
Простите.
Дмитрий нажал на спусковой крючок…
И гора ответила.
Диана Где Сережик?!
Она пытается крикнуть — громко, с хрипом, с фальцетом, но ничего не получается.
Где Сережик?!
Она пытается открыть глаза, однако тьма не исчезает. Где ты, сын? Она идет. Она уже близко… Диана готова отдать жизнь, чтобы почувствовать в руках маленький розовый комочек теплой плоти. Мысли пульсировали, бились гулкими толчками, как кровь в воспалившейся ране — голодные, злые, безнадежные, нечеловеческие.
Диана пыталась понять, что же с ней произошло. Она прокручивала и прокручивала в голове прогулку по парку. Вот она поговорила с мамой, вот пошла к выходу, вот что-то шумит и крошится у нее под ногами. А потом — обволакивающая и жгущая чернота. Нет, до черноты ее обожгло… Вот только что?
Сережик, где ты, родненький?
Она пытается услышать хотя бы шуршание, но, видимо, барабанные перепонки порваны.
Кругом лишь чернота и тишина.
Один томительный удар сердца сменяется другим томительным ударом.
Хоть бы почувствовать Сережика. Пусть холод мертвого тела обожжет её. Пусть. Лишь бы знать, что же случилось с ребенком.
Диана даже не знает, умерла ли она. Вроде бы нет, но девушка не уверена. Озноб еще вцеплялся ледяными пальцами в трясущееся тело.
Сережик, мама тут, мама рядом.
А в ответ — все та же вселенская тишина.
Больно.
Как же все-таки больно.
Дмитрий Дмитрий нажал на кнопку. Звонок, едва слышный, отозвался в недрах квартиры. За дверью послышалось шарканье тапок. Воображение Дмитрия нарисовало, как заспанная Диана сейчас взглянет в глазок и не поверит собственному счастью. Обязательно улыбнется, откроет дверь и прыгнет ему на шею. А он будет целовать ее в щеки, в губы. Скажет, что с депрессией покончено.
Дверь с протяжным скрипом открылась.
— Елена Александровна? — спросил Дмитрий. Он не верил собственным глазам. Сердце заныло в ожидании плохих новостей.
— Дима, заходи.
Одета Елена Александровна была в черное платье до колен. На голове — черный платок.
— Что случилось? — выдавил Дмитрий.
Лицо матери Дианы исказила гримаса боли, из глаз брызнули слезы.
— Это ты во всем виноват, — вынесла приговор Елена Александровна.
— Если бы ты не уехал черт знает куда, то Дианочка, доченька моя, и Сережа были бы живы.
Дыхание у Дмитрия перехватило. Он оперся на косяк двери. Ноги подгибались.
— Что с моей женой?
— Я знала, что моя дочь вышла не за того замуж… — Что с моей женой?! — закричал Дмитрий.
— Отвечай, ебаная баба!
Елена Александровна вздрогнула, сделала два шага назад от тестя.
— Отвечай! — Дмитрий схватил свекровь за плечи, сжал их.
— Умерла Диана. И Сережик… — Мать Дианы на мгновение замолчала.
— Тоже умер. Нет их. Диана выходила с Сергеем из парка, когда асфальт провалился. Трубу с горячей водой прорвало, и они угодили в кипяток. Сережа сразу умер, а вот доченька моя была еще жива, когда ее вытащили. Но вчера и она умерла.
Елена Александровна зарыдала с новой силой.
Дмитрий сполз на пол.
Не дождалась Диана… Дмитрий приставил пистолет к виску. Дуло приятно холодило кожу.
Все кончено. Он не сумел спасти семью и должен понести наказание. Должен. Как рассказала вчера Елена Александровна у Дианы было обожжено девяносто процентов кожи. Девяносто! Даже если бы жена выжила, то она навсегда осталась бы слепой и глухой.
Дмитрий тяжело вздохнул. Кое в чем он все-таки оказался прав: Монарум оправдывает свое название. Желания исполняет нежить. Исполняет и требует что-то взамен.
Но даже это неглавное.
Его, Дмитрия, душевная боль была искусственная. Она не шла ни в какое сравнение с той убивающей морально и физически болью, что пережила Диана.
Диана, Дианочка, Диа… Дмитрий пытался представить, что он должен был почувствовать, когда его ребенок умирал бы на глазах. Пытался, но не мог. Он вообще не ощущал ничего. Не мог осознать, что Диана и Сережи нет больше на свете.
Какой же глупый конец.
Монарум исполнил желание: сердце Дмитрия больше не корежило от тоски. Депрессия исчезла. Но исчезла и его семья.
Все кончено.
Простите.
Дмитрий нажал на спусковой крючок…
Страница 5 из 5
