Журналист лет двадцати пяти неторопливо шел по гравию к высоким воротам. Уверенная походка, размеренный шаг. Выглаженные коричневые пиджак и брюки, начищенные до блеска черные туфли выдавали в нем аккуратиста. Мужественные черты лица, короткая стрижка и задумчивый взгляд, — именно так он выглядел, когда подходил к калитке.
Добавить в моё избранное
16 мин, 34 сек 11963
Подбежав к обрыву, юный герой остановился. До реки было невысоко. Мальчик боялся сильного потока, но понимал: если не прыгнет-умрет.
— А вы собираетесь писать продолжение?
— Я подумываю об этом. А что?
— Мне кажется, читателям будет интересно узнать, во что вырастет убийца. Как вы думаете?
Писатель одобрительно кивнул.
— Вы правы, но… — Но, что?
— Понимаете, моя жена не очень-то одобряет такого рода литературу. Я думаю сделать перерыв в кровавом творчестве и перейти к чему-нибудь легкому.
— Интересно, что до этого жена вам не мешала писать триллеры про маньяков, насильников и убийц. А сейчас, на волне успеха, вы вдруг решили уйти в сторонку.
Писатель почесал затекшую шею. На правой руке, возле кисти, мелькнула татуировка в виде пятиконечной звезды.
— Время близится к обеду, не желаете ли отведать моих фирменных бургеров?
Журналист приятно удивился такому предложению.
— Буду премного благодарен.
— Тогда прошу в гостиную, — писатель жестом руки пригласил молодого человека присесть за круглый деревянный стол, а сам прошел в соседнюю комнату.
— Тут тонкие стены, мы можем спокойно переговариваться, пока я буду готовить.
— Мы с вами беседуем уже несколько часов, а я до сих пор не спросил вас, почему вы взяли псевдоним «Вдова»?
— Я очень любил свою маму. Она умерла, когда я поступил в университет. Растила меня одна. А мой отец погиб от рук нескольких грабителей, которые влезли в наш дом. Он попытался нас защитить, но у одного из них оказался пистолет, и отцу вышибли мозги, прямо на моих глазах. Меня с матерью не тронули, они вообще не собирались никого убивать. Так уж вышло. Мне тогда было лет шесть. Псевдоним я взял в память о матери и отце. Она сильно скорбела о нем. У нас была хорошая, любящая семья. Меня лишили счастливого детства, а родители-самое светлое, что осталось у меня в памяти из того периода.
— Имея такую историю из детства, вы тем не менее написали роман, который напоминает вашу трагедию. Зачем?
— Это совсем иная история, и будь она схожа с моей, там выжили бы мать и ребенок.
Писатель тяжело вздохнул, оставив в стороне порубленные овощи. Он взглянул на лопату, прислоненную к углу, и вспомнил, что сегодня он должен посадить несколько яблонь на участке. Соседи, как по заказу, разъехались кто в Турцию, кто в Испанию, а больше-то поблизости никого и нет. Его гость приехал на электричке, так что машину перегонять не придется. Осталось только вколоть в котлету снотворное и скормить бургер журналюге.
«Ты ведь хотел продолжения, парень. Вот тебе и будет продолжение. На том свете прочтешь и рецензию напишешь», — он ухмыльнулся от такой мысли.
* Ему мешали кусты. До мальчика оставалось метров семь, не больше. Он взвел курок, прицелился и выстрелил. Мальчик вскрикнул от резкой боли, изогнулся и упал с обрыва.
Убийца подскочил к месту, где стоял ребенок, и посмотрел вниз. Тело уносило течением. Вытерев тряпкой револьвер, мужчина швырнул его в воду. Тоже самое проделал и с ножом. Больше они ему не пригодятся.
Он вернулся к машине, достал две канистры с бензином и побрел в дом. Его пару раз вырвало при виде того, что он натворил. Монстр, безумец, зверь, — звучало в его голове. Он убил этих людей ради преодоления творческого кризиса. Они стали жертвой его тщеславия. На полусогнутых убийца вышел на улицу. Ему не хватало кислорода, он тяжело дышал, задыхаясь от ужаса. Мужчина не мог до сих поверить в то, что собственноручно перебил всю семью.
Когда дом во всю горел, он уже выехал на трассу и спокойно рулил в свое гнездышко. По дороге остановился у леса и сжег всю одежду, чтобы ничто не связывало его с этой ночью.
Из багажника достал приготовленные брюки, рубашку, нижнее белье и ботинки. На часах полшестого утра. Через полчаса он купит букет цветов, а еще через столько же вручит их любимой жене, поцелует нежно в губы, соврет, что командировка прошла успешно. Он зайдет в комнату, где спит его маленький сын, поцелует тихонько в лобик, укрыв ноги, чтоб не замерзли. Только зайдя в ванную, убийца заметит, как трясутся его руки и как вспотело тело. Помывшись, он немного придет в себя. После ляжет в постель, обняв любимую женщину, и будет так лежать всю ночь, пытаясь забыть ночной кошмар, а через 19 лет напишет роман, который станет бестселлером.
Он спрятал нож за пояс и прикрыл свитером. Довольный собой, весело присвистывая, писатель понес на большой тарелке четыре бургера своей жертве. Он добродушно улыбнулся и поставил угощенье на стол.
— Прошу, мои фирменные.
— Выглядят аппетитно, — воодушевленно сказал журналист.
— А на вкус просто прелесть. Попробуйте, — убийца облокотился на спинку стула, на котором сидел его гость, и с нетерпением ждал, когда тот попробует угощение.
— А вы собираетесь писать продолжение?
— Я подумываю об этом. А что?
— Мне кажется, читателям будет интересно узнать, во что вырастет убийца. Как вы думаете?
Писатель одобрительно кивнул.
— Вы правы, но… — Но, что?
— Понимаете, моя жена не очень-то одобряет такого рода литературу. Я думаю сделать перерыв в кровавом творчестве и перейти к чему-нибудь легкому.
— Интересно, что до этого жена вам не мешала писать триллеры про маньяков, насильников и убийц. А сейчас, на волне успеха, вы вдруг решили уйти в сторонку.
Писатель почесал затекшую шею. На правой руке, возле кисти, мелькнула татуировка в виде пятиконечной звезды.
— Время близится к обеду, не желаете ли отведать моих фирменных бургеров?
Журналист приятно удивился такому предложению.
— Буду премного благодарен.
— Тогда прошу в гостиную, — писатель жестом руки пригласил молодого человека присесть за круглый деревянный стол, а сам прошел в соседнюю комнату.
— Тут тонкие стены, мы можем спокойно переговариваться, пока я буду готовить.
— Мы с вами беседуем уже несколько часов, а я до сих пор не спросил вас, почему вы взяли псевдоним «Вдова»?
— Я очень любил свою маму. Она умерла, когда я поступил в университет. Растила меня одна. А мой отец погиб от рук нескольких грабителей, которые влезли в наш дом. Он попытался нас защитить, но у одного из них оказался пистолет, и отцу вышибли мозги, прямо на моих глазах. Меня с матерью не тронули, они вообще не собирались никого убивать. Так уж вышло. Мне тогда было лет шесть. Псевдоним я взял в память о матери и отце. Она сильно скорбела о нем. У нас была хорошая, любящая семья. Меня лишили счастливого детства, а родители-самое светлое, что осталось у меня в памяти из того периода.
— Имея такую историю из детства, вы тем не менее написали роман, который напоминает вашу трагедию. Зачем?
— Это совсем иная история, и будь она схожа с моей, там выжили бы мать и ребенок.
Писатель тяжело вздохнул, оставив в стороне порубленные овощи. Он взглянул на лопату, прислоненную к углу, и вспомнил, что сегодня он должен посадить несколько яблонь на участке. Соседи, как по заказу, разъехались кто в Турцию, кто в Испанию, а больше-то поблизости никого и нет. Его гость приехал на электричке, так что машину перегонять не придется. Осталось только вколоть в котлету снотворное и скормить бургер журналюге.
«Ты ведь хотел продолжения, парень. Вот тебе и будет продолжение. На том свете прочтешь и рецензию напишешь», — он ухмыльнулся от такой мысли.
* Ему мешали кусты. До мальчика оставалось метров семь, не больше. Он взвел курок, прицелился и выстрелил. Мальчик вскрикнул от резкой боли, изогнулся и упал с обрыва.
Убийца подскочил к месту, где стоял ребенок, и посмотрел вниз. Тело уносило течением. Вытерев тряпкой револьвер, мужчина швырнул его в воду. Тоже самое проделал и с ножом. Больше они ему не пригодятся.
Он вернулся к машине, достал две канистры с бензином и побрел в дом. Его пару раз вырвало при виде того, что он натворил. Монстр, безумец, зверь, — звучало в его голове. Он убил этих людей ради преодоления творческого кризиса. Они стали жертвой его тщеславия. На полусогнутых убийца вышел на улицу. Ему не хватало кислорода, он тяжело дышал, задыхаясь от ужаса. Мужчина не мог до сих поверить в то, что собственноручно перебил всю семью.
Когда дом во всю горел, он уже выехал на трассу и спокойно рулил в свое гнездышко. По дороге остановился у леса и сжег всю одежду, чтобы ничто не связывало его с этой ночью.
Из багажника достал приготовленные брюки, рубашку, нижнее белье и ботинки. На часах полшестого утра. Через полчаса он купит букет цветов, а еще через столько же вручит их любимой жене, поцелует нежно в губы, соврет, что командировка прошла успешно. Он зайдет в комнату, где спит его маленький сын, поцелует тихонько в лобик, укрыв ноги, чтоб не замерзли. Только зайдя в ванную, убийца заметит, как трясутся его руки и как вспотело тело. Помывшись, он немного придет в себя. После ляжет в постель, обняв любимую женщину, и будет так лежать всю ночь, пытаясь забыть ночной кошмар, а через 19 лет напишет роман, который станет бестселлером.
Он спрятал нож за пояс и прикрыл свитером. Довольный собой, весело присвистывая, писатель понес на большой тарелке четыре бургера своей жертве. Он добродушно улыбнулся и поставил угощенье на стол.
— Прошу, мои фирменные.
— Выглядят аппетитно, — воодушевленно сказал журналист.
— А на вкус просто прелесть. Попробуйте, — убийца облокотился на спинку стула, на котором сидел его гость, и с нетерпением ждал, когда тот попробует угощение.
Страница 4 из 5
