Ойген не знал за что его так. Этот вопрос он задавал себе редко, когда выдавалась свободная минута и он устраивался на раскладном стуле возле своего мотоцикла и доставал фляжку с виски. Он сидел на обочине и смотрел на проносящиеся мимо автомобили…
Добавить в моё избранное
17 мин, 6 сек 9524
Мастера на то они и мастера. Отмороженному изгою хватит совести и сил вывести против него не то что роту солдат, а настоящий детский сад, вооруженный ножичками, вилками и заточенными совочками. Знаем, видели. Был бы сам с душой, наверное уже свихнулся бы. Да только нет ее — сам как мастер, даже еще хуже — живой наполовину.
Он оседлал мотоцикл. СВОЙ мотоцикл, из-за которого он и попал в этот переплет. Ему тогда предложили сразу же какой угодно «Харлей-Дэвидсон», тюнингованный, но он отказался. На своем буду кататься, пусть тоже станет вечным странником, раз так подставил. Ну ладно, форсировали ему немного движок, вместо топлива какой-то дряни в бак налили — десять лет не открывал, едва треть израсходовал, шины заменили тоже на какие-то супер-пупер, чтобы в дороге не подводили. И как шелковый ходит, железо тоже наверное не без понятий — вину свою чует.
Вот, идем под 150 и никаких проблем, благо дорога ровная. Обычно жертва стремится на проселочную уйти — чтобы я не разогнался, а этот гад блатует, федеральную трассу избрал. В ловушку заманивает.
Заманивай, заманивай, повеселимся вместе.
Вдруг раздался хлопок и мотоцикл сильно повело, едва успел сбросить скорость. Ойген остановился у обочины. Шина переднего колеса была спущена. Началось. Чего ж так стандартно то. Вон, некоторые, оглобли суют в спицы на полном ходу — сказал он вслух вспоминаю «Ямаху», лежавшую на въезде в ту деревню.
Мгновенно оглядевшись, он не обнаружил никакой опасности поблизости. Но это не показатель. Пробить эти шины было НЕВОЗМОЖНО. Для того и ставились, чтобы кататься вечно… долго.
Теперь на ободе далеко не уедешь.
Ойген вышел на проезжую часть и властным движением остановил первую же фуру. Из фуры вылез дальнобойщик с монтировкой, остановился, постучал монтировкой по бамперу, пожал плечами и вопросительно поглядел на Ойгена.
— Что везешь?
— Пустой, совсем пустой, можете проверить.
— Бери своего напарника, и грузите мотоцикл в фуру, понял?
— Не дурак, сделаем, эй Азат, уважаемый человек просит помочь, чего расселся.
Ойген заглянул в фуру. И вправду пустая. Когда погрузили мотоцикл, сказал:
— Азат не нужен.
— Понял, Азат, возьми денег, сам доберешься. Куда едем, уважаемый?
По карте впереди была придорожный базар. Судя по всему, туда-то и заманивала его жертва.
— Вперед, когда остановиться, скажу.
В салоне он нашел дробовик, проверил, понюхал ствол и вышвырнул в окно.
Никогда не пользуйся предметами, которые тебе попадаются во время Охоты.
Дальнобойщик даже не косился, а так, краем глаза следил за Ойгеном. Еще Ойген позволил видеть ему торчащую деревянную рукоятку кольта. Чтобы не уязвить восточной гордости. Хотя и это было лишнее. Не каждый день к тебе в машину садится некто, от чьего дыхания приходится в июле печку включать на полную мощность.
Шлейф терялся где-то за дальними холмами с установленными огромными ветряками-электростанциями. Торопиться не стоило.
Они миновали пост ГАИ, который не обратил на них никакого внимания, что еще больше не понравилось Ойгену. Ох не простой был мастер, если предположить, что он занял в игре столько разных людей на таком расстоянии.
— Откуда едете? — спросил он дальнобойщика — С Челябинска.
— Без остановок?
— Совсем, уважаемый, даже на ночь не останавливались. Ночью — Азат, днем — я. Быстро надо.
— Это плохо, поспать тебе не мешает. Притормози.
Дальнобойщик остановился и тут же рухнул на руль в глубоком сне.
Ойген перекинул его назад, в спальное место и сам сел за руль. «Рено» — «кубик Рубика», мечта дальнобойщика. Шла ровно, без всяких взбрыков. Он миновал придорожный базарик, постоянно прислушиваясь к своим ощущениям, и вдруг, проехав еще километров пять, резко затормозил. Выскочил из кабины и кинулся к фуре. Она была совершенно пуста. Как будто и не клали туда никакого мотоцикла. Водителя он вывел в лес, стукнул по голове рукояткой кольта. Отсоединил фуру и, развернув Рено помчался назад.
Вот ведь тупица, пожалел того, второго.
Поста ГАИ больше не было — три милиционера уже успели перестрелять друг друга и Азата.
Картина была ясна — именно Азат стал куклой. Мастер автостопом подсел к нему ночью и дал подробные инструкции, что делать. После того, как Ойген велел ему остаться, едва фура тронулась, он запрыгнул в нее и через какое-то время выбросил мотоцикл. Мотоцикл он докатил до поста ГАИ, хотел им что-то объяснить, но у тех уже была своя роль и они ее отыграли.
Мастер вышел из укрытия и просто сел на ЕГО, Ойгена, мотоцикл. Но как он мог укрыться от него? Где.
Ойген внимательно осмотрел место происшествия и увидел расположенное неподалеку кладбище. Остатки «шлейфа» указали ему на свежую могилу, вскрытую изнутри.
Он оседлал мотоцикл. СВОЙ мотоцикл, из-за которого он и попал в этот переплет. Ему тогда предложили сразу же какой угодно «Харлей-Дэвидсон», тюнингованный, но он отказался. На своем буду кататься, пусть тоже станет вечным странником, раз так подставил. Ну ладно, форсировали ему немного движок, вместо топлива какой-то дряни в бак налили — десять лет не открывал, едва треть израсходовал, шины заменили тоже на какие-то супер-пупер, чтобы в дороге не подводили. И как шелковый ходит, железо тоже наверное не без понятий — вину свою чует.
Вот, идем под 150 и никаких проблем, благо дорога ровная. Обычно жертва стремится на проселочную уйти — чтобы я не разогнался, а этот гад блатует, федеральную трассу избрал. В ловушку заманивает.
Заманивай, заманивай, повеселимся вместе.
Вдруг раздался хлопок и мотоцикл сильно повело, едва успел сбросить скорость. Ойген остановился у обочины. Шина переднего колеса была спущена. Началось. Чего ж так стандартно то. Вон, некоторые, оглобли суют в спицы на полном ходу — сказал он вслух вспоминаю «Ямаху», лежавшую на въезде в ту деревню.
Мгновенно оглядевшись, он не обнаружил никакой опасности поблизости. Но это не показатель. Пробить эти шины было НЕВОЗМОЖНО. Для того и ставились, чтобы кататься вечно… долго.
Теперь на ободе далеко не уедешь.
Ойген вышел на проезжую часть и властным движением остановил первую же фуру. Из фуры вылез дальнобойщик с монтировкой, остановился, постучал монтировкой по бамперу, пожал плечами и вопросительно поглядел на Ойгена.
— Что везешь?
— Пустой, совсем пустой, можете проверить.
— Бери своего напарника, и грузите мотоцикл в фуру, понял?
— Не дурак, сделаем, эй Азат, уважаемый человек просит помочь, чего расселся.
Ойген заглянул в фуру. И вправду пустая. Когда погрузили мотоцикл, сказал:
— Азат не нужен.
— Понял, Азат, возьми денег, сам доберешься. Куда едем, уважаемый?
По карте впереди была придорожный базар. Судя по всему, туда-то и заманивала его жертва.
— Вперед, когда остановиться, скажу.
В салоне он нашел дробовик, проверил, понюхал ствол и вышвырнул в окно.
Никогда не пользуйся предметами, которые тебе попадаются во время Охоты.
Дальнобойщик даже не косился, а так, краем глаза следил за Ойгеном. Еще Ойген позволил видеть ему торчащую деревянную рукоятку кольта. Чтобы не уязвить восточной гордости. Хотя и это было лишнее. Не каждый день к тебе в машину садится некто, от чьего дыхания приходится в июле печку включать на полную мощность.
Шлейф терялся где-то за дальними холмами с установленными огромными ветряками-электростанциями. Торопиться не стоило.
Они миновали пост ГАИ, который не обратил на них никакого внимания, что еще больше не понравилось Ойгену. Ох не простой был мастер, если предположить, что он занял в игре столько разных людей на таком расстоянии.
— Откуда едете? — спросил он дальнобойщика — С Челябинска.
— Без остановок?
— Совсем, уважаемый, даже на ночь не останавливались. Ночью — Азат, днем — я. Быстро надо.
— Это плохо, поспать тебе не мешает. Притормози.
Дальнобойщик остановился и тут же рухнул на руль в глубоком сне.
Ойген перекинул его назад, в спальное место и сам сел за руль. «Рено» — «кубик Рубика», мечта дальнобойщика. Шла ровно, без всяких взбрыков. Он миновал придорожный базарик, постоянно прислушиваясь к своим ощущениям, и вдруг, проехав еще километров пять, резко затормозил. Выскочил из кабины и кинулся к фуре. Она была совершенно пуста. Как будто и не клали туда никакого мотоцикла. Водителя он вывел в лес, стукнул по голове рукояткой кольта. Отсоединил фуру и, развернув Рено помчался назад.
Вот ведь тупица, пожалел того, второго.
Поста ГАИ больше не было — три милиционера уже успели перестрелять друг друга и Азата.
Картина была ясна — именно Азат стал куклой. Мастер автостопом подсел к нему ночью и дал подробные инструкции, что делать. После того, как Ойген велел ему остаться, едва фура тронулась, он запрыгнул в нее и через какое-то время выбросил мотоцикл. Мотоцикл он докатил до поста ГАИ, хотел им что-то объяснить, но у тех уже была своя роль и они ее отыграли.
Мастер вышел из укрытия и просто сел на ЕГО, Ойгена, мотоцикл. Но как он мог укрыться от него? Где.
Ойген внимательно осмотрел место происшествия и увидел расположенное неподалеку кладбище. Остатки «шлейфа» указали ему на свежую могилу, вскрытую изнутри.
Страница 2 из 5
