Нет ничего приятнее, чем стать молодожёнами летом, когда природа в самом цвету, пышет здоровьем, радует богатством и благополучием, относительно стабильна и как никогда благоприятна для дальних поездок. А совместить медовый месяц с не менее сладким летним свадебным путешествием — большая удача, выпадающая практически всего лишь раз в жизни, да и то — не каждому. Это — дело случая, судьбы, рока…
Добавить в моё избранное
15 мин, 56 сек 19489
— Нет, надо спросить у гида, куда её девать.
Снаружи было уже совсем темно. У выхода мужчины нашли фонари, осветили ими площадку перед пещерой. Автомобиля не было.
— Вот гад, — уехал!
— Ну и что? Мы, мужики, будем бояться какого-то дохлого медведя? Давайте делом займемся.
«Интересно, каким?», — Вадиму хотелось заняться одним делом: поскорее остаться наедине со своим цыплёночком. «Кстати, неплохо было бы съесть жареного цыплёнка», — без всякой связи с первой мыслью подумал Вадим.
— Устроим костёр, — продолжал деловой парень, — посидим вместе, у нас кое-что с собой есть. Наверное, и вы взяли. А? А завтра утром вернется этот… лунатик — освободит помещение. А сегодня — на свежем воздухе. Ну, как?
Все согласились.
У входа, как и обещал странный хозяин, нашлось немного дров. Оставили Вадима разжигать костёр, а сами разбрелись вдоль дороги собирать хворост. Кинжальные огоньки фонарей резво забегали по кустам и деревьям, медленно удаляясь от пещеры.
«Могли бы сразу идти подальше, — съязвил Вадим, — ясно же, что вблизи всё обобрано». Решил костёр не разжигать, а то, пока появится хворост, всё выгорит без толку. Довольный своей сообразительностью, почувствовал себя этаким первобытным, на самом деле, пещерным человеком, понимающим с полувзгляда-полуслова матушку-природу. Тут же проснулся зуд добытчика. Вспомнил про озеро с рыбой у дороги: «Про дрова у входа не соврал, так может, и рыба есть?» Озерцо оказалось в двух шагах. В свете фонаря у самого берега стояли темные рыбины:«Хоть руками лови». Но лезть в холодную воду не пришлось. Как по заказу, возле воды лежали беспорядочно разбросанные рыболовные снасти. «А гид-то — ничего мужик. С первого взгляда и не скажешь. Хоть и молчаливый, как зомби, а дело своё знает круто», — обрадовался Вадим сачку и багру.
«А ничего себе придумано. А то было бы, как в городе: сидели бы у телевизора в четырех стенах. А так хочешь, не хочешь, а — пожалуйте на свежий воздух»….
Всё здесь было для него устроено, как в сказке: принц со своей принцессой, недобрый, а может, и не такой уж и злой волшебник, неразрешимые загадки, неразрешимые — но только не для принца, преодоление трудностей на пути к счастью. А в конце сказки всех ожидает хэппи-энд. Злые волшебники будут повержены. Или превратятся в добрых. Всё же непонятный этот гид: не добрый и не злой. Никакой. Зомби. Лунатик.
В свете луны, ослеплённая лучом фонаря, рыба безвольно, сама шла в сачок. Так и мысли Вадима: сознание окутано невидимой прочной сетью дурных предчувствий неминуемой беды, а желанием вылавливаются в эти роковые сети только роскошные золотые рыбки ожидаемого счастья. Оставалось лишь внимательно прислушиваться к беззвучно раскрываемым губам пойманных рыб, чтобы ухватить судьбу за жабры. В ночной тишине этому могли помешать лишь звонкие капли воды, стекающей в озеро с сачка, да резкие, но робкие голоса невидимых птиц — ночных обитателей гор.
Однако, вместо ожидаемой сладкоголосой, журчащей речи судьбы-волшебницы в сознание Вадима проник совсем другой звук: поначалу тихий, потом резкий, пронзительный. Вадим тут же вернулся к реальности: ночь, пещера, сбежавший гид, медведь.
Сачок с только что пойманной рыбой выпал из руки и исчез в темноте. Луч фонаря мгновенно перескочил на и без того освещённый вход в пещеру. Оттуда раздавался приглушенный многоголосый визг. Похожий визг Вадим слышал совсем недавно от жены, напуганной головой медведя. Но тот крик был всего лишь результатом испуга. Так обычно верещит женщина, когда видит мышь. Но сейчас смертельный ужас слышался в этом визге. С похолодевшей спиной Вадим схватил багор, бросился к пещере. И тут же застыл, оцепенев. Лампочка, освещающая вход, выхватила из темноты гигантскую фигуру. Огромный сутулый человек с непропорционально большой косматой головой не торопясь, как к себе домой, входил в пещеру. От страха визг стал менее слышен. Через миг, показавшийся вечностью, Вадим двинулся дальше. И вновь невольно вынужден был остановиться. Один за другим в пещеру вразвалочку зашли ещё три таких же гиганта. На этот раз, вблизи, Вадим рассмотрел их лучше. Чудовища были в человеческой одежде, но их лица, а вернее сказать, морды были полностью заросшие шерстью и имели вид медвежьих.
Выждав немного для верности, Вадим медленно приблизился к дверям. Только тут он заметил у входа, прислонёнными к стене одна возле одной, несколько ярких плюшевых игрушек — на том самом месте, где совсем недавно лежали дрова. Пока он их недоуменно разглядывал, насчитав пять штук — этих разноцветных лисичек, зайчиков и кошечек — крик прекратился. Вадим опомнился, вздрогнул, сжал багор и зашел вовнутрь.
В коридоре — никого. Двери в комнаты были открыты. В висках стучало, и Вадим никак не мог вспомнить, какую комнату они заняли, где же он оставил свою кошечку-жену. Осторожно заглянул в первую комнату.
Снаружи было уже совсем темно. У выхода мужчины нашли фонари, осветили ими площадку перед пещерой. Автомобиля не было.
— Вот гад, — уехал!
— Ну и что? Мы, мужики, будем бояться какого-то дохлого медведя? Давайте делом займемся.
«Интересно, каким?», — Вадиму хотелось заняться одним делом: поскорее остаться наедине со своим цыплёночком. «Кстати, неплохо было бы съесть жареного цыплёнка», — без всякой связи с первой мыслью подумал Вадим.
— Устроим костёр, — продолжал деловой парень, — посидим вместе, у нас кое-что с собой есть. Наверное, и вы взяли. А? А завтра утром вернется этот… лунатик — освободит помещение. А сегодня — на свежем воздухе. Ну, как?
Все согласились.
У входа, как и обещал странный хозяин, нашлось немного дров. Оставили Вадима разжигать костёр, а сами разбрелись вдоль дороги собирать хворост. Кинжальные огоньки фонарей резво забегали по кустам и деревьям, медленно удаляясь от пещеры.
«Могли бы сразу идти подальше, — съязвил Вадим, — ясно же, что вблизи всё обобрано». Решил костёр не разжигать, а то, пока появится хворост, всё выгорит без толку. Довольный своей сообразительностью, почувствовал себя этаким первобытным, на самом деле, пещерным человеком, понимающим с полувзгляда-полуслова матушку-природу. Тут же проснулся зуд добытчика. Вспомнил про озеро с рыбой у дороги: «Про дрова у входа не соврал, так может, и рыба есть?» Озерцо оказалось в двух шагах. В свете фонаря у самого берега стояли темные рыбины:«Хоть руками лови». Но лезть в холодную воду не пришлось. Как по заказу, возле воды лежали беспорядочно разбросанные рыболовные снасти. «А гид-то — ничего мужик. С первого взгляда и не скажешь. Хоть и молчаливый, как зомби, а дело своё знает круто», — обрадовался Вадим сачку и багру.
«А ничего себе придумано. А то было бы, как в городе: сидели бы у телевизора в четырех стенах. А так хочешь, не хочешь, а — пожалуйте на свежий воздух»….
Всё здесь было для него устроено, как в сказке: принц со своей принцессой, недобрый, а может, и не такой уж и злой волшебник, неразрешимые загадки, неразрешимые — но только не для принца, преодоление трудностей на пути к счастью. А в конце сказки всех ожидает хэппи-энд. Злые волшебники будут повержены. Или превратятся в добрых. Всё же непонятный этот гид: не добрый и не злой. Никакой. Зомби. Лунатик.
В свете луны, ослеплённая лучом фонаря, рыба безвольно, сама шла в сачок. Так и мысли Вадима: сознание окутано невидимой прочной сетью дурных предчувствий неминуемой беды, а желанием вылавливаются в эти роковые сети только роскошные золотые рыбки ожидаемого счастья. Оставалось лишь внимательно прислушиваться к беззвучно раскрываемым губам пойманных рыб, чтобы ухватить судьбу за жабры. В ночной тишине этому могли помешать лишь звонкие капли воды, стекающей в озеро с сачка, да резкие, но робкие голоса невидимых птиц — ночных обитателей гор.
Однако, вместо ожидаемой сладкоголосой, журчащей речи судьбы-волшебницы в сознание Вадима проник совсем другой звук: поначалу тихий, потом резкий, пронзительный. Вадим тут же вернулся к реальности: ночь, пещера, сбежавший гид, медведь.
Сачок с только что пойманной рыбой выпал из руки и исчез в темноте. Луч фонаря мгновенно перескочил на и без того освещённый вход в пещеру. Оттуда раздавался приглушенный многоголосый визг. Похожий визг Вадим слышал совсем недавно от жены, напуганной головой медведя. Но тот крик был всего лишь результатом испуга. Так обычно верещит женщина, когда видит мышь. Но сейчас смертельный ужас слышался в этом визге. С похолодевшей спиной Вадим схватил багор, бросился к пещере. И тут же застыл, оцепенев. Лампочка, освещающая вход, выхватила из темноты гигантскую фигуру. Огромный сутулый человек с непропорционально большой косматой головой не торопясь, как к себе домой, входил в пещеру. От страха визг стал менее слышен. Через миг, показавшийся вечностью, Вадим двинулся дальше. И вновь невольно вынужден был остановиться. Один за другим в пещеру вразвалочку зашли ещё три таких же гиганта. На этот раз, вблизи, Вадим рассмотрел их лучше. Чудовища были в человеческой одежде, но их лица, а вернее сказать, морды были полностью заросшие шерстью и имели вид медвежьих.
Выждав немного для верности, Вадим медленно приблизился к дверям. Только тут он заметил у входа, прислонёнными к стене одна возле одной, несколько ярких плюшевых игрушек — на том самом месте, где совсем недавно лежали дрова. Пока он их недоуменно разглядывал, насчитав пять штук — этих разноцветных лисичек, зайчиков и кошечек — крик прекратился. Вадим опомнился, вздрогнул, сжал багор и зашел вовнутрь.
В коридоре — никого. Двери в комнаты были открыты. В висках стучало, и Вадим никак не мог вспомнить, какую комнату они заняли, где же он оставил свою кошечку-жену. Осторожно заглянул в первую комнату.
Страница 4 из 5
