Нет ничего приятнее, чем стать молодожёнами летом, когда природа в самом цвету, пышет здоровьем, радует богатством и благополучием, относительно стабильна и как никогда благоприятна для дальних поездок. А совместить медовый месяц с не менее сладким летним свадебным путешествием — большая удача, выпадающая практически всего лишь раз в жизни, да и то — не каждому. Это — дело случая, судьбы, рока…
Добавить в моё избранное
15 мин, 56 сек 19488
Его жена лишний раз убедилась, что муж слов на ветер не бросает.
— А я подумал, они шутят…, — сорвалось у Вадима.
А смотрел-то, смотрел он совсем по-другому: «Вот видишь, кошечка моя, ты всегда и во всём можешь на меня положиться», — прочитала жена в его глазах. Было ещё не очень темно, и это горделивое мужское самолюбование могла бы заметить и рыбка, и птичка, и белочка, и зайчик, и попрыгунчик, и, само собой, куколка, и бог знает ещё кто, кем называл свою нежную половинку Вадим.
— Прошу к нашему…, — с этими словами гид деланно эффектно повернулся к туристам, заранее пригласительно выставив вперёд правую руку, чтобы эти тугодумы сообразили, наконец, выйти из машины и войти вовнутрь, — шалашу, — еле слышно закончил он, как видно, с трудом заученную фразу.
Все десятеро, как один, с рюкзаками и баулами уже стояли рядом полукругом, дыша на него соблазнительными ароматами жевательных резинок.
Сглотнув слюну, гид угрюмо повернулся к двери.
— Полчаса ключ искать будет… Он его забыл дома… Нет, сюда подходит ключ от его автомобиля, он же — от конторы, — перешёптывались пары, но вещи из рук не выпускали.
Через минуту искатели приключений уже разбрелись изучать помещения и расселяться.
Внутри пещера оказалась обычной, весьма посредственной, но с претензией гостиницей. Здесь были ровно пять жилых комнат — по одной на каждую вновь прибывшую пару, туалет, ванна. Несмотря на скромный комфорт удобств, сами комнатки всем очень понравились. Яркие цветные обои заставляли забыть о пещерном происхождении стен. Мягкая мебель праздничных тонов была так удачно подобрана и расставлена, что у гостя, впервые входящего в помещение, невольно создавалось ощущение уютного семейного гнёздышка. Это впечатление усиливали большие, под стать очень высокому потолку, вазы с пёстрыми цветами, какие-то безделушки ярких расцветок, вроде плюшевых мишек. На полу гостеприимно стелился тёплый, пушистый ковер. О присутствии горных хозяев пещерной гостиницы, позаботившихся о молодожёнах, напоминали лишь кое-где оставленные яркие цветные губки, которыми, вероятно, к приезду гостей вытирали пыль с вещей.
— А холл, ресторан или хотя бы бар здесь есть? — освоившись и наскоро расставив вещи по комнатам, вновь вспомнили о своем неприметном гиде туристы.
— Где мы будем обедать? — волновалась сильная половина.
— И танцевать? — добавляла нежная.
При последних словах гид посмотрел исподлобья, как бы оценивая: «Посмотрим, захотите ли вы танцевать».
«Это что, он на нашу усталость намекает, что ли? — удивился Вадим, — Вспомни свою молодость, дед».
«Дед» был лет тридцати, но из-за обветрившегося лица с покрасневшей и задубевшей, как бы восковой кожей — так бывает у бывалых охотников и рыбаков — выглядел намного старше. Из связки ключей, которую он по-хозяйски всё это время держал в руках, выбрал самый большой, подошел к стене, открыл створки двери, замаскированной под расцветку обоев. Но входить не стал.
— Если захотите провести вечер у костра, немного дров есть у входа — остались от предыдущей группы, — уточнил он, медленно направляясь к выходу. Поколебавшись, не забыл ли что, добавил, — Будет мало — сходите в лес. Между прочим, рядом с отелем, у дороги — озеро, там ловится рыба. Она большая и вкусная.
Его монотонный ровный голос оборвался в дверях гостиницы. Все облегчённо вздохнули — приехали отдыхать, радоваться жизни, а тут какой-то робот, заводная игрушка, которая ни на шаг не отходит от введённой в неё программы. Да ещё лекции читает о живой природе: водится — не водится, ловится — не ловится.
Пока остальные раздумывали, Вадим со своей крошкой первыми зашли в только что открытый зал. В дверях в полутьме Вадим нащупал выключатель. От неожиданно яркого света на миг зажмурил глаза, открыл их и тут же в страхе непроизвольно вновь зажмурился. Его бедная крошка дико завизжала. Все, бросились к залу.
У самых дверей на уровне глаз была подвешена к потолку, как обыкновенная люстра, голова медведя. Медвежьи злобные глаза были открыты и, казалось, живо интересовались всяким входящим в зал. Пройти мимо головы было невозможно.
— Ничего себе — экзотика… — протянул неуверенно кто-то из мужчин.
— А как же «не водятся»?
— Много он знает… — Что, он не знал про это, что ли? Открыл — и сразу дал дёру.
— Смотрите, каким он был огромным, ужас!
— А медведи едят людей?
— Не бойся, котеночек, этот уже никого не съест, это его съели.
— А-а-а, это, наверное, — охотничий трофей от прошлой группы.
— А может, просто завезли откуда-то — чучело, оно и есть чучело…, — и смельчак потянул голову за длинную шерсть, — Тяжелая… — Какое чучело! Смотрите… — Точно, ты прав.
И все увидели, что под приподнятым краем шкуры оказалось свежее мясо.
— Какая гадость, — не выдержала одна из женщин, — давайте выбросим ее отсюда.
— А я подумал, они шутят…, — сорвалось у Вадима.
А смотрел-то, смотрел он совсем по-другому: «Вот видишь, кошечка моя, ты всегда и во всём можешь на меня положиться», — прочитала жена в его глазах. Было ещё не очень темно, и это горделивое мужское самолюбование могла бы заметить и рыбка, и птичка, и белочка, и зайчик, и попрыгунчик, и, само собой, куколка, и бог знает ещё кто, кем называл свою нежную половинку Вадим.
— Прошу к нашему…, — с этими словами гид деланно эффектно повернулся к туристам, заранее пригласительно выставив вперёд правую руку, чтобы эти тугодумы сообразили, наконец, выйти из машины и войти вовнутрь, — шалашу, — еле слышно закончил он, как видно, с трудом заученную фразу.
Все десятеро, как один, с рюкзаками и баулами уже стояли рядом полукругом, дыша на него соблазнительными ароматами жевательных резинок.
Сглотнув слюну, гид угрюмо повернулся к двери.
— Полчаса ключ искать будет… Он его забыл дома… Нет, сюда подходит ключ от его автомобиля, он же — от конторы, — перешёптывались пары, но вещи из рук не выпускали.
Через минуту искатели приключений уже разбрелись изучать помещения и расселяться.
Внутри пещера оказалась обычной, весьма посредственной, но с претензией гостиницей. Здесь были ровно пять жилых комнат — по одной на каждую вновь прибывшую пару, туалет, ванна. Несмотря на скромный комфорт удобств, сами комнатки всем очень понравились. Яркие цветные обои заставляли забыть о пещерном происхождении стен. Мягкая мебель праздничных тонов была так удачно подобрана и расставлена, что у гостя, впервые входящего в помещение, невольно создавалось ощущение уютного семейного гнёздышка. Это впечатление усиливали большие, под стать очень высокому потолку, вазы с пёстрыми цветами, какие-то безделушки ярких расцветок, вроде плюшевых мишек. На полу гостеприимно стелился тёплый, пушистый ковер. О присутствии горных хозяев пещерной гостиницы, позаботившихся о молодожёнах, напоминали лишь кое-где оставленные яркие цветные губки, которыми, вероятно, к приезду гостей вытирали пыль с вещей.
— А холл, ресторан или хотя бы бар здесь есть? — освоившись и наскоро расставив вещи по комнатам, вновь вспомнили о своем неприметном гиде туристы.
— Где мы будем обедать? — волновалась сильная половина.
— И танцевать? — добавляла нежная.
При последних словах гид посмотрел исподлобья, как бы оценивая: «Посмотрим, захотите ли вы танцевать».
«Это что, он на нашу усталость намекает, что ли? — удивился Вадим, — Вспомни свою молодость, дед».
«Дед» был лет тридцати, но из-за обветрившегося лица с покрасневшей и задубевшей, как бы восковой кожей — так бывает у бывалых охотников и рыбаков — выглядел намного старше. Из связки ключей, которую он по-хозяйски всё это время держал в руках, выбрал самый большой, подошел к стене, открыл створки двери, замаскированной под расцветку обоев. Но входить не стал.
— Если захотите провести вечер у костра, немного дров есть у входа — остались от предыдущей группы, — уточнил он, медленно направляясь к выходу. Поколебавшись, не забыл ли что, добавил, — Будет мало — сходите в лес. Между прочим, рядом с отелем, у дороги — озеро, там ловится рыба. Она большая и вкусная.
Его монотонный ровный голос оборвался в дверях гостиницы. Все облегчённо вздохнули — приехали отдыхать, радоваться жизни, а тут какой-то робот, заводная игрушка, которая ни на шаг не отходит от введённой в неё программы. Да ещё лекции читает о живой природе: водится — не водится, ловится — не ловится.
Пока остальные раздумывали, Вадим со своей крошкой первыми зашли в только что открытый зал. В дверях в полутьме Вадим нащупал выключатель. От неожиданно яркого света на миг зажмурил глаза, открыл их и тут же в страхе непроизвольно вновь зажмурился. Его бедная крошка дико завизжала. Все, бросились к залу.
У самых дверей на уровне глаз была подвешена к потолку, как обыкновенная люстра, голова медведя. Медвежьи злобные глаза были открыты и, казалось, живо интересовались всяким входящим в зал. Пройти мимо головы было невозможно.
— Ничего себе — экзотика… — протянул неуверенно кто-то из мужчин.
— А как же «не водятся»?
— Много он знает… — Что, он не знал про это, что ли? Открыл — и сразу дал дёру.
— Смотрите, каким он был огромным, ужас!
— А медведи едят людей?
— Не бойся, котеночек, этот уже никого не съест, это его съели.
— А-а-а, это, наверное, — охотничий трофей от прошлой группы.
— А может, просто завезли откуда-то — чучело, оно и есть чучело…, — и смельчак потянул голову за длинную шерсть, — Тяжелая… — Какое чучело! Смотрите… — Точно, ты прав.
И все увидели, что под приподнятым краем шкуры оказалось свежее мясо.
— Какая гадость, — не выдержала одна из женщин, — давайте выбросим ее отсюда.
Страница 3 из 5
