Нет ничего приятнее, чем стать молодожёнами летом, когда природа в самом цвету, пышет здоровьем, радует богатством и благополучием, относительно стабильна и как никогда благоприятна для дальних поездок. А совместить медовый месяц с не менее сладким летним свадебным путешествием — большая удача, выпадающая практически всего лишь раз в жизни, да и то — не каждому. Это — дело случая, судьбы, рока…
Добавить в моё избранное
15 мин, 56 сек 19487
Оно постепенно бледнело, желтело, становясь при этом ослепительным. Блекла и раскраска неба.
И вот от такого зрелища, наверняка входящего, между прочим, в программу путешествия, и сполна оплаченного всеми молодожёнами, их попытался отвлечь своим хриплым автомобильным гудением какой-то худосочный человечек. В конце концов, он победил солнце. Оказалось, это и есть их гид, он же и водитель. Наскоро представился, да так, что никто толком и не разобрал как его зовут. Буркнул:
— Если до вечера не доедем, будем ночевать в машине.
Вадим, и наверное, не он один, узнал телефонный голос работника туристической фирмы: «А фирмочка-то —» Рога и копыта«. Как бы нам с ней копыта не отбросить»…, — и покрепче обнял свою крошку.
Никому не хотелось провести ночь с любимой или с любимым в открытом допотопном автомобиле, да еще в незнакомой компании и под неусыпным надзором неведомо кого. Быстро загрузили вещи, расселись и поехали навстречу неизвестному… О, как это прекрасно, никого и ничего не замечая вокруг, обнявшись, единым существом рассекать теплый и упругий воздух предгорий! Но чем ближе подъезжали к горам, чем выше забирались, незаметно оказавшись уже в горах, тем воздух становился все менее тёплым и упругим, а вот руки любимых — наоборот, горячее и крепче, особенно, на крутых поворотах, когда дорога вдруг упиралась в скалу или — ещё страшнее — внезапно поворачивала над бездонным обрывом.
Сами горы вызывали у путешественников детский восторг. Они подавляли размерами. Издали их нельзя было рассмотреть, вблизи — оценить. Высоту их невозможно было измерить взглядом, ясно было только, что они — конкуренты вечности. Оказалось, что горы — это отнюдь не треугольники, не пирамиды с острыми вершинами и плоскими основаниями. Каменные громадины то полого уходили вверх от дороги в невидимую высь, укрываясь непролазными лесами от любопытных и восхищенных взглядов, то угрожающе нависали прямо над дорогой, бесстыже выставляя обнажённые породы. Воображение поражала фантазия творца, повсюду разместившего замысловатыми узорами прожилки с блёстками, трещины, разноцветные слои и прослойки, придавшего всему этому причудливые формы.
Подобно облакам в высоком небе, скалы не были похожи одна на одну. Вот медленно проплыл над головой каменный корабль. Своим острым носом когда-то выпер упрямо из скалы и готов был плыть дальше, но все же зацепился в глубине камня невидимыми мачтами, да так и застрял на полпути навсегда. А вот впереди медвежья голова: торчат короткие напряженные уши по бокам узкого лба — срезанной как ножом верхушки скалы, внизу посредине хищно раскрыта широкая пасть. В нее-то бесстрашно и вползала дорога.
Гид обернулся:
— Этот тоннель называется «Медведь».
— Вот глупый, и так ведь понятно, — прошептала в ухо Вадиму его рыбка.
Остальные молодожены тоже, как по команде, переглянулись, улыбаясь.
В темноте узкого тоннеля неожиданно гид невозмутимо продолжил:
— Но медведи здесь никогда не водились.
Все прыснули со смеху. Хорошо еще, что в тоннеле рев мотора превратился в грохот, да и в темноте нельзя было увидеть насмешников в зеркало.
— Подъезжаем, — при выезде на свет завершил свое весьма немногословное сопровождение гид.
В горах темнеет быстро. Только что въехали в ночной тоннель солнечным днём, а выехали вечером. Ехали в темноте минуты три, а кажется, пролетел час.
На противоположной стороне ущелья вдоль такой же, как и у них дороги, в одном, потом и в другом месте заметили отблески костра на скалах.
Гид пояснил:
— Туристы. Такие же, как и вы.
— Что, и мы будем на огне готовить еду?
— Да.
— Что, сами?
— Как захотите.
Перед очередным тоннелем остановились.
— Всё. Приехали.
Ни гостиницы, ни ярких, как в кино про путешественников, палаток, ни живописных бунгало… — Ну вот, птичка родная, — не очень весело произнес кто-то в первозданной тишине, — будем вить гнёздышко на скалах.
— У «Медведя» за ухом, — продолжил другой.
Юмор — лучшая замена материальным благам. Однако молодым жёнам было не до шуток. «Комфортабельные условия» были оплачены. Неприязненное отношение к гиду наконец-то нашло своё оправдание.
А тот не торопился объясняться. Не оглядываясь, он уверенно пошел к тоннелю.
— Куколка, ты не забыла взять с собой домик для Барби?
Жёны молчали.
Сопровождаемый недоуменными взглядами, гид деловито подошел ко входу в тоннель, невозмутимо нажал яркую кнопку выключателя, краснеющую прямо на каменной стене. Загорелся свет над входом. В глубине показалась дверь.
— Ого, пещера! — не скрывая радости, воскликнул любитель кукол.
У мужчин с плеч свалилась гора, не в горах будь сказано.
— Ура! — захлопала в ладоши женская половина компании.
Слова Вадима о комфортабельной пещере сбывались.
И вот от такого зрелища, наверняка входящего, между прочим, в программу путешествия, и сполна оплаченного всеми молодожёнами, их попытался отвлечь своим хриплым автомобильным гудением какой-то худосочный человечек. В конце концов, он победил солнце. Оказалось, это и есть их гид, он же и водитель. Наскоро представился, да так, что никто толком и не разобрал как его зовут. Буркнул:
— Если до вечера не доедем, будем ночевать в машине.
Вадим, и наверное, не он один, узнал телефонный голос работника туристической фирмы: «А фирмочка-то —» Рога и копыта«. Как бы нам с ней копыта не отбросить»…, — и покрепче обнял свою крошку.
Никому не хотелось провести ночь с любимой или с любимым в открытом допотопном автомобиле, да еще в незнакомой компании и под неусыпным надзором неведомо кого. Быстро загрузили вещи, расселись и поехали навстречу неизвестному… О, как это прекрасно, никого и ничего не замечая вокруг, обнявшись, единым существом рассекать теплый и упругий воздух предгорий! Но чем ближе подъезжали к горам, чем выше забирались, незаметно оказавшись уже в горах, тем воздух становился все менее тёплым и упругим, а вот руки любимых — наоборот, горячее и крепче, особенно, на крутых поворотах, когда дорога вдруг упиралась в скалу или — ещё страшнее — внезапно поворачивала над бездонным обрывом.
Сами горы вызывали у путешественников детский восторг. Они подавляли размерами. Издали их нельзя было рассмотреть, вблизи — оценить. Высоту их невозможно было измерить взглядом, ясно было только, что они — конкуренты вечности. Оказалось, что горы — это отнюдь не треугольники, не пирамиды с острыми вершинами и плоскими основаниями. Каменные громадины то полого уходили вверх от дороги в невидимую высь, укрываясь непролазными лесами от любопытных и восхищенных взглядов, то угрожающе нависали прямо над дорогой, бесстыже выставляя обнажённые породы. Воображение поражала фантазия творца, повсюду разместившего замысловатыми узорами прожилки с блёстками, трещины, разноцветные слои и прослойки, придавшего всему этому причудливые формы.
Подобно облакам в высоком небе, скалы не были похожи одна на одну. Вот медленно проплыл над головой каменный корабль. Своим острым носом когда-то выпер упрямо из скалы и готов был плыть дальше, но все же зацепился в глубине камня невидимыми мачтами, да так и застрял на полпути навсегда. А вот впереди медвежья голова: торчат короткие напряженные уши по бокам узкого лба — срезанной как ножом верхушки скалы, внизу посредине хищно раскрыта широкая пасть. В нее-то бесстрашно и вползала дорога.
Гид обернулся:
— Этот тоннель называется «Медведь».
— Вот глупый, и так ведь понятно, — прошептала в ухо Вадиму его рыбка.
Остальные молодожены тоже, как по команде, переглянулись, улыбаясь.
В темноте узкого тоннеля неожиданно гид невозмутимо продолжил:
— Но медведи здесь никогда не водились.
Все прыснули со смеху. Хорошо еще, что в тоннеле рев мотора превратился в грохот, да и в темноте нельзя было увидеть насмешников в зеркало.
— Подъезжаем, — при выезде на свет завершил свое весьма немногословное сопровождение гид.
В горах темнеет быстро. Только что въехали в ночной тоннель солнечным днём, а выехали вечером. Ехали в темноте минуты три, а кажется, пролетел час.
На противоположной стороне ущелья вдоль такой же, как и у них дороги, в одном, потом и в другом месте заметили отблески костра на скалах.
Гид пояснил:
— Туристы. Такие же, как и вы.
— Что, и мы будем на огне готовить еду?
— Да.
— Что, сами?
— Как захотите.
Перед очередным тоннелем остановились.
— Всё. Приехали.
Ни гостиницы, ни ярких, как в кино про путешественников, палаток, ни живописных бунгало… — Ну вот, птичка родная, — не очень весело произнес кто-то в первозданной тишине, — будем вить гнёздышко на скалах.
— У «Медведя» за ухом, — продолжил другой.
Юмор — лучшая замена материальным благам. Однако молодым жёнам было не до шуток. «Комфортабельные условия» были оплачены. Неприязненное отношение к гиду наконец-то нашло своё оправдание.
А тот не торопился объясняться. Не оглядываясь, он уверенно пошел к тоннелю.
— Куколка, ты не забыла взять с собой домик для Барби?
Жёны молчали.
Сопровождаемый недоуменными взглядами, гид деловито подошел ко входу в тоннель, невозмутимо нажал яркую кнопку выключателя, краснеющую прямо на каменной стене. Загорелся свет над входом. В глубине показалась дверь.
— Ого, пещера! — не скрывая радости, воскликнул любитель кукол.
У мужчин с плеч свалилась гора, не в горах будь сказано.
— Ура! — захлопала в ладоши женская половина компании.
Слова Вадима о комфортабельной пещере сбывались.
Страница 2 из 5
