Игра в Зеркало

Эту игру ей подсказала старая тень от часов. Так вот, ровно в 12.00 Садаки осторожно, чтоб никто не заметил, пробирается в ванную комнату, плотно закрыв за собой дверь. Она медленно подходит к зеркалу, снимает свой розовый бантик и обматывает его вокруг шеи. Очень приятно, когда нежный шелк, обволакивает твою шею, советую попробовать. Когда воздуха становится меньше и в глазах темнеет, начинается «самое» интересное. Садаки пристально начинает смотреть в зеркало, и уже оттуда на неё смотрят черные простыни. Вначале они практически неподвижны, но постепенно они приходят в движение, и начинают вибрировать. Девочка любит говорить с ними, но они, к сожалению не часто это делают, хотя в этот день ей повезло, и они, все-таки, разговорились. Здравствуй крошка Садаки! — говорят они ей. Здравствуйте, милые простыни — отвечает она. Молчание… Скажи нам Садаки, ты любишь играть в зеркало? — спрашивают они. Очень! — улыбаясь, ответила девочка. А почему вы так редко говорите со мной? — спросила она. Видишь ли, Садаки, наша тетя очень гневается, когда мы говорим с тобой. А почему? — с ещё большим удивлением спросила девочка. У нас, видишь ли, свои приоритеты, мы дети тьмы, нам опасно говорить с тобой, хотя играть в зеркало очень забавно, ведь так? — спросили простыни. Это точно — ответила Садаки. Ну, что будем играть, как вчера? — с некоторым негодованием прошипели черные простыни? Да! — ответила девочка. Как вчера. Садаки осторожно стянула с себя ночную рубашку, полностью обнажив свое тело. Затем она вытащила из зеркала черную простынь и обмоталась ею. После этого девочка потянулась к шкафчику, стоявшему, слева от неё и вытащила из него опасную бритву. Но сразу хочу вас успокоить, девочка умела обращаться с ней правильно и не поранила себя, ни капельки. Садаки очень медленно отрезала себе голову, так, что даже и крови не пролила. Она аккуратно положила голову в раковину, и вот теперь была готова к игре. Девочка на удивленье очень хорошо ориентировалась. Она подставила маленькую скамейку, встала на неё и прошла в зазеркалье. Там, как всегда было тихо-тихо, лишь иногда легкий ветерок щекотал ее горло. Девочка остановилась возле огромной синей двери и аккуратно постучала. Тук-тук-тук. Дверь открыл стражник. Ах, Садаки. Ну, заходи, что стоишь как«неприкаянная» — улыбнувшись, ответил он. Она вошла в темную комнату, и улыбнулась бы, если бы не оставила голову дома. Вдруг она почувствовала, как в горло ей насыпают что-то очень холодное и скользкое. Брррррр. Противно — подумала девочка. Затем из темноты появилась ржавая труба и велела девочке идти за ней. Она послушалась и побрела за приглушенным звуком, который время от времени издавала труба. Вот, наконец, они вошли в асептический коридор с мягкой поверхностью. Девочка была здесь не в первые, но такой мягкости под ногами еще не чувствовала. Ей не давало покоя, что-то слизкое в горле, что постепенно вибрировало и становилось все больше и больше. Что-то новенькое придумали сегодня простыни — промелькнуло у девочки. Интересно! Дойдя до конца коридора, они остановились. Труба велела открыть дверь и пропустила девочку вперед. Но когда Садаки попробовала пройти дальше, она не почувствовала под ногами ничего, и с ужасом полетела вниз… Очнулась она в ванной. Голова была на прежнем месте, а на душе было как-то противно. Она ничего не могла понять. Все было не так как раньше. В душе царил гнетущий холод и опустошение. Девочка никак не могла прийти в себя. Она решила пойти в свою комнату, чтобы прилечь, заснуть и избавится, наконец, от этого гнетущего чувства.

Когда Садаки проходила мимо комнаты своих родителей, ее чувство страха обострилось. Она уже стояла у двери своей комнаты, когда услышала, странные звуки, доносившиеся оттуда. Девочка остановилась и осторожно побрела обратно. Встав в нерешительности у двери спальни, она вспомнила о черных простынях и медленно нащупывала ручку, чтобы войти. Когда дверь открылась, ее голову мгновенно снесло с плеч от сокрушительного удара острого топора. Кровь брызнула на стену и медленно стекала на пол, оставляя яркий багряный след на обоях. Тело девочки медленно опустилось на колени, после чего рухнуло на ламинат. Из шеи, быстрым потоком лилась черная жидкость, постепенно создавая на полу причудливый узор. Над телом девочки, во весь рост, стояла мать Садаки, небрежно стряхивая остатки крови с лезвия топора. Она нежно улыбалась, смотря на голову своей дочери. Затем она взяла ее в свои руки и вышла из комнаты. За окном пели сверчки, луна в этот день была особенно красивой и большой. А под кроватью лежал мужчина средних лет, предположительно отец девочки. Он весь дрожал от неимоверного страха и дикого ужаса, прижав колени к телу и все крепче сжимая их. В данной ситуации любой человек давно бы уже лишился рассудка или чего хуже, наложил бы на себя руки, но только не отец Садаки. Трудно сказать какие мысли крутились у него в голове в ту минуту, но с уверенностью можно было сказать только одно. Он был очень решительным и смелым человеком!