— Вы на следующей выходите? — услышал я голос в тесно набитом вагоне метро.
Добавить в моё избранное
16 мин, 45 сек 15437
Теперь мне не то, что не до экзаменов — не до института, для поступления куда я отдал столько сил. Жизнь полностью разбита, все планы разрушены. Что же будет дальше?
Тут я вспомнил песню Маврина:
Я не знаю, что будет с тобой, Что будет сегодня со мной, Только время стоит за спиной И кажется мертвой водой.
Снова тяжело вздохнув, уткнулся носом в коленку.
Когда-то я считал, что смысл жизни заключается в получении удовольствия. Слишком эгоистично и сильно отдает сатанизмом. Эта религия подразумевает жизнь одним днем. Лучше сегодня оторваться на максимум, а завтра оказаться без всего, чем всю жизнь мучить себя ради туманной жизни на небесах, считают сатанисты.
И я думал, что жить стоит именно так, пока не увидел, что туманным является как раз это однодневное удовольствие. Зачем же сегодня получать как можно больше, когда завтра это навек исчезнет?
Тогда я понял, что мой резон бытия заключается в поиске счастья. Быть счастливым можно и от отрыва, но это очень кратковременное и весьма грязное удовольствие. Существует счастье куда более чистое и долговременное.
Это любовь.
Я понял это, когда влюбился в Машу. Испытывать сие чувство уже было счастьем. Просто посмотреть, слегка прикоснуться к ней — это и есть счастье. Но чем дальше, тем больше. Тем сильнее чувства и более высокие потребности возникали. Я уже не мог обходиться без нее. Я хотел быть с Машей как можно чаще, я исполнял все ее желания — без ума полюбив ее, я стал рабом девушки.
И совершенно не хотел быть, как положено мужчине, хозяином ситуации — я был щенком, безропотно исполняющим все, о чем просила Маша. Не обращал внимания на обыкновенную скуку девушки, вызванную моим поведением.
Именно из-за этого она меня и бросила. Моя любовь была столь сильна, что не оставляла места для ее любви. А чтобы любовь стала крепка, необходимо сочетать ее с болью. Так уж заведено, что счастье и горе слиты воедино — не бывает одного без другого. А я глупо надеялся, что безропотной любви будет достаточно, и в итоге лишился всего.
Да, печаль и любовь неразделимы.
И вот, я потерял счастье. То, к чему стремился, а потом ужасно боялся потерять, исчезло. Я существовал только для любви, лишь в этом заключался мой смысл жизни. Теперь зачем же мне дальше жить? Быть может, заняться суицидом?
Но, с другой стороны, зачем кончать жизнь самоубийством? Ведь наверняка в любви к Маше заключался какой-то смысл. Судьба хотела что-то сотворить этой любовью. Значит, она чего-то ждет сейчас от меня.
Хотя, вполне возможно, жить дальше нет смысла — моя судьба завершилась. Тогда сейчас должна появиться смерть. Но так почему же она медлит? Быть может, жизнь еще что-то ждет от меня? В любом случае, если я сегодня не умру по случайному стечению обстоятельств, значит, я должен еще что-то совершить.
Зажав голову между ног, я начал тихо напевать давно выученный мотивчик:
Шепот молитвы в каменных стенах, Лезвие бритвы на тонких венах, Счастье на утро, горе под вечер - Все так странно и вечно.
Пусть это будет зваться любовью, Самой нелепой, самой земною, Пусть это будет дьявольским зноем.
Зноем, сжигающим все.
Тут меня осенило. Я понял, что должен был любить Машу, дабы просто понять очень простую вещь.
Любовь и боль неразделимы.
В рассказе использованы тексты песен групп «Ария», «Кипелов» и«Маврин».
Тут я вспомнил песню Маврина:
Я не знаю, что будет с тобой, Что будет сегодня со мной, Только время стоит за спиной И кажется мертвой водой.
Снова тяжело вздохнув, уткнулся носом в коленку.
Когда-то я считал, что смысл жизни заключается в получении удовольствия. Слишком эгоистично и сильно отдает сатанизмом. Эта религия подразумевает жизнь одним днем. Лучше сегодня оторваться на максимум, а завтра оказаться без всего, чем всю жизнь мучить себя ради туманной жизни на небесах, считают сатанисты.
И я думал, что жить стоит именно так, пока не увидел, что туманным является как раз это однодневное удовольствие. Зачем же сегодня получать как можно больше, когда завтра это навек исчезнет?
Тогда я понял, что мой резон бытия заключается в поиске счастья. Быть счастливым можно и от отрыва, но это очень кратковременное и весьма грязное удовольствие. Существует счастье куда более чистое и долговременное.
Это любовь.
Я понял это, когда влюбился в Машу. Испытывать сие чувство уже было счастьем. Просто посмотреть, слегка прикоснуться к ней — это и есть счастье. Но чем дальше, тем больше. Тем сильнее чувства и более высокие потребности возникали. Я уже не мог обходиться без нее. Я хотел быть с Машей как можно чаще, я исполнял все ее желания — без ума полюбив ее, я стал рабом девушки.
И совершенно не хотел быть, как положено мужчине, хозяином ситуации — я был щенком, безропотно исполняющим все, о чем просила Маша. Не обращал внимания на обыкновенную скуку девушки, вызванную моим поведением.
Именно из-за этого она меня и бросила. Моя любовь была столь сильна, что не оставляла места для ее любви. А чтобы любовь стала крепка, необходимо сочетать ее с болью. Так уж заведено, что счастье и горе слиты воедино — не бывает одного без другого. А я глупо надеялся, что безропотной любви будет достаточно, и в итоге лишился всего.
Да, печаль и любовь неразделимы.
И вот, я потерял счастье. То, к чему стремился, а потом ужасно боялся потерять, исчезло. Я существовал только для любви, лишь в этом заключался мой смысл жизни. Теперь зачем же мне дальше жить? Быть может, заняться суицидом?
Но, с другой стороны, зачем кончать жизнь самоубийством? Ведь наверняка в любви к Маше заключался какой-то смысл. Судьба хотела что-то сотворить этой любовью. Значит, она чего-то ждет сейчас от меня.
Хотя, вполне возможно, жить дальше нет смысла — моя судьба завершилась. Тогда сейчас должна появиться смерть. Но так почему же она медлит? Быть может, жизнь еще что-то ждет от меня? В любом случае, если я сегодня не умру по случайному стечению обстоятельств, значит, я должен еще что-то совершить.
Зажав голову между ног, я начал тихо напевать давно выученный мотивчик:
Шепот молитвы в каменных стенах, Лезвие бритвы на тонких венах, Счастье на утро, горе под вечер - Все так странно и вечно.
Пусть это будет зваться любовью, Самой нелепой, самой земною, Пусть это будет дьявольским зноем.
Зноем, сжигающим все.
Тут меня осенило. Я понял, что должен был любить Машу, дабы просто понять очень простую вещь.
Любовь и боль неразделимы.
В рассказе использованы тексты песен групп «Ария», «Кипелов» и«Маврин».
Страница 5 из 5
