Наследство

Но резкий порыв ветра хлестнул по лицу, словно отталкивая меня прочь. Но я не остановилась. Было так холодно, что у меня уже зуб на зуб не попадал.

Утих ветер. Я шла и оглядывалась. И полное впечатление, что по деревне призраков ступаю. Потемнело небо, налилось алым светом, словно кровью напиталось.

Вязкая тишина ползла по дороге, жалась к маленьким изгородям, надвигалась на меня с неотвратимостью болотного тумана.

— Есть тут кто?! — закричала я. Невыносимо стала это безмолвие! Но мой голос прозвучал глухо, как будто я говорила в подушку. Слова, не успев сорваться с губ, тонули в давящей тишине. И я почти физически ощущала её плотные объятия.

Я приблизилась к избе, переступив остатки разрушенной изгороди. Дверь избы бесшумно распахнулась от лёгкого толчка, и я заглянула внутрь. Тьма.

— Эй! Есть кто живой?

Но голос словно столкнулся с непреодолимой преградой и сразу затух. Откровенно сказать, не прельщала меня перспектива соваться во тьму, но другого способа найти людей не существовало.

— Что ж, хозяева не приглашают. Попробуем войти сами.

В тот же миг в глубине комнаты вспыхнул неяркий огонек, и я приободрилась. Вздрогнула тьма, отступила, но щупальцами по углам уцепилась.

Пока ничего страшного не показывалось.

Свежая солома на полу разложена, наполняя воздух одуряюще пряным ароматом, на бревенчатых стенах копоть застыла. И тишина. Даже стук сапог глухо звучал, от стен не отскакивал, а словно тонул в них.

Я вошла, сделала пару шагов, да так и застыла.

Такой ужас накатил вдруг, словно в детстве, когда ребёнок, в тёмной комнате оказавшись, испугался злобных тварей, что по углам прячутся и из тьмы скалятся.

Резко захлопнулась за спиной входная дверь. Я резко обернулась и заметила, как кто-то прошмыгнул в углу, потом ещё и ещё. Настолько быстрые твари, что не успевала даже разглядеть их. Ужас тошнотворной волной подкатил к горлу. Чувствовала я, если сейчас поддамся ему, запаникую, то всё кончится, так и не начавшись. Стану слепо метаться по комнате, об стены биться, а выхода так и не найду. Пламя огонька стало затухать, словно отступая перед непреодолимой преградой, и я рывком вынула кинжал.

Я обвела полутёмную комнату безумным взглядом, и показалось, что тьма шевелится, вздрагивает, как зверь в предвкушении добычи.

Нет уж! Не будет вам легкой добычи!

Под ногами мелькнула тень, и я подскочила чуть не под самый потолок. Тьфу, напасть! Что же это такое?

Ох, лучше бы не спрашивала, даже мысленно. Я замерла, с ужасом глядя на появление новой беды. Сначала раздались едва слышное шипение и тихий чавкающий звук. И из тёмных углов, как осуществление самых кошмарных, самых затаенных страхов, ещё в детстве познанных, стали появляться длинные сгустки тьмы. Они стелились по полу, извивались сигаретными кольцами, уплотнялись и обретали более узнаваемые формы. Гиены. На первый взгляд обычные трусливые гиены, которые питаются падалью, тем, что им оставляет насытившийся хищник.

Я и сама не знала, отчего так боялась этих вечно заискивающих тварей. Но пугал меня их мерзкий лай, горящие жадностью глазки. Уж лучше встретиться с волком, чем со стаей голодных гиен.

Между тем твари следили за мной с голодным азартом. Им мало и совершенно не интересно просто съесть беззащитную добычу. Им хотелось поиграть, напугать до безумия жертву и смаковать страх, как дорогое вино. А без такой приправы получится блюдо пресным и невкусным.

Выгнулась в прыжке одна гиена. И я не задумываясь ударила прямо в распахнутую пасть. Гиена взвыла и, упав на пол, рассыпалась прахом. Теперь две твари кинулись в атаку. И снова я ударила. И к ногам посыпались две горсти пыли.

Твари быстро поняли, что непростая жертва залетела к ним на огонёк. Тоже свои клыки имеет. И не намеренна просто так сдаваться.

Тихо порыкивая и ехидненько похихикивая почти по-человечески, гиены кружили вокруг меня. Но я прижалась спиной к стене, и твари не рисковали приближаться на расстояние удара кинжала. Наконец, по маленькой комнате разнёсся протяжный оглушающий вой, больно ударив по ушам так, что я невольно зажала уши руками. Вот тогда гиены и атаковали.

Кинжал чиркнул по горящим яростным голодом глазам, сплетая смертельные кружева в моих руках. Вот и пригодились тренировки. А мой брат ещё насмехался надо мной за мое увлечение холодным оружием и боевыми искусствами.

Я хищно оскалилась в улыбке, слыша вой боли от попавших под удар кинжала гиен. Мелькали вокруг сгустки тьмы, обретшие плоть, обжигали ненавистью.

Однако понимала я, что не продержусь долго в таком бешенном темпе, устану, и тогда захлестнёт волна голодных гиен. Уже начала сбиваться с дыхания, задыхаться, невыносимо тяжелым казался кинжал, с трудом удавалось сдерживать наседающих тварей.

Вдруг дверь распахнулась от пинка ногой, и вломился разъярённый парень.