Небесный гром телефонного звонка ворвался в мой сон как раз в самый чудесный момент, когда теплые волны касались моих ног, волосы развивал налетевший бриз, а рядом со мной загорал парень моей мечты.
Добавить в моё избранное
16 мин, 54 сек 14053
Твари взвыли и шарахнулись в стороны, спасаясь от серебряной молнии в его руке, рассекавшей тела тёмных существ.
Он рванул меня за куртку и почти вышвырнул из избы.
— Быстрее! Уходим! — заорал он на меня. Я же совершенно ошалела от всего этого кошмара.
Парень захлопнул дверь и обернулся ко мне.
Не может быть! Я много раз видела его. Он приходил ко мне во сне!
Он подошёл и протянул руку.
— Скорее, Катерина. Надо уходить отсюда.
— Ник?
Он улыбнулся и помог мне подняться.
— Я помогу тебе вернуться в дом. Скорее.
Низко висели свинцовые грозовые тучи, готовые вот-вот обрушиться на землю вселенским потопом. Резкие порывы ветра хлестали по лицу холодными ладонями, цеплялись за куртку и рвали с плеч. Небо прорезала молния, и земля содрогнулась под гулкими раскатами грома. И не было больше всепоглощающей тишины.
Под ногами чавкала грязь, в которую превратился растаявший снег.
Первые тяжёлые капли сорвались с туч, когда я и Ник уже почти подошли к странной полуразрушенной избе, где была дверь в дом. Мы стремились скорее покинуть проклятый поселок.
Стены покинутой нами избы почернели и, казалось, исходят паром. Тяжко вздрогнули от раскатов грома стены избы. В окружающей, словно кокон, тьме стали проскакивать яркие искры, потом тонкие клинки молний, и, наконец, в воздух фонтаном взвился столб огня. И лишь через некоторое время нас настиг звук.
Ник вздрогнул и потащил меня к двери. Рывком он распахнул её, и мы ввалились внутрь, задыхаясь от быстрого бега.
— Кто ты? И что здесь происходит? — спросила я, едва успев перевести дыхание.
Ник сидел, привалившись к стене, и блаженно улыбался.
— Удалось, — прошептал он.
— Понимаешь? Мне удалось!
— Да что тебе удалось-то?
Он поглядел на меня совершенно счастливыми глазами и ответил:
— Я — страж. Каждую ночь я воюю с этими тварями, чтобы не пропустить их в наш мир. Но ни разу ещё мне не удавалось пройти в дом. А теперь ты провела меня.
— Что ты теперь станешь делать?
— Как что? Снова буду возвращаться и воевать с ними.
Он невесело усмехнулся и сказал:
— А однажды я проиграю свою очередную битву… И если ты не займёшь моё место, эти твари прорвутся в наш мир. И снова будут литься реки крови. И снова придёт боль, страх и смерть.
… Во уже пять лет каждое утро я с ужасом жду, что больше не откроется дверь, и Ник не войдет в дом. И не знаю плакать или смеяться. Ведь я люблю его и ненавижу за то, что он заставил меня жить с этим страхом. Страхом за его жизнь. Страхом, что однажды мне придётся взять мой кинжал и переступить порог, снова и снова преодолевая порог между нашим миром и тюрьмой твари вместо него.
Он рванул меня за куртку и почти вышвырнул из избы.
— Быстрее! Уходим! — заорал он на меня. Я же совершенно ошалела от всего этого кошмара.
Парень захлопнул дверь и обернулся ко мне.
Не может быть! Я много раз видела его. Он приходил ко мне во сне!
Он подошёл и протянул руку.
— Скорее, Катерина. Надо уходить отсюда.
— Ник?
Он улыбнулся и помог мне подняться.
— Я помогу тебе вернуться в дом. Скорее.
Низко висели свинцовые грозовые тучи, готовые вот-вот обрушиться на землю вселенским потопом. Резкие порывы ветра хлестали по лицу холодными ладонями, цеплялись за куртку и рвали с плеч. Небо прорезала молния, и земля содрогнулась под гулкими раскатами грома. И не было больше всепоглощающей тишины.
Под ногами чавкала грязь, в которую превратился растаявший снег.
Первые тяжёлые капли сорвались с туч, когда я и Ник уже почти подошли к странной полуразрушенной избе, где была дверь в дом. Мы стремились скорее покинуть проклятый поселок.
Стены покинутой нами избы почернели и, казалось, исходят паром. Тяжко вздрогнули от раскатов грома стены избы. В окружающей, словно кокон, тьме стали проскакивать яркие искры, потом тонкие клинки молний, и, наконец, в воздух фонтаном взвился столб огня. И лишь через некоторое время нас настиг звук.
Ник вздрогнул и потащил меня к двери. Рывком он распахнул её, и мы ввалились внутрь, задыхаясь от быстрого бега.
— Кто ты? И что здесь происходит? — спросила я, едва успев перевести дыхание.
Ник сидел, привалившись к стене, и блаженно улыбался.
— Удалось, — прошептал он.
— Понимаешь? Мне удалось!
— Да что тебе удалось-то?
Он поглядел на меня совершенно счастливыми глазами и ответил:
— Я — страж. Каждую ночь я воюю с этими тварями, чтобы не пропустить их в наш мир. Но ни разу ещё мне не удавалось пройти в дом. А теперь ты провела меня.
— Что ты теперь станешь делать?
— Как что? Снова буду возвращаться и воевать с ними.
Он невесело усмехнулся и сказал:
— А однажды я проиграю свою очередную битву… И если ты не займёшь моё место, эти твари прорвутся в наш мир. И снова будут литься реки крови. И снова придёт боль, страх и смерть.
… Во уже пять лет каждое утро я с ужасом жду, что больше не откроется дверь, и Ник не войдет в дом. И не знаю плакать или смеяться. Ведь я люблю его и ненавижу за то, что он заставил меня жить с этим страхом. Страхом за его жизнь. Страхом, что однажды мне придётся взять мой кинжал и переступить порог, снова и снова преодолевая порог между нашим миром и тюрьмой твари вместо него.
Страница 5 из 5
