Эту невероятную и ужасающую историю поведал мне случайный попутчик дешевого второго класса поезда Эдинбург-Лондон. Я тогда был начинающим молодым журналистом из воскресного лондонского журнала, и рыскал повсюду в поисках сенсаций, способных прославить мое имя…
Добавить в моё избранное
17 мин, 46 сек 18651
Из Шотландии я возвращался после бесплодных попыток увидеть и сфотографировать знаменитую Несси, охота за которой съела практически все мои трехлетние сбережения. Немного побродив по кладбищу Уорристон, настроившему мои мысли на лирический лад, я махнул рукой на неудачу и решил вернуться домой. В глубине души я уже смирился с участью автора мерзких фельетонов на бытовую тему, а иногда, если повезет, то и веселых историй для всей семьи. Однако судьба в очередной раз преподнесла мне неожиданный сюрприз.
Итак, я сел в поезд и начал пробегать глазами местную полпенсовую газету, с поддельным снисхождением и скрытой завистью оценивая творения моих собратьев по перу. Я был уверен, что мог бы писать не хуже, имей я в распоряжении интересную и свежую тему. Эти мысли снова вернули мое дурное настроение, и я, отшвырнув газету, раздраженно взглянул на нового пассажира, только что вошедшего в купе. Это был пожилой мужчина, при первом же взгляде на которого создавалось впечатление, что в его прошлом было нечто настолько жуткое, что он так и не сумел оправиться. Опущенные плечи, слегка дрожащие руки и особенно темные круги вокруг потухших глаз говорили о хроническом нервном расстройстве. Повесив на крючок поношенные пальто и шляпу, он уселся к окну и какое-то время просто молчал. Я тоже не обращал на него особого внимания, потому что снова принялся терзать себя газетой. По-видимому, я, как многие молодые люди, выражал свои эмоции чересчур явно, потому что попутчик сначала удивленно смотрел на меня, а затем неожиданно спросил:
— Простите, вы случайно не журналист?
Несколько удивленный, я ответил:
— Как вы догадались? И почему это вас интересует?
— Простите, мне бы не хотелось причинить вам неудобство. Просто я заметил, с каким выражением вы читаете эту газету, и подумал, что вы можете быть одним из авторов статей. В свое время мне пришлось несколько раз давать интервью, поэтому, наверно, я сумел распознать журналиста и в вас.
— Я не стыжусь своей профессии! — резковато ответил я. Мне начинал надоедать мой спутник, казавшийся обычным скучным служащим, вдруг углядевшим возможность хоть на минуту выбраться из рутины.
— Но вы так и не сказали, какое у вас ко мне дело!
— Ради бога, не сердитесь, — вздохнув, проговорил мужчина.
— Возможно, вас не заинтересует то, что мне бы хотелось рассказать, но я должен это сделать. Поверьте, вы меня крайне обяжете, выслушав мою историю. Нет, вы меня не так поняли! — воскликнул он, заметив, что я с раздражением отвернулся.
— Я не собираюсь пичкать вас нелепыми слухами про соседей, свою жену или собаку. Дело в том, что… я чувствую, как ужас, преследующий меня на протяжении тридцати лет, постепенно сводит меня в могилу. И я боюсь, что уйду, так и не рассказав миру правду о трагедии, случившейся с моими друзьями. Они потеряли свои жизни, а я… я тоже умер. Я отсидел в тюрьме двадцать пять лет за преступление, которого не совершал, и вышел оттуда, одряхлев морально и физически. И вы, возможно, мой последний шанс все-таки доказать свою невиновность и пролить свет на событие, произошедшее тридцать лет назад.
Что-то в его молящем взгляде и дрожащем от волнения голоса проникло вглубь моего сердца. Кивнув в знак согласия, и удобнее расположившись на сиденье, я приготовился слушать его исповедь. Мужчина благодарно улыбнулся, сцепил руки на коленях и начал рассказ, глядя сквозь меня, в прошлое, видя лица своих давно погибших друзей и снова говоря с ними… — Они, мои друзья, были совсем еще молодой парой, Рик и Эмми, обоим около двадцати трех, сынишке, Питу, четыре. Рик был моим другом еще с колледжа, мы всерьез увлекались биологией и мечтали открыть новые, неизвестные науке виды животных. С Эмми он познакомился на собраниях энтузиастов-защитников природы, она тоже была страстной натуралисткой, поэтому все выходные они проводили в экспедициях. Я старался не навязывать им свое общество, но не смог отказаться от фантастического предложения поехать на один из полинезийских островов. Это была наша общая мечта — побывать в красивейшем и населенном разнообразнейшими видами экзотических животных уголке природы. Разумеется, мы взяли с собой все необходимое — акваланги, надувную лодку, палатки и прочие необходимые для недельного похода вещи. Особенно тщательно мы готовили камеры, ведь могло случиться и так, что мы все-таки откроем невиданное доселе живое существо! Эх, если бы мы только знали тогда, что это наше горячее желание сбудется! Сбудется самым трагическим образом! Но мы были полны радужных надежд и устремлений. Отличная погода, прекрасное океанское побережье с феерическими коралловыми рифами так и манили к себе.
Мы получили разрешение на недельное пребывание на одном из крохотных безымянных островков, разбросанных вдоль архипелага, как хлебные крошки. В диаметре он составлял не более мили, но нам большего и не требовалось.
Итак, я сел в поезд и начал пробегать глазами местную полпенсовую газету, с поддельным снисхождением и скрытой завистью оценивая творения моих собратьев по перу. Я был уверен, что мог бы писать не хуже, имей я в распоряжении интересную и свежую тему. Эти мысли снова вернули мое дурное настроение, и я, отшвырнув газету, раздраженно взглянул на нового пассажира, только что вошедшего в купе. Это был пожилой мужчина, при первом же взгляде на которого создавалось впечатление, что в его прошлом было нечто настолько жуткое, что он так и не сумел оправиться. Опущенные плечи, слегка дрожащие руки и особенно темные круги вокруг потухших глаз говорили о хроническом нервном расстройстве. Повесив на крючок поношенные пальто и шляпу, он уселся к окну и какое-то время просто молчал. Я тоже не обращал на него особого внимания, потому что снова принялся терзать себя газетой. По-видимому, я, как многие молодые люди, выражал свои эмоции чересчур явно, потому что попутчик сначала удивленно смотрел на меня, а затем неожиданно спросил:
— Простите, вы случайно не журналист?
Несколько удивленный, я ответил:
— Как вы догадались? И почему это вас интересует?
— Простите, мне бы не хотелось причинить вам неудобство. Просто я заметил, с каким выражением вы читаете эту газету, и подумал, что вы можете быть одним из авторов статей. В свое время мне пришлось несколько раз давать интервью, поэтому, наверно, я сумел распознать журналиста и в вас.
— Я не стыжусь своей профессии! — резковато ответил я. Мне начинал надоедать мой спутник, казавшийся обычным скучным служащим, вдруг углядевшим возможность хоть на минуту выбраться из рутины.
— Но вы так и не сказали, какое у вас ко мне дело!
— Ради бога, не сердитесь, — вздохнув, проговорил мужчина.
— Возможно, вас не заинтересует то, что мне бы хотелось рассказать, но я должен это сделать. Поверьте, вы меня крайне обяжете, выслушав мою историю. Нет, вы меня не так поняли! — воскликнул он, заметив, что я с раздражением отвернулся.
— Я не собираюсь пичкать вас нелепыми слухами про соседей, свою жену или собаку. Дело в том, что… я чувствую, как ужас, преследующий меня на протяжении тридцати лет, постепенно сводит меня в могилу. И я боюсь, что уйду, так и не рассказав миру правду о трагедии, случившейся с моими друзьями. Они потеряли свои жизни, а я… я тоже умер. Я отсидел в тюрьме двадцать пять лет за преступление, которого не совершал, и вышел оттуда, одряхлев морально и физически. И вы, возможно, мой последний шанс все-таки доказать свою невиновность и пролить свет на событие, произошедшее тридцать лет назад.
Что-то в его молящем взгляде и дрожащем от волнения голоса проникло вглубь моего сердца. Кивнув в знак согласия, и удобнее расположившись на сиденье, я приготовился слушать его исповедь. Мужчина благодарно улыбнулся, сцепил руки на коленях и начал рассказ, глядя сквозь меня, в прошлое, видя лица своих давно погибших друзей и снова говоря с ними… — Они, мои друзья, были совсем еще молодой парой, Рик и Эмми, обоим около двадцати трех, сынишке, Питу, четыре. Рик был моим другом еще с колледжа, мы всерьез увлекались биологией и мечтали открыть новые, неизвестные науке виды животных. С Эмми он познакомился на собраниях энтузиастов-защитников природы, она тоже была страстной натуралисткой, поэтому все выходные они проводили в экспедициях. Я старался не навязывать им свое общество, но не смог отказаться от фантастического предложения поехать на один из полинезийских островов. Это была наша общая мечта — побывать в красивейшем и населенном разнообразнейшими видами экзотических животных уголке природы. Разумеется, мы взяли с собой все необходимое — акваланги, надувную лодку, палатки и прочие необходимые для недельного похода вещи. Особенно тщательно мы готовили камеры, ведь могло случиться и так, что мы все-таки откроем невиданное доселе живое существо! Эх, если бы мы только знали тогда, что это наше горячее желание сбудется! Сбудется самым трагическим образом! Но мы были полны радужных надежд и устремлений. Отличная погода, прекрасное океанское побережье с феерическими коралловыми рифами так и манили к себе.
Мы получили разрешение на недельное пребывание на одном из крохотных безымянных островков, разбросанных вдоль архипелага, как хлебные крошки. В диаметре он составлял не более мили, но нам большего и не требовалось.
Страница 1 из 5
