Приманка

Мелкие рыбешки скользили над песком, но нигде не было видно поросших длинными водорослями камней и вообще чего-либо похожего на «занавеси».

Решив проверить все как можно тщательнее, я обвязал веревку вокруг пояса, вынул из ножен нож и нырнул. Акваланг я решил не брать, так как далеко заплывать, честно говоря, мне было страшно. Я лишь хотел осмотреть ту область, где, предположительно, мог утонуть Питер, а уж он заплыть далеко от берега никак не мог. Периодически всплывая и снова ныряя в расселину, я осмотрел ее довольно хорошо. Песок еще не успел занести ее целиком, поэтому возле берега был довольно пологий, но короткий спуск, а затем шла собственно расселина — до шестнадцати футов в глубину, около двадцати в ширину, длиной около тридцати. Затем она плавно переходила в песчаное дно на глубине около пятидесяти футов, но так глубоко без акваланга я нырять не мог. Мне хватило осмотра и ближайшего к берегу участка, чтобы убедиться, что там не было не только Пита и Эмми, но также ничего, в чем они могли бы запутаться или задержаться. Течение не ощущалось настолько сильным, чтобы вытащить их из расселины и унести в океан. Что же тогда произошло здесь?! Я не мог ничего понять и от этого еще больше нервничал.

Выбравшись на берег, я снова подошел к Рику.

— Дружище, возьми же себя в руки, наконец! Я еще не весь остров осмотрел, вполне возможно, что Эмми сейчас сидит где-нибудь в зарослях и страдает. Ты должен помочь мне найти ее, давай же, вставай!

Я попытался поднять его за руку, но он оттолкнул меня и пробормотал:

— Ты ничего не понимаешь, Колин. Я их видел! Они были здесь! Я пришел сюда утром. И увидел их там, в воде. Они были почти у поверхности. Он был справа от нее, а ее рука шевелилась, словно она пыталась его обнять. И их глаза… они смотрели прямо на меня! А я сидел здесь и не мог даже пошевелиться, даже крикнуть. Я сидел и смотрел на них. А они смотрели на меня. А потом, когда ты начал ходить по острову и кричать, они ушли. Уплыли туда, прочь. Они так странно плыли… словно летели ногами вперед, и волосы Эмми развевались, будто на ветру… Его голос становился все тише, он еще продолжал что-то шептать, но я не мог разобрать слов, хотя наклонился к самому его уху. Выругавшись с досады, я снова отправился на поиски Эмми. Я ее не нашел. Никаких следов ни ее, ни Пита. Где бы они ни находились, на этом острове их больше не было.

Рик все продолжал сидеть на том же месте, и когда я вечером позвал его ужинать, он даже не обернулся. Я решил в эту ночь не спать, а покараулить его. Мало ли что могло прийти ему в голову от отчаяния! Перед ужином я снова связался с капитаном и попросил его бросить все дела и идти к нам на полной скорости. Почувствовав, что я всерьез обеспокоен, он пообещал сделать все возможное и прибыть к нам на следующий же день. От этого мне заметно полегчало, и я, прихватив с собой кофейник, направился к обрыву. Рика там не было.

Я растерянно огляделся, позвал его несколько раз, затем подошел к краю. Сумерки уже сгустились, но луна ярко светила, и мне без фонаря был отлично виден истоптанный песок на берегу. Но сколько я ни пытался разобраться в том, куда же все-таки направился мой друг, все равно ничего не мог определить. Вытерев со лба пот, я потянулся к кофейнику, и мой взгляд упал на заводь под обрывом. Дул легкий вечерний бриз, по воде шли небольшие волны, а из воды, окруженное колышущимися, словно живые, волосами, на меня глядело лицо Рика. Я замер, кофейник выскользнул из моей руки, упал, и кофе пролилось в песок. Но я этого даже не заметил. Я смотрел на его лицо, медленно поднимающееся ко мне из темной глубины расселины, широко раскрытыми глазами глядя прямо на меня. Его губы были полуоткрыты, и, благодаря колебаниям воды, казалось, что он пытается что-то сказать. Дикий страх охватил меня, настолько сильный, что я словно окаменел. Голос застрял у меня в горле, я чувствовал, как шевелятся волосы на голове. Сердце колотилось так, словно хотело вырваться из грудной клетки. Лицо Рика гипнотизировало меня, и я не мог найти в себе сил, чтобы отвести взгляд.

Я закусил губы до крови, и резкая боль стряхнула с меня оцепенение. Я вскочил на ноги и схватился рукой за ствол пальмы, чтобы, не дай Бог, не упасть вниз! Прижав кулак к глазам, я начал шептать успокаивающие и подбадривающие слова, и мало-помалу животный страх отпустил меня, и я смог еще раз, теперь уже пристальнее, взглянуть в жуткую черную воду.

Лицо Рика было практически у поверхности, всего в паре дюймов. Когда проходила волна, его нос даже показывался над водой, блестя в лунном свете. Я, как завороженный, глядел на него, когда меня пронзила ясная мысль, почему-то раньше не приходившая в голову. Я видел его лицо, я видел его голову. Но где было все остальное?! Я перевел взгляд на его шею и увидел, что она обмотана чем-то вроде водоросли ламинарии, темно-зеленого цвета. Ленты водорослей спускались ниже, переплетались и извивались, опутывая то, что когда-то было телом Рика.