Эту невероятную и ужасающую историю поведал мне случайный попутчик дешевого второго класса поезда Эдинбург-Лондон. Я тогда был начинающим молодым журналистом из воскресного лондонского журнала, и рыскал повсюду в поисках сенсаций, способных прославить мое имя…
Добавить в моё избранное
17 мин, 46 сек 18655
Пораженный странными колебаниями этих водорослей, похоже, не имеющими связи с течением, я пристально вгляделся в темноту, откуда они появлялись. И вот тут я испытал такой ужас, от которого до сих пор не смог и вряд ли когда-нибудь смогу оправиться.
Из глубины расселины, медленно поворачиваясь то вправо, то влево, пытаясь сфокусироваться на моей фигуре, на меня жадно глядели два огромных глаза! Разнесенные по обе стороны громадной, поросшей балянусами и актиниями уродливой головы, эти глаза следили за мной, как хищник следит за ничего не подозревающей жертвой. Все, что было ниже, терялось во тьме, но даже в этой тьме я смог разглядеть широченный рот, усеянный тускло белеющими клиновидными острыми зубами. Чудовище то открывало, то закрывало пасть, прогоняя через жабры теплую прибрежную воду. Лицо Рика все еще смотрело на меня с вершины ужасающей связки похожих на водоросли мышечных отростков твари, когда я с криком бросился бежать от кошмарного зрелища, и не остановился до тех пор, пока не влетел в свою палатку и не схватил спасительную флягу… Когда на следующий день матросы нашли меня мертвецки пьяного, я помню, что пытался им что-то сказать, но они, разумеется, не стали слушать. Меня доставили в Папеэте, поместили сначала в больницу, а потом, когда выяснилась пропажа троих человек, и в тюрьму. После того, как я пришел в себя от пережитого потрясения, я дал несколько интервью местным газетам и показания полиции, но никто из них, похоже, мне не поверил. Меня отправили назад в Англию, где судили за убийство Рика, его жены и сына. По совету адвоката я заявлял о нападении акул, но, учтя мои первоначальные показания, а также то, что гидрокостюмы Рика и Эмми остались нетронутыми, суд пришел к выводу, что подвергнуться нападению акул они не могли. Стало быть, их прирезал я в пьяном угаре, а тела скинул в воду. Адвокат хлопотал о признании меня невменяемым, но суд все же приговорил меня к тюремному заключению.
И вот пять лет назад я вышел на свободу, у меня нет ни семьи, ни друзей. Я живу один в старом доме, доставшемся от родителей, и слышу за спиной возгласы «А, это тот, который видел морское чудище?» Но я был бы благодарен, если бы в меня плевали и бросали камнями, только бы это помогло мне избавиться от образов, которые я вижу почти каждую ночь. А вижу я все одно и то же — сияющий в лунном свете песчаный берег, темную неподвижную воду и белое лицо моего мертвого друга, насаженное, как приманка, на волокнистую удочку прямо над огромной разверстой пастью.
Из глубины расселины, медленно поворачиваясь то вправо, то влево, пытаясь сфокусироваться на моей фигуре, на меня жадно глядели два огромных глаза! Разнесенные по обе стороны громадной, поросшей балянусами и актиниями уродливой головы, эти глаза следили за мной, как хищник следит за ничего не подозревающей жертвой. Все, что было ниже, терялось во тьме, но даже в этой тьме я смог разглядеть широченный рот, усеянный тускло белеющими клиновидными острыми зубами. Чудовище то открывало, то закрывало пасть, прогоняя через жабры теплую прибрежную воду. Лицо Рика все еще смотрело на меня с вершины ужасающей связки похожих на водоросли мышечных отростков твари, когда я с криком бросился бежать от кошмарного зрелища, и не остановился до тех пор, пока не влетел в свою палатку и не схватил спасительную флягу… Когда на следующий день матросы нашли меня мертвецки пьяного, я помню, что пытался им что-то сказать, но они, разумеется, не стали слушать. Меня доставили в Папеэте, поместили сначала в больницу, а потом, когда выяснилась пропажа троих человек, и в тюрьму. После того, как я пришел в себя от пережитого потрясения, я дал несколько интервью местным газетам и показания полиции, но никто из них, похоже, мне не поверил. Меня отправили назад в Англию, где судили за убийство Рика, его жены и сына. По совету адвоката я заявлял о нападении акул, но, учтя мои первоначальные показания, а также то, что гидрокостюмы Рика и Эмми остались нетронутыми, суд пришел к выводу, что подвергнуться нападению акул они не могли. Стало быть, их прирезал я в пьяном угаре, а тела скинул в воду. Адвокат хлопотал о признании меня невменяемым, но суд все же приговорил меня к тюремному заключению.
И вот пять лет назад я вышел на свободу, у меня нет ни семьи, ни друзей. Я живу один в старом доме, доставшемся от родителей, и слышу за спиной возгласы «А, это тот, который видел морское чудище?» Но я был бы благодарен, если бы в меня плевали и бросали камнями, только бы это помогло мне избавиться от образов, которые я вижу почти каждую ночь. А вижу я все одно и то же — сияющий в лунном свете песчаный берег, темную неподвижную воду и белое лицо моего мертвого друга, насаженное, как приманка, на волокнистую удочку прямо над огромной разверстой пастью.
Страница 5 из 5
