Сигарета в её руке тлела медленно и неторопливо. Так же неторопливо с белоснежного плеча сползала тёмно-красная бретелька…
Добавить в моё избранное
15 мин, 56 сек 1909
— нетерпеливо перебил Дон. Прошлое его не интересовало. Ни своё, ни чужое.
— А это имеет значение?
— Имеет. Я не верю в то, что ты ещё одна моя потерянная родственница. Значит, дело не в мести. Если тебе заплатили, чтобы разделаться со мной, то я мог бы предложить больше. Гораздо больше.
— Не сомневаюсь. Я проверяла информацию по твоим счетам. Всем трём. У тебя достаточно средств на то, чтобы оплатить мои услуги. С лихвой.
— Так мы договорились?
— Нет.
Она перестала играть с ланцетом. Наклонилась. Нащупала на полу оброненные фигурки. Подняла. Подошла и положила их Дону на колени, одну за другой. Затем отступила на шаг, удовлетворённо кивнула и пояснила:
— Не будь дураком, Дон. У меня нет желания ни предавать своего нанимателя, ни рисковать, допуская возможность реванша. Я не для того пять лет следила за тобой, чтобы в последний момент всё испортить.
— Но зачем? Зачем тебе было терять столько времени? Ты же могла прикончить меня в любой момент!
— Могла. Но к чему нарушать договор? Мне нужно выровнять чашу весов, а не просто покарать убийцу. Быстрая и чистая смерть для этого не годится.
Понимаешь, Дон, мы с тобой оба специалисты. Ты убиваешь тех, кого тебе заказали. А я убиваю таких, как ты. Для этого нужно нечто большее, чем виртуозное владение вот такими штучками, — и она подкинула и ловко поймала ланцет за середину.
— И потом, тот, кто оплатил твою смерть, настаивал на определённых условиях. Самое сложное заключалось в том, чтобы научить тебя бояться. За всю свою жизнь ты никого не любил. Даже себя. И никогда не испытывал страха. Если бы ты оказался в этой комнате неподготовленным, то у меня могло и не получиться. Но теперь у меня есть твои привычки. Твои сны. Я знаю о тебе всё. И я смогу вытащить это наружу. Поверь мне.
Дон верил.
Из могущественного чёрного ферзя он стремительно превращался в маленькую белую пешку. И это было пугающе… беззащитно.
— Подожди! Кто? Кто тебя нанял? Я могу с ним поговорить? Это какая-то ошибка! Это не может произойти со мной! Только не со мной!
— Нет. Ошибки нет. А поговорить… не думаю, что это хорошая идея, — она склонилась над ним, приложив острое лезвие к подбородку, и слегка надавила.
— Поэтому мы, пожалуй, начнём с твоего рта. В конце концов, слушать тебя мне теперь абсолютно не обязательно.
И весело и звонко захихикала. Как девчонка.
— А знаешь, что самое забавное? Когда подписывала тебе смертный приговор, она плакала. Потому что так и не перестала тебя любить.
— А это имеет значение?
— Имеет. Я не верю в то, что ты ещё одна моя потерянная родственница. Значит, дело не в мести. Если тебе заплатили, чтобы разделаться со мной, то я мог бы предложить больше. Гораздо больше.
— Не сомневаюсь. Я проверяла информацию по твоим счетам. Всем трём. У тебя достаточно средств на то, чтобы оплатить мои услуги. С лихвой.
— Так мы договорились?
— Нет.
Она перестала играть с ланцетом. Наклонилась. Нащупала на полу оброненные фигурки. Подняла. Подошла и положила их Дону на колени, одну за другой. Затем отступила на шаг, удовлетворённо кивнула и пояснила:
— Не будь дураком, Дон. У меня нет желания ни предавать своего нанимателя, ни рисковать, допуская возможность реванша. Я не для того пять лет следила за тобой, чтобы в последний момент всё испортить.
— Но зачем? Зачем тебе было терять столько времени? Ты же могла прикончить меня в любой момент!
— Могла. Но к чему нарушать договор? Мне нужно выровнять чашу весов, а не просто покарать убийцу. Быстрая и чистая смерть для этого не годится.
Понимаешь, Дон, мы с тобой оба специалисты. Ты убиваешь тех, кого тебе заказали. А я убиваю таких, как ты. Для этого нужно нечто большее, чем виртуозное владение вот такими штучками, — и она подкинула и ловко поймала ланцет за середину.
— И потом, тот, кто оплатил твою смерть, настаивал на определённых условиях. Самое сложное заключалось в том, чтобы научить тебя бояться. За всю свою жизнь ты никого не любил. Даже себя. И никогда не испытывал страха. Если бы ты оказался в этой комнате неподготовленным, то у меня могло и не получиться. Но теперь у меня есть твои привычки. Твои сны. Я знаю о тебе всё. И я смогу вытащить это наружу. Поверь мне.
Дон верил.
Из могущественного чёрного ферзя он стремительно превращался в маленькую белую пешку. И это было пугающе… беззащитно.
— Подожди! Кто? Кто тебя нанял? Я могу с ним поговорить? Это какая-то ошибка! Это не может произойти со мной! Только не со мной!
— Нет. Ошибки нет. А поговорить… не думаю, что это хорошая идея, — она склонилась над ним, приложив острое лезвие к подбородку, и слегка надавила.
— Поэтому мы, пожалуй, начнём с твоего рта. В конце концов, слушать тебя мне теперь абсолютно не обязательно.
И весело и звонко захихикала. Как девчонка.
— А знаешь, что самое забавное? Когда подписывала тебе смертный приговор, она плакала. Потому что так и не перестала тебя любить.
Страница 5 из 5
