Кукла

Нужно обязательно в больницу к хорошему врачу. Обязательно.

Анюта видимо почувствовала состояние отца и крепко обвила ручонками его шею:

— Ты не волнуйся, пап, все будет хорошо! Я очень-очень тебя люблю.

Этой ночью Сергей увидел сон, который мучал его еще в далеком детстве.

Во сне он вновь был маленьким мальчиком Сережей, беззаботно игравшим в своей комнате. Через открытую дверь можно было видеть находящихся в столовой родителей. Отец, сидя в кресле, читал свежий номер газеты, а мать убирала со стола остатки ужина.

Внезапно Серёжа почувствовал, что он в комнате не один. Обернувшись, он столкнулся взглядом с сидящей в кресле большой белокурой куклой в светло-желтом платье с кружевами. Что-то в ней было не так… Мальчик наморщил лоб, приглядываясь… Кукла ДЫШАЛА! Грудь ее мерно вздымалась и опускалась, а глаза приобрели осмысленное, злобно-хищное выражение. Холодный липкий страх забрался под рубашку и, кажется, в саму душу мальчика. Горло сдавили судорожные спазмы, мешая не только кричать, но и говорить. Сережа опрометью бросился к родителям. Мать оставила свое занятие, отец отложил газету и повернулся к нему. Мальчик исступленно тыкал пальцем в сторону комнаты, но вдруг понял, что они ничего не видят. Они не видят, что кукла ЖИВАЯ! А сказать он не может. Рассеянно переглянувшись, родители вновь вернулись каждый к своему занятию. И вот это их равнодушие пугало не меньше, чем ожившая кукла. А она между тем, была уже на пороге комнаты. Серёжа, широко распахнутыми от ужаса глазами смотрел как быстро вздымается и опускается ее грудь и как медленно тянутся к нему ее маленькие пластмассовые ручки. Все ближе и ближе… Сергей дернулся и проснулся. Перед глазами плясали неясные тени, отбрасываемые на потолок погруженной во мрак комнаты. Сердце оглушительно билось о барабанные перепонки. Он с трудом перевел дыхание. Такого безисходного, животного страха он не испытывал с детства, а точнее с того момента, когда последний раз видел этот сон. Сергей повернул голову, чтобы посмотреть на табло электронных часов… Она стояла рядом с кроватью!… Тени в этом месте сгущались, образуя маленькую фигурку, которая вполне могла принадлежать кукле. А могла и не принадлежать. Тело среагировало быстрее разума. Сергей рванулся к слегка белевшему на стене выключателю с размаха ударив по нему ладонью, но рука встретила лишь холод одетой в обои стены. Он видел выключатель. Он четко видел его. Но не мог нащупать, как ни старался! Каким-то зверинным чутьем Сергей ощущал, что кукла уже взобралась на кровать. Пальцы вновь и вновь натыкались на стену, а между тем, другие маленькие и холодные пальчики — О Господи, Господи, Господи! — уже прикоснулись к его ноге.

Яркий электрический свет залил пустую комнату. На кровати позади него не было никакой куклы. Сергей медленно сполз спиной по стене. Из груди рвались уже не контролируемые всхлипы, по щекам катились слезы — нечеловеческое напряжение искало выхода, грозя в противном случае обернуться безумием. Сколько он так просидел Сергей не знал. Электронный будильник подмигивал какими-то цифрами, но смысла их Сергей не понимал. Да и не старался.

Ветер, проникший через открытую форточку, принес шелест шин запоздавшей машины, шорох листвы растущего под окном клена и даже чей-то пьяный мат. Сквозь эти привычные звуки донесся еще один — дробный стук маленьких ножек по паркету коридора. Очень маленьких ножек. Пластмассовых ножек.

Сергей даже перестал дышать. По коридору… К нему? Нет… Мимо… Дальше… Стихли… Но ведь там комната… АНЮТА!

Мощный отцовский инстинкт рывком бросил Сергея с кровати, во мгновение ока превратив перепуганного насмерть мальчишку в яростно скалившегося пса, готового до последнего вздоха зашишать своего щенка. Буквально в два прыжка Сергей достиг комнаты дочери и распахнул дверь.

Сквозь ночной полумрак, подсвеченый неоновыми огнями реклам, можно было увидеть лежащую на кровати девочку.

— Анюта? — Вполголоса позвал Сергей. Девочка не откликалась. Он включил ночник и склонился над дочерью. Глаза девочки были закрыты, лицо светилось спокойствием и умиротворенностью. Ну конечно она спит. Что это взбрело ему в голову? Нервы совсем ни к черту. Мерещится всякое.

Сергей уже хотел было идти к себе, но его привлекла какая-то ненормальная бледность дочери. Он несколько секунд пристально всматривался в ее лицо.

— Аня! Анюта! — Но девочка не откликалась. Сергей тронул её за плечо и невольно отдёрнул руку — тело дочери было неприятно холодным.

Потом он долго тряс девочку, хлопал по щекам, целовал и даже убаюкивал, прижав к широкой груди и всё отказываясь верить в то страшное и непоправимое имя которому — Смерть.

… Нет, всё нормально, он справится… Да, конечно… Нет… Безусловно… Да, хоронить будут рядо с матерью… Да, два года назад… Помочь ли с обедом? Да, это было бы хорошо… Нет, с рабочими уже договорились, завтра могила будет готова… Да, спасибо…