В наушниках звучала песня-автограф группы «Вирши-На-Ша»...
Добавить в моё избранное
15 мин, 45 сек 15343
Пока спал и разбирался с дворнягами, холода не чувствовал, а тут вдруг прихватило.
По пути хорошенько рассмотрел усохшую человеческую кисть, что валялась на площадке.
Несомненно, кисть была моя — та самая, откушенная монстром. Вряд ли в окрестностях нашлась бы ещё одна такая — левая, без фаланги мизинца, зато обмотанная характерным обрывком рукава. Но, действительно, она сильно усохла, практически мумифицировалась. Понятно, почему собаки не стали её грызть, только обнюхивали. Съедобной она не выглядела совершенно — кости, обтянутые сухой и грязной кожей, вот и всё. Вероятно, организм убитого мной монстра всё же начал её переваривать. Но тут подоспел рассвет и дохлый монстр попал под солнышко, которое хорошенько ему засветило. Чудище развеялось, недопереваренная им кисть осталась. Всё просто.
На мгновение я, кажется, даже пришёл в себя, осознал, что со мной происходит.
Раннее утро. Я стою во дворе выселенного дома, на детской площадке, где и провёл эту ночь.
У меня нет левой руки по запястье. Моя мумифицированная кисть валяется на земле в метре от меня.
Кисть откусил мне какой-то потусторонний монстр, которого я убил несколько часов назад.
Монстра я не только убил, но ещё и частично съел. И вырвал ему глаза, один из которых лежит у меня в кармане.
Попав на солнечный свет, плоть монстра расплывается тьмой и быстро рассеивается, нарушая все законы физики.
А сейчас я иду туда же, куда и шёл вчера вечером — к железнодорожному полотну, чтобы броситься там под электричку.
И всё это на самом деле происходит со мной. Вот здесь, сейчас. Всё это правда, всё это реальность. Самая настоящая реальность, другой не будет.
Я посмотрел вверх, на пустые окна выселенного дома, на его облезлые стены, на залитую солнечным светом ржавую крышу и безоблачное голубое небо над ней. Где-то в вышине уже чирикали птички, радуясь бабьему лету, ночная тишина уступала место уличному шуму. Город пробуждался ото сна.
Самая настоящая реальность. Ну и что? Жалкая, неудачная жизнь, но случаются и похуже. Зато перед смертью с каким-то демоном схватился. И даже победил его зачем-то.
Говорят, что если существуют демоны, то должны существовать и ангелы. Но, во-первых, совсем не факт, одно из другого никак не следует, если подумать. Во-вторых, по христианским правилам самоубийцам рай всё равно не светит.
Ну и плевать. Шахиды со взрывчаткой и самураи с харакири считают иначе. Правда, я не шахид и не самурай.
Всё равно плевать.
Хотелось пить, но пить было нечего. И ещё побаливала искалеченная рука. Ничего, это всё ненадолго. Но надо торопиться — похоже, наркота меня отпускает. Это не критично, но неприятно. Да и на улицах вот-вот станет людно, а видок у меня ещё тот. Действительно, следует поспешить.
Я проверил, не потерял ли секатор. Не потерял. Замечательно.
Кое-как вставил в уши наушники (как же всё-таки неудобно без одной руки!), включил плеер.
«… Может ли жить душа, С верой на пол гроша, Бесов в аду смеша, К бесам в аду спеша?»
— Может, может, — проворчал я, щупая кнопки плеера. — Ещё как может, ещё и поживее всех нас… Дебильная у вас получилась композиция, ребята. И группа ваша тоже дебильная.
«… Может ли жить душа, За полтора шиша, Чести себя лиша?»
Думайте, кореша!
Ох, ну и дебилы… Не о чем тут думать. Я, наконец, определил нужную кнопку и нажал её, чтобы перейти к следующей песне.
«… Пропал навеки, Анализ кала —»
Забыт в аптеке, У пьедестала.
У пьедестала, Где бюст Сенеки, Его не стало —
Украли греки!
— Вот это по-нашему! — засмеялся я и ускорил шаги, покачивая головой в такт шутовской мелодии. Упавшее было настроение опять поднялось.
«… Украли греки, Анализ кала!»
Для ипотеки, Или мангала.
Или мангала, Где чебуреки.
Анализ кала, Взят у калеки…
Через пять минут я буду у сетчатого забора — там, где даже в середине дня никто не ходит. Ещё примерно столько же уйдёт на прорезание в нём лаза секатором. Ну, может, провожусь минут десять, не принципиально. А дальше останется только дождаться поезда. Я этот перегон не случайно выбрал, здесь электрички разгоняются так, что мама не горюй. Поэтому всё случится очень быстро. А в наушниках продолжали отжигать дебилы из «Вирши»:
«… Взят у калеки, На дно бокала, Но без опеки, Он прожил мало.»
Он прожил мало, Как мышь на треке.
Анализ кала, Украли греки…
Вообще-то, вечером я хотел улечься под колёса вдоль — так, чтобы меня развалило от паха до ключиц. Но ведь я подъел немало плоти монстра, а в желудке у меня темно. Значит, с ней, скорее всего, ещё ничего не случилось. Было бы обидно не оставить такой сюрпризик паталогоанатому. Ну, или собачкам, если они распотрошат меня первые.
По пути хорошенько рассмотрел усохшую человеческую кисть, что валялась на площадке.
Несомненно, кисть была моя — та самая, откушенная монстром. Вряд ли в окрестностях нашлась бы ещё одна такая — левая, без фаланги мизинца, зато обмотанная характерным обрывком рукава. Но, действительно, она сильно усохла, практически мумифицировалась. Понятно, почему собаки не стали её грызть, только обнюхивали. Съедобной она не выглядела совершенно — кости, обтянутые сухой и грязной кожей, вот и всё. Вероятно, организм убитого мной монстра всё же начал её переваривать. Но тут подоспел рассвет и дохлый монстр попал под солнышко, которое хорошенько ему засветило. Чудище развеялось, недопереваренная им кисть осталась. Всё просто.
На мгновение я, кажется, даже пришёл в себя, осознал, что со мной происходит.
Раннее утро. Я стою во дворе выселенного дома, на детской площадке, где и провёл эту ночь.
У меня нет левой руки по запястье. Моя мумифицированная кисть валяется на земле в метре от меня.
Кисть откусил мне какой-то потусторонний монстр, которого я убил несколько часов назад.
Монстра я не только убил, но ещё и частично съел. И вырвал ему глаза, один из которых лежит у меня в кармане.
Попав на солнечный свет, плоть монстра расплывается тьмой и быстро рассеивается, нарушая все законы физики.
А сейчас я иду туда же, куда и шёл вчера вечером — к железнодорожному полотну, чтобы броситься там под электричку.
И всё это на самом деле происходит со мной. Вот здесь, сейчас. Всё это правда, всё это реальность. Самая настоящая реальность, другой не будет.
Я посмотрел вверх, на пустые окна выселенного дома, на его облезлые стены, на залитую солнечным светом ржавую крышу и безоблачное голубое небо над ней. Где-то в вышине уже чирикали птички, радуясь бабьему лету, ночная тишина уступала место уличному шуму. Город пробуждался ото сна.
Самая настоящая реальность. Ну и что? Жалкая, неудачная жизнь, но случаются и похуже. Зато перед смертью с каким-то демоном схватился. И даже победил его зачем-то.
Говорят, что если существуют демоны, то должны существовать и ангелы. Но, во-первых, совсем не факт, одно из другого никак не следует, если подумать. Во-вторых, по христианским правилам самоубийцам рай всё равно не светит.
Ну и плевать. Шахиды со взрывчаткой и самураи с харакири считают иначе. Правда, я не шахид и не самурай.
Всё равно плевать.
Хотелось пить, но пить было нечего. И ещё побаливала искалеченная рука. Ничего, это всё ненадолго. Но надо торопиться — похоже, наркота меня отпускает. Это не критично, но неприятно. Да и на улицах вот-вот станет людно, а видок у меня ещё тот. Действительно, следует поспешить.
Я проверил, не потерял ли секатор. Не потерял. Замечательно.
Кое-как вставил в уши наушники (как же всё-таки неудобно без одной руки!), включил плеер.
«… Может ли жить душа, С верой на пол гроша, Бесов в аду смеша, К бесам в аду спеша?»
— Может, может, — проворчал я, щупая кнопки плеера. — Ещё как может, ещё и поживее всех нас… Дебильная у вас получилась композиция, ребята. И группа ваша тоже дебильная.
«… Может ли жить душа, За полтора шиша, Чести себя лиша?»
Думайте, кореша!
Ох, ну и дебилы… Не о чем тут думать. Я, наконец, определил нужную кнопку и нажал её, чтобы перейти к следующей песне.
«… Пропал навеки, Анализ кала —»
Забыт в аптеке, У пьедестала.
У пьедестала, Где бюст Сенеки, Его не стало —
Украли греки!
— Вот это по-нашему! — засмеялся я и ускорил шаги, покачивая головой в такт шутовской мелодии. Упавшее было настроение опять поднялось.
«… Украли греки, Анализ кала!»
Для ипотеки, Или мангала.
Или мангала, Где чебуреки.
Анализ кала, Взят у калеки…
Через пять минут я буду у сетчатого забора — там, где даже в середине дня никто не ходит. Ещё примерно столько же уйдёт на прорезание в нём лаза секатором. Ну, может, провожусь минут десять, не принципиально. А дальше останется только дождаться поезда. Я этот перегон не случайно выбрал, здесь электрички разгоняются так, что мама не горюй. Поэтому всё случится очень быстро. А в наушниках продолжали отжигать дебилы из «Вирши»:
«… Взят у калеки, На дно бокала, Но без опеки, Он прожил мало.»
Он прожил мало, Как мышь на треке.
Анализ кала, Украли греки…
Вообще-то, вечером я хотел улечься под колёса вдоль — так, чтобы меня развалило от паха до ключиц. Но ведь я подъел немало плоти монстра, а в желудке у меня темно. Значит, с ней, скорее всего, ещё ничего не случилось. Было бы обидно не оставить такой сюрпризик паталогоанатому. Ну, или собачкам, если они распотрошат меня первые.
Страница 4 из 5
