Сегодняшний день у меня наверняка будет самым неожиданным«, — пришла вдруг мысль в голову только что проснувшемуся Семёну. Даже несмотря на то, что утро обещало предстоящему дню быть беспощадно душным и безжалостно палящим всё на свете, Семён вышел на улицу… Прошлым вечером ему всей семьёй отпраздновали тринадцатый день рождения… и уже этим утром он явно что-то чувствовал; и это должна быть, либо позитивная вещь, либо — как и положено — негативная.»
Добавить в моё избранное
16 мин, 2 сек 1939
Только это он сам так заорал, когда сновидение его дошло до критической точки… Вокруг была тишина, абсолютная.
Семён выбрался из своего укромненького местечка и… электропоезд-оборотень наконец-таки выехал из его головы… Первое впечатление, произведённое на него увиденным, почему-то ассоциировалось у него с УТОПЛЕННИКОМ… Ему живо представилось, что вся вселенная наполнилась на несколько суток водой… Судя по уцелевшим — даже самым хрупким — домам, ветер был не сильный… Так Семён отправился в город… Ситуация забавляла его всё сильнее и сильнее. Всё сильнее и сильнее вселенная наполнялась водой, пока он спал; бурлящей и оглушающей всё на свете своим СУПЕРГИГАНТСКИМ потоком… Но это явно было не так, потому что почти всё осталось на месте… Где-то мелькали трупы… От них запах ещё не исходил, они были очень свежими. Обыкновенные утопленники.
Всё сильнее забавляла ситуация Семёна.
Возможно, сказывался ШОК, произведённый на него электричкой-пожирательницей.
Чем дальше уходил Семён в город, тем трупов попадалось ему всё больше и больше. Перевёрнутые трамваи; ничейные машины; куча машин и все ничьи… Опустошённые дома… И всё-всё несколько часов пробыло в воде.
Но вскоре Семёну пришла в голову одна блестящая мысль… — А давно я, по-моему, не жрал! — выразил он её вслух, разорвав эту мертвецкую, космическую тишину.
Он даже посмотрел на себя и слегка не узнал того в меру упитанного Сеню Говлиновича; теперь это был сухощавый парень, пробравшийся в этот другой мир не иначе как из голодного края.
Он вошёл в один из первых попавшихся пустынных магазинов… и тут же вышел обратно — полмагазина куда-то смыло… осталось только несколько трупов.
Он шёл по улице, и вместо того чтоб размышлять о том куда ушла вся вода, страшно хотел есть… По пути ему попался невысокий пригорок; Сеня помнил это место, всякий раз, как они с другом возвращались с пляжа, горла обоих пересыхали, и они подходили к этому пригорку, всегда выстраиваясь в очередь, ибо из пригорка торчала труба, и из трубы всегда вытекала тонкая струйка прохладной воды. Это был родник. И сейчас, проходя мимо него (в этот раз пустынного: некому выстраиваться к нему в очередь), Сене неплохо было бы промочить горло, но… труба внутри вся проржавела… — Прикол, да? — услышал вдруг он за своей спиной до боли знакомый голос… — Ты… — И он не мог больше говорить, когда обернулся.
— … Лёха?!
— Да ладно, — махнул он рукой, — это была шутка. С электричкой. Я решил тебя разыграть.
— … Лёха… — пытался Семён хоть как-то восстановить голос.
— … но… как ты… — Да, ерунда, — махнул тот опять рукой. И, видимо, решил сменить тему… — Ты представляешь, Сеня, все мертвы! МЕРТВЫ, все до единого! Только мы с тобой одни! У тебя в голове хоть что-нибудь укладывается?
— По-моему, наводнение было, — вырвалось у Семёна.
— Но ты-то как выжил?!
— Ооо! Я лез!… Я глубоко лез! Как ливень хлынул, так я и полез. Представляешь, такой поток покатил с неба, что под ним просто невозможно было устоять! Я идти не мог; хорошо, под ногами люк оказался, ну я и полез в него; закупорил всё как следует, а там глубоко-глубоко — дальше. Пять часов вылезал! А теперь расскажи, как ты выжил.
— Под мостом заснул. Слушай, а на фига ты меня так разыграл, с электричкой?!
— Ну, ты извини, конечно… Но… В общем, это очень длинная история. А ты знаешь, я ведь тоже немного поспал, там, под землёй.
— Немного?! — Кажется, Семён кое-что начал понимать.
— По-моему, мы вовсе не немного проспали… По-моему мы и сами не знаем, сколько мы проспали. Посмотри на этот «родник»!
— Вполне возможно, — согласился с ним друг.
— Вот чёрт, мы с тобой прямо как в «Лангольерах»! А может мы в другое измерение попали, а?… — А давай жрать чё-нибудь поищем, — вспомнил вдруг про свой голод Семён.
— А ты в магазин заходил? Там всё протухло, даже консервы.
— В натуре, «Лангольеры»! — горько усмехнулся Семён.
— Сейчас присоединимся к этим утопленничкам… — Да не боись, не пропадём! Люди, говорят, на голоде могут несколько месяцев протянуть. Единственное только странно: почему мы с тобой пить не хотим, если так долго спали, что аж родниковая труба проржавела.
— Дак, а чё она проржавела-то, не пойму, — задумался Семён, ещё раз взглянув на трубу.
— Чёрт его знает, — пожал тот плечами.
И они пошли прогуляться по пустынному городу.
— Слушай, — спросил вдруг Семён своего друга, — а чё ты не похудел? Я-то вон как… — Ты, небось думаешь, что пока ты под своим мостом отсыпался, я берлял в это время?… Не знаю, почему я не худею.
— И есть даже не хочешь?
— Да перестань ты думать о еде! и сам перехочешь. Да я ради такого прикола всю жизнь бы не жрал!
— Ради какого прикола? — не понял Сеня.
— Ради вот этого… ты посмотри вокруг — кругом бери чё хошь!
Семён выбрался из своего укромненького местечка и… электропоезд-оборотень наконец-таки выехал из его головы… Первое впечатление, произведённое на него увиденным, почему-то ассоциировалось у него с УТОПЛЕННИКОМ… Ему живо представилось, что вся вселенная наполнилась на несколько суток водой… Судя по уцелевшим — даже самым хрупким — домам, ветер был не сильный… Так Семён отправился в город… Ситуация забавляла его всё сильнее и сильнее. Всё сильнее и сильнее вселенная наполнялась водой, пока он спал; бурлящей и оглушающей всё на свете своим СУПЕРГИГАНТСКИМ потоком… Но это явно было не так, потому что почти всё осталось на месте… Где-то мелькали трупы… От них запах ещё не исходил, они были очень свежими. Обыкновенные утопленники.
Всё сильнее забавляла ситуация Семёна.
Возможно, сказывался ШОК, произведённый на него электричкой-пожирательницей.
Чем дальше уходил Семён в город, тем трупов попадалось ему всё больше и больше. Перевёрнутые трамваи; ничейные машины; куча машин и все ничьи… Опустошённые дома… И всё-всё несколько часов пробыло в воде.
Но вскоре Семёну пришла в голову одна блестящая мысль… — А давно я, по-моему, не жрал! — выразил он её вслух, разорвав эту мертвецкую, космическую тишину.
Он даже посмотрел на себя и слегка не узнал того в меру упитанного Сеню Говлиновича; теперь это был сухощавый парень, пробравшийся в этот другой мир не иначе как из голодного края.
Он вошёл в один из первых попавшихся пустынных магазинов… и тут же вышел обратно — полмагазина куда-то смыло… осталось только несколько трупов.
Он шёл по улице, и вместо того чтоб размышлять о том куда ушла вся вода, страшно хотел есть… По пути ему попался невысокий пригорок; Сеня помнил это место, всякий раз, как они с другом возвращались с пляжа, горла обоих пересыхали, и они подходили к этому пригорку, всегда выстраиваясь в очередь, ибо из пригорка торчала труба, и из трубы всегда вытекала тонкая струйка прохладной воды. Это был родник. И сейчас, проходя мимо него (в этот раз пустынного: некому выстраиваться к нему в очередь), Сене неплохо было бы промочить горло, но… труба внутри вся проржавела… — Прикол, да? — услышал вдруг он за своей спиной до боли знакомый голос… — Ты… — И он не мог больше говорить, когда обернулся.
— … Лёха?!
— Да ладно, — махнул он рукой, — это была шутка. С электричкой. Я решил тебя разыграть.
— … Лёха… — пытался Семён хоть как-то восстановить голос.
— … но… как ты… — Да, ерунда, — махнул тот опять рукой. И, видимо, решил сменить тему… — Ты представляешь, Сеня, все мертвы! МЕРТВЫ, все до единого! Только мы с тобой одни! У тебя в голове хоть что-нибудь укладывается?
— По-моему, наводнение было, — вырвалось у Семёна.
— Но ты-то как выжил?!
— Ооо! Я лез!… Я глубоко лез! Как ливень хлынул, так я и полез. Представляешь, такой поток покатил с неба, что под ним просто невозможно было устоять! Я идти не мог; хорошо, под ногами люк оказался, ну я и полез в него; закупорил всё как следует, а там глубоко-глубоко — дальше. Пять часов вылезал! А теперь расскажи, как ты выжил.
— Под мостом заснул. Слушай, а на фига ты меня так разыграл, с электричкой?!
— Ну, ты извини, конечно… Но… В общем, это очень длинная история. А ты знаешь, я ведь тоже немного поспал, там, под землёй.
— Немного?! — Кажется, Семён кое-что начал понимать.
— По-моему, мы вовсе не немного проспали… По-моему мы и сами не знаем, сколько мы проспали. Посмотри на этот «родник»!
— Вполне возможно, — согласился с ним друг.
— Вот чёрт, мы с тобой прямо как в «Лангольерах»! А может мы в другое измерение попали, а?… — А давай жрать чё-нибудь поищем, — вспомнил вдруг про свой голод Семён.
— А ты в магазин заходил? Там всё протухло, даже консервы.
— В натуре, «Лангольеры»! — горько усмехнулся Семён.
— Сейчас присоединимся к этим утопленничкам… — Да не боись, не пропадём! Люди, говорят, на голоде могут несколько месяцев протянуть. Единственное только странно: почему мы с тобой пить не хотим, если так долго спали, что аж родниковая труба проржавела.
— Дак, а чё она проржавела-то, не пойму, — задумался Семён, ещё раз взглянув на трубу.
— Чёрт его знает, — пожал тот плечами.
И они пошли прогуляться по пустынному городу.
— Слушай, — спросил вдруг Семён своего друга, — а чё ты не похудел? Я-то вон как… — Ты, небось думаешь, что пока ты под своим мостом отсыпался, я берлял в это время?… Не знаю, почему я не худею.
— И есть даже не хочешь?
— Да перестань ты думать о еде! и сам перехочешь. Да я ради такого прикола всю жизнь бы не жрал!
— Ради какого прикола? — не понял Сеня.
— Ради вот этого… ты посмотри вокруг — кругом бери чё хошь!
Страница 2 из 5
