Сегодняшний день у меня наверняка будет самым неожиданным«, — пришла вдруг мысль в голову только что проснувшемуся Семёну. Даже несмотря на то, что утро обещало предстоящему дню быть беспощадно душным и безжалостно палящим всё на свете, Семён вышел на улицу… Прошлым вечером ему всей семьёй отпраздновали тринадцатый день рождения… и уже этим утром он явно что-то чувствовал; и это должна быть, либо позитивная вещь, либо — как и положено — негативная.»
Добавить в моё избранное
16 мин, 2 сек 1941
— А как я смогу убежать из этого города?
— Уехать на электричке, дубина! Я же тебе именно на это всегда намекаю.
— Нет, ты пытаешься скормить меня этим монстрам.
— Ну, хорошо. Только продолжай сидеть здесь. Жди, пока вода не уйдёт полностью.
— Какая вода?
— Ту, которую ты ждал под мостом. Только непонятно, почему она не тронула только одного тебя! Почему ты, сукин сын, не утоп!
— Откуда ж я знаю… — Зато я знаю. Вокруг тебя был ореол. Ты, как будто находился внутри прозрачного шара, который не только от напора воды не лопнул, но ещё и приклеился к земле, которая под мостом. А знаешь, кто его сделал? Этот шар.
— Ты, — усмехнулся Сеня.
Но дальше голос куда-то пропал. Семён так и торчал на одном месте. Так, словно не решался с него тронуться.
Поскольку ему казалось, что под мостом он плохо выспался и, пока он торчит здесь в подъезде, то у него сильно слипаются глаза, то он и заснул. Заснул, как какой-то бомж.
Когда он проснулся, то при этом находился не дома, а уже на улице. Его окружала огромная толпа зомби. Они всем скопом окружили Семёна и выглядели примерно так, как в видеоклипе «Триллер». Среди всех этих ходячих мертвецов лучше всех выделялся Лёха. Именно он был похож на Майкла Джексона, если сравнивать всё это с тем видеоклипом.
— Ну, и чего вы ждёте? — спросил его Семён.
— А что мы должны делать? — на какое-то время растерялся его дружок.
— Ну, я не знаю… Как в тех фильмах… Кишки вытаскивать из своей жертвы… — Да нет, я просто хотел тебя напугать. Ну, в общем, как-то пошутить над тобой. Знаешь же, как первого апреля шутят? Но у тебя такое плохое чувство юмора… — Дак что ты хотел сделать?
— Проверить, — запустил он ему между ног свои пальцы.
— Как у тебя, помокрели штанишки?
— А по зубам получить не хотел?
Это он отреагировал на выходку своего друга, до этой минуты казавшегося «лучшим». Ведь, что такое лучший друг, с которым общаешься в детстве? Это тот, кто предшествует знакомству с девочками. С другом обычно проводишь годы и всё это время он не лезет к тебе в штаны. Потому, что он не воспитывался в семье содомитов, у него не было старшего брата, к которому отец лез всё время в штаны… Твой лучший друг, с которым ты дружил в детстве, должен был быть нормальным парнем, а не какой-то там последней сволочью, которая позже вырастет и сгодится разве что в собутыльники. Она становится половозрелой и, вспоминая свой подростковый содомитский опыт, начинает пытаться смыть алкоголем идиотские детские воспоминания. Полбеды, если эта так называемая «сволочь»(хотя, это настолько жалкое создание, что ему даже«сволочь» прозвище не подходит) была жертвой содомитов. Намного хуже она себя ощущает в том случае, если сама пыталась надругаться над кем-либо однополым.
Так вот, вы несколько лет проводите вместе со своим другом детства, а потом ты знакомишься с девушкой и у тебя появляется замечательная возможность провести с ней ещё больше время. И у неё есть возможность ждать два года своего парня из армии, будущего защитника Родины, а он там не найдёт себе невесту; он вытерпит время разлуки. И вот, когда появляется этот «дрюк», который суёт тебе между ног свои поганые ручонки, то он не вызывает какого-либо другого желания, кроме как пересчитать ему зубы.
— Да ладно, — всё зубоскалит дружок.
— Скажи, ведь по-настоящему получилось! Мне удалось тебя напугать!
— Даже не мечтай!
— Но, а хотя бы оскорбить — это-то удалось?
— И это — тоже.
— Но ты, ладно, целку-то из себя не строй… — Я не понимаю, чего ты хочешь!
— Сущие пустяки! — радостно затараторил Лёха.
— Сходить на пляж! Всего-лишь сходить на пляж! Ведь мы с тобой так до сих пор до него и не дошли! Так?
— А не пошёл-ка бы ты?
— Да я-то пойду, — сделал Лёха вид, что с понтом обиделся, — но тебя сожрут эти «ходячие», а так мы выберемся из их толпы.
— То есть, ты хочешь вывести меня из толпы зомби?
— Нет, я хочу воплотить свою мечту. Ведь ты мечтал — всю жизнь ходить со мной на пляж! И это тоже я прочитал у тебя в голове: тебе не нравится ходить на пляж одному, ты себя чувствуешь как психом. А думаешь, я не мечтал?! Да, может быть, я больше тебя!
— Ну, хорошо, ладно, уговорил!
— То есть, пошли прямо сейчас на море?! Во, вот это класс! Вот это супер… — Ты мне только скажи, — старался Сеня перебить его показное «счастье».
— Почему ты не пошёл со своими ходячими мертвецами? Ведь у тебя их — вон сколько.
— Дак я ж о тебе мечтал! А их я вообще впервые вижу… — Что это? — прервал его Сеня.
Дело в том, что они подошли к самому краю обрыва. Там впереди шёл скалистый обрыв и открывался удивительный вид на морскую гладь, блестящую в лучах солнца. Но никакой глади не было и в помине. Вместо моря открывался гигантский котлован.
— Уехать на электричке, дубина! Я же тебе именно на это всегда намекаю.
— Нет, ты пытаешься скормить меня этим монстрам.
— Ну, хорошо. Только продолжай сидеть здесь. Жди, пока вода не уйдёт полностью.
— Какая вода?
— Ту, которую ты ждал под мостом. Только непонятно, почему она не тронула только одного тебя! Почему ты, сукин сын, не утоп!
— Откуда ж я знаю… — Зато я знаю. Вокруг тебя был ореол. Ты, как будто находился внутри прозрачного шара, который не только от напора воды не лопнул, но ещё и приклеился к земле, которая под мостом. А знаешь, кто его сделал? Этот шар.
— Ты, — усмехнулся Сеня.
Но дальше голос куда-то пропал. Семён так и торчал на одном месте. Так, словно не решался с него тронуться.
Поскольку ему казалось, что под мостом он плохо выспался и, пока он торчит здесь в подъезде, то у него сильно слипаются глаза, то он и заснул. Заснул, как какой-то бомж.
Когда он проснулся, то при этом находился не дома, а уже на улице. Его окружала огромная толпа зомби. Они всем скопом окружили Семёна и выглядели примерно так, как в видеоклипе «Триллер». Среди всех этих ходячих мертвецов лучше всех выделялся Лёха. Именно он был похож на Майкла Джексона, если сравнивать всё это с тем видеоклипом.
— Ну, и чего вы ждёте? — спросил его Семён.
— А что мы должны делать? — на какое-то время растерялся его дружок.
— Ну, я не знаю… Как в тех фильмах… Кишки вытаскивать из своей жертвы… — Да нет, я просто хотел тебя напугать. Ну, в общем, как-то пошутить над тобой. Знаешь же, как первого апреля шутят? Но у тебя такое плохое чувство юмора… — Дак что ты хотел сделать?
— Проверить, — запустил он ему между ног свои пальцы.
— Как у тебя, помокрели штанишки?
— А по зубам получить не хотел?
Это он отреагировал на выходку своего друга, до этой минуты казавшегося «лучшим». Ведь, что такое лучший друг, с которым общаешься в детстве? Это тот, кто предшествует знакомству с девочками. С другом обычно проводишь годы и всё это время он не лезет к тебе в штаны. Потому, что он не воспитывался в семье содомитов, у него не было старшего брата, к которому отец лез всё время в штаны… Твой лучший друг, с которым ты дружил в детстве, должен был быть нормальным парнем, а не какой-то там последней сволочью, которая позже вырастет и сгодится разве что в собутыльники. Она становится половозрелой и, вспоминая свой подростковый содомитский опыт, начинает пытаться смыть алкоголем идиотские детские воспоминания. Полбеды, если эта так называемая «сволочь»(хотя, это настолько жалкое создание, что ему даже«сволочь» прозвище не подходит) была жертвой содомитов. Намного хуже она себя ощущает в том случае, если сама пыталась надругаться над кем-либо однополым.
Так вот, вы несколько лет проводите вместе со своим другом детства, а потом ты знакомишься с девушкой и у тебя появляется замечательная возможность провести с ней ещё больше время. И у неё есть возможность ждать два года своего парня из армии, будущего защитника Родины, а он там не найдёт себе невесту; он вытерпит время разлуки. И вот, когда появляется этот «дрюк», который суёт тебе между ног свои поганые ручонки, то он не вызывает какого-либо другого желания, кроме как пересчитать ему зубы.
— Да ладно, — всё зубоскалит дружок.
— Скажи, ведь по-настоящему получилось! Мне удалось тебя напугать!
— Даже не мечтай!
— Но, а хотя бы оскорбить — это-то удалось?
— И это — тоже.
— Но ты, ладно, целку-то из себя не строй… — Я не понимаю, чего ты хочешь!
— Сущие пустяки! — радостно затараторил Лёха.
— Сходить на пляж! Всего-лишь сходить на пляж! Ведь мы с тобой так до сих пор до него и не дошли! Так?
— А не пошёл-ка бы ты?
— Да я-то пойду, — сделал Лёха вид, что с понтом обиделся, — но тебя сожрут эти «ходячие», а так мы выберемся из их толпы.
— То есть, ты хочешь вывести меня из толпы зомби?
— Нет, я хочу воплотить свою мечту. Ведь ты мечтал — всю жизнь ходить со мной на пляж! И это тоже я прочитал у тебя в голове: тебе не нравится ходить на пляж одному, ты себя чувствуешь как психом. А думаешь, я не мечтал?! Да, может быть, я больше тебя!
— Ну, хорошо, ладно, уговорил!
— То есть, пошли прямо сейчас на море?! Во, вот это класс! Вот это супер… — Ты мне только скажи, — старался Сеня перебить его показное «счастье».
— Почему ты не пошёл со своими ходячими мертвецами? Ведь у тебя их — вон сколько.
— Дак я ж о тебе мечтал! А их я вообще впервые вижу… — Что это? — прервал его Сеня.
Дело в том, что они подошли к самому краю обрыва. Там впереди шёл скалистый обрыв и открывался удивительный вид на морскую гладь, блестящую в лучах солнца. Но никакой глади не было и в помине. Вместо моря открывался гигантский котлован.
Страница 4 из 5
