Болевой спектр

а скелет.

Всё время, пока был в сознании, я кричал за двоих… Холодный мокрый снег падает на лицо. Я не чувствую своего тела. Вообще ничего не чувствую Страшно открывать глаза… Наверное я долго здесь пролежал. Когда очнулся в следующий раз, то был уже полностью укрыт этим холодным снежным ковром. Мокро и мерзко.

Обессиленные ноги еле удерживали от падения. Болело всё тело: ныли почки, немели руки, трещала голова. Брёл сам не зная куда и наверное только чудом выбрался к своей машине. Нужно спешить… Паспорт… Поезд. Всё как в тумане.

Забравшись в салон, я глянул в зеркало. Горящие, воспалённые глаза, куча мелких порезов вокруг век, много-много седых волос… Мягкое сидение автомобиля казалось мне каменным — моя спина совсем плоха. Воспаление лёгких или пневмония?

Пережить ночь в аду и умереть от пневмонии… Мне плакать или смеяться?

Этот собор сломал меня. Сломал во всех смыслах.

Но я должен выжить. Чёрт возьми, Я ДОЛЖЕН ВЫЖИТЬ!

На поезд успел в последние секунды. Горячий чай, мягкое одеяло, сон… Колёса экспресса мягко шепчут свой ритм, убаюкивая и успокаивая.

Что случилось тогда? В ту дождливую ночь?

Нет, не вчера, а много лет назад. Ужасающий пожар, одним махом вычеркнувший позорную страничку немецкой истории. Люди, гибнущие в огне. Мучители и жертвы. Страх и ужас. Всё едино для очищающего огня.

Смерть удручающе некрасива. Отвратительна, омерзительна. И я БЫЛ её служителем. Сколько людей приняло смерть из моих рук? А сколько судеб зачеркнуло перекрестие оптического прицела? Не знаю. Их не сосчитать. Они приходят ночью, во сне. Лица — главные актёры моего бесконечного ночного кошмара… Последняя мысль промелькнувшая перед забытьем:

Смогу ли я… ещё раз… когда-нибудь… спустить курок?

Вряд ли… Я пас.