— Да, но… — после получасового, не меньше, объяснения Сашки у нее задрожали губы. Ей стало больно оттого, что все, что он говорил, было так правильно и так логично, — но мы поклялись… поклялись, что никогда не предадим это место.
Добавить в моё избранное
16 мин, 8 сек 10236
— он с нарастающей тревогой глядел на нее. Что-то в ней не так, — … наступит лето.
— А помнишь, как я к тебе так же пришла? — протянула Ника, — Выговориться надо было, — он успокаивающе погладил ее по плечу. Сквозь легкую блузку пробился лихорадочный жар, и он подумал, уж не заболела ли она, — Ох, Сашка… — ее шепот стал, как расплавленный металл, зрачки дрожали, — Давно это было! И вот сейчас — как в старые добрые… Она запнулась.
— Я… я тебе… — Ты хочешь выговориться? Рассказать мне что-то? — Сашка глянул на закрытую дверь в комнату маленькой Ники. Темная щель говорила, что его жена Света спит.
Ника молчала.
— Что случилось? Ну что, что? — Сашка пытался поймать ее взгляд своими верными, добрыми, встревоженными глазами.
— Я тебе сказать что-то хочу, — Ника отвела взгляд, помолчала, — Тринадцать.
— Что? — резким шепотом переспросил он, нахмурившись.
— Тринадцать лепестков у цветка, — она указала на обои, где красовался неведомый науке цветок, — Ты что так нервничаешь?
Сашка и вправду занервничал. С Никой что-то стряслось. Что-то серьезное. Что-то не очень… хорошее.
— Ника? — ему удалось заглянуть ей в глаза. В дрожащие зрачки, — Что случилось?
— Да ничего не случилось, — уставшим голосом сказала она, — Просто понимаешь… — она протянула к нему правую руку. Руку, до этого не попадавшую в поле зрения Сашки. Руку, в которой блестела раскрытая опасная бритва — такими уже давно не пользуются, такие сегодня найдешь разве что в музее или на чердаке. Несмотря на несколько ржавых пятнышек, лезвие было очень острым. По нему скользнул желтел блик от лампы и лег на удивленное лицо замершего Сашки.
Ника закончила фразу, четко проговаривая каждое слово:
— В детстве мы с тобой поклялись, что никогда не предадим Наше Волшебное Место.
— Да, но… — сказал Сашка.
И Ника наотмашь полоснула бритвой.
— А помнишь, как я к тебе так же пришла? — протянула Ника, — Выговориться надо было, — он успокаивающе погладил ее по плечу. Сквозь легкую блузку пробился лихорадочный жар, и он подумал, уж не заболела ли она, — Ох, Сашка… — ее шепот стал, как расплавленный металл, зрачки дрожали, — Давно это было! И вот сейчас — как в старые добрые… Она запнулась.
— Я… я тебе… — Ты хочешь выговориться? Рассказать мне что-то? — Сашка глянул на закрытую дверь в комнату маленькой Ники. Темная щель говорила, что его жена Света спит.
Ника молчала.
— Что случилось? Ну что, что? — Сашка пытался поймать ее взгляд своими верными, добрыми, встревоженными глазами.
— Я тебе сказать что-то хочу, — Ника отвела взгляд, помолчала, — Тринадцать.
— Что? — резким шепотом переспросил он, нахмурившись.
— Тринадцать лепестков у цветка, — она указала на обои, где красовался неведомый науке цветок, — Ты что так нервничаешь?
Сашка и вправду занервничал. С Никой что-то стряслось. Что-то серьезное. Что-то не очень… хорошее.
— Ника? — ему удалось заглянуть ей в глаза. В дрожащие зрачки, — Что случилось?
— Да ничего не случилось, — уставшим голосом сказала она, — Просто понимаешь… — она протянула к нему правую руку. Руку, до этого не попадавшую в поле зрения Сашки. Руку, в которой блестела раскрытая опасная бритва — такими уже давно не пользуются, такие сегодня найдешь разве что в музее или на чердаке. Несмотря на несколько ржавых пятнышек, лезвие было очень острым. По нему скользнул желтел блик от лампы и лег на удивленное лицо замершего Сашки.
Ника закончила фразу, четко проговаривая каждое слово:
— В детстве мы с тобой поклялись, что никогда не предадим Наше Волшебное Место.
— Да, но… — сказал Сашка.
И Ника наотмашь полоснула бритвой.
Страница 5 из 5
