У Антона Горохова был билет из Москвы в Лондон на второе сентября 1990, но не было английской визы. Двадцать девятого августа Антон стоял в пыльном московском палисаднике чуть поодаль от турникета английского посольства, и слушал кассетный уокман…
Добавить в моё избранное
15 мин, 43 сек 2282
Рядом с ним смотрел в окно его помощник Элджертон Тревис. Ко времени чаепития демонстрантов под окнами посольства прибавилось. Барабанный рокот звучал в комнате секретаря приглушённо, создавая своеобразный уют. На современном письменном столе из толстого синеватого стекла, купленном на прошлой неделе на дизайнерской выставке за пятьсот фунтов, лежали разные бумаги.
— Редкая погода для сентября, Элджи, вы не находите? — спросил Артур.
— Прекрасная погода, сэр, — ответил тот, — мы на выходных замечательно прокатились на яхте по каналам. Я даже и не помню такой осени. Восторг, настоящий восторг.
— А возьмите-ка, мой друг, вон то письмо, рядом с блюдцем лежит: пробегите глазами, оно короткое. Принесли час назад.
Секретарь внимательно следил за выражением лица своего помощника. Тот, прочитав, посмотрел на босса. Живые глаза Элджертона повеселели.
— Как вы полагаете, — задумчиво глядя на приплясывающих демонстрантов, спросил Артур, — кому из этих весёлых людей пришёл в голову такой уникальный текст? Я бы на их месте ещё отправил копию в Дейли Телеграф.
Через мгновение оба джентльмена заливались хохотом, сочным, как сентябрьские йоркширские яблочки, крепким, словно двенадцатилетний скотч, и свежим, как запах прибоя в порту Кейптауна, откуда оба джентльмена были родом.
Однажды Антону приснилось, будто он скачет верхом на сфинксе по Тоттенхам Корт Роуд, а когда выезжает к Святому Мартину, сфинкс задаёт ему вопрос: 'Что за тему ты насвистывал, выходя из Национальной Галереи — 'Ритуалы Заднего Двора', 'Туту', или 'Полный Нельсон'?' Проснувшись, Антон вспомнил, как во сне повернул голову, чтобы посмотреть на двери галереи, и заметил, как Колонна Нельсона превращается в длинного адмирала, стоящего на голове. На его ботфортах приплясывал маленький африканец, играя на джембе. В конце каждого пассажа адмирал, всё сильнее напоминая перевёрнутым лицом Нельсона Манделу, восклицал — Free South Africa!
За окнами шумел Каир, и Антон отправился собираться в поездку к пирамидам в Гизу.
— Редкая погода для сентября, Элджи, вы не находите? — спросил Артур.
— Прекрасная погода, сэр, — ответил тот, — мы на выходных замечательно прокатились на яхте по каналам. Я даже и не помню такой осени. Восторг, настоящий восторг.
— А возьмите-ка, мой друг, вон то письмо, рядом с блюдцем лежит: пробегите глазами, оно короткое. Принесли час назад.
Секретарь внимательно следил за выражением лица своего помощника. Тот, прочитав, посмотрел на босса. Живые глаза Элджертона повеселели.
— Как вы полагаете, — задумчиво глядя на приплясывающих демонстрантов, спросил Артур, — кому из этих весёлых людей пришёл в голову такой уникальный текст? Я бы на их месте ещё отправил копию в Дейли Телеграф.
Через мгновение оба джентльмена заливались хохотом, сочным, как сентябрьские йоркширские яблочки, крепким, словно двенадцатилетний скотч, и свежим, как запах прибоя в порту Кейптауна, откуда оба джентльмена были родом.
Однажды Антону приснилось, будто он скачет верхом на сфинксе по Тоттенхам Корт Роуд, а когда выезжает к Святому Мартину, сфинкс задаёт ему вопрос: 'Что за тему ты насвистывал, выходя из Национальной Галереи — 'Ритуалы Заднего Двора', 'Туту', или 'Полный Нельсон'?' Проснувшись, Антон вспомнил, как во сне повернул голову, чтобы посмотреть на двери галереи, и заметил, как Колонна Нельсона превращается в длинного адмирала, стоящего на голове. На его ботфортах приплясывал маленький африканец, играя на джембе. В конце каждого пассажа адмирал, всё сильнее напоминая перевёрнутым лицом Нельсона Манделу, восклицал — Free South Africa!
За окнами шумел Каир, и Антон отправился собираться в поездку к пирамидам в Гизу.
Страница 5 из 5
