Дружба

— Холод… но… Пашка покрепче прижал ее к себе, чтобы согреть своим телом и продолжал держать, когда она разжала руки и обмяка. Он не знал, сколько так просидел, может полчаса, может час. Ему было очень горько, что их короткая встреча закончилась так. Он не плакал, не всхипывал, просто слезы сами текли из глаз. Последний раз такое было с ним на похоронах матери, и вот теперь сейчас. Потом Пашка последний раз поцеловал ее в мертвые губы, и бережно опустил на землю.

Место, для тела он присмотрел еще вчера. Нарубил сосновых веток и выложил ими площадку около стенки скальника. Это было глупо, но он не хотел, чтобы подруга лежала на голых камнях. Уложил Ленкино тело, набросил на лицо куртку и начал аккуратно обкладывать его большими камнями. За час, получился небольшой курган. Потом Пашка забрался наверх и заработал лезвием и обухом топора. Еще за полчаса ему удалось обвалить вниз два пласта земли и камней. И теперь никто не смог бы определить, что там у основания скалы, что-то есть. Пашка вытер со лба пот:

— Вот так, блядь, была Ленка, и нет Ленки.

Он постоял около получившейся насыпи с непокрытой головой, потом бросил сверху сломанную розу. Накачанная химией, она совсем не завяла за прошедший день.

Негромоко сказал:

— Надеюсь, ты добралась до своего шефа. Прощай, подруга.

Повернулся и пошел собирать вещи. На секунду ему показалось, что невидимая рука взъеровшила ему волосы, но это был ветер…