Трое весёлых подростка прогуливались по главной улице города. Только начинало темнеть, но их косые глаза свидетельствовали о том, что они уже успели набраться. Конечно, общество не одобряет, а, точнее сказать, закрывает глаза на употребление алкоголя несовершеннолетними…
Добавить в моё избранное
15 мин, 41 сек 6295
С балкона завопила какая-то бабушка, ощутившая свой гражданский долг. Серёжа крикнул: «Шухер». Троица мгновенно дала дёру, оставив окровавленного мужчину лежать на асфальте. Андрей успел прихватить с собой валяющийся на земле бумажник. Тот, видимо, выпал из кармана мужчины во время избиения.
— Как я его а? — хвастал Андрей.
— Да если бы не мой удар по яйцам… — перебил его Ваня.
— Да вы все отстой! Я за вас всю работу сделал! — соврал Серёжа.
— Та ладно, все мы молодцы! — Торжественно и гордо произнёс Андрей. В их троице он всегда брал на себя роль судьи.
— Давайте лучше боевые трофеи оценим!
Андрей достал из кармана своей болоньевой куртки кожаный кошелёк и стал в нём рыться. «Вот жмот вонючий» — прокомментировал он. В кошельке оказалось всего пятнадцать гривен. Но этого вполне хватило на ещё одну бутылку водки, водичку и сигареты.
— Вот мы и вернулись! — сообщил улыбающейся бабушке-продавщице Ваня, заходя в «Малыш и Карлсон».
— Вам как всегда ребят?
— Спрашиваете?
— С вас десять восемьдесят — проконстатировала факт продавщица.
— Тогда нам ещё вон ту чекушку, за три девяносто пять — радостно произнёс Андрей, протягивая продавщице украденные деньги.
— На здоровье мальчики — с будничной улыбкой пожелала добродушная бабулька.
Не успев отрезветь от прошлой бутылки, ребята уже сидели во дворике и распивали новую. Уже давно стемнело, стало намного прохладней, чем днём. В нашем городе поздней осенью по ночам довольно холодно, но «перцам» всё не почём — ведь водка любого согреет.
— Тот козёл получил по заслугам — запив из пластмассового стаканчика водку сладкой водой, произнёс Ваня — нефиг было наши карты портить.
— А не слишком ли мы его? — задал сам себе вопрос Серёжа.
— В самый раз — отрезал Ваня, хотя в его глазах читалась неуверенность.
— Да ладно, забейте мужики, давайте лучше чекушку добьем — еле связывая слова, промычал Андрей.
— Поддерживаю! — сообщил Серёжа, откручивая крышку маленькой бутылочки. Пол-литра они уже выпили.
Андрей с Серёжей уже изрядно нажрались, но отступать никуда не собирались. Ваня пил мало, часто филонил, за что получал в свой адрес неодобрительные реплики друзей.
«Ну! давайте!» — промычал Серёжа и опрокинул содержимое своего стаканчика в свой желудок. Не успел он запить водку водой, как струя блевотины брызнула из его рта. (Такое часто бывает с подростками, пьющими водку). Андрей засмеялся и назвал его слабаком. Ваня промолчал. Серёжа блевал, как ему самому показалось, очень долго, пока полностью не опустошил свой желудок. Потом присел на скамеечку, служившую им столом и стулом по совместительству. Он тяжело дышал, и что-то бормотал себе под нос. Друзья не придали этому особого значения. Вскоре он пришёл в себя и закурил«Монтэ-Карло».
Ваня посмотрел на часы — пол-одиннадцатого. Надо было идти домой. Родители отпускали их гулять максимум до одиннадцати.
— Пошли пацаны! Пора на хату рулить!
— По… шли!
— По… по… попё… пёрли!
Жили они в одном дворе и знали друг друга с пелёнок, даже в одну и ту же школу ходили. Андрей — самый старший в их компании. Ему было пятнадцать. Серёже — тринадцать с половиной. Ване недавно стукнуло четырнадцать.
Этой ночью все трое пришли домой «в хлам» пьяные. А от Серёжи ещё и блевотиной пахло. В общем — они получили от своих родителей на орехи. Кого отец выпорол ремнём, кому мама выписала пару затрещин, а кого не трогали до утра, чтобы ткнуть мордой в зарыганные ботинки и куртку, а потом избить шваброй. Естественно, их посадили под домашний арест и до конца осенних каникул они никуда гулять не выходили. Но, если учитывать, что до занятий оставалось несколько дней — никто из них особо не расстроился.
Встретились они уже в школе. Почти каждую перемену они встречались за школьным двором и курили. Впрочем, как и всегда.
— Меня матуха шваброй огрела, на спине синяк огромный остался — гордо хвастал Серёжа.
— А моя мне пощёчин надавала — задумчиво признался Ваня.
— Мой батя меня по старинке — вначале по физиономии съездил, а потом ремнём выпорол по жопе — произнёс Андрей, показывая пальцем на свой фиолетовый фингал.
— Вот гавно! Но это стоит того! Как зато погуляли! — сделал умозаключение Ваня.
— Да, давно у нас такого не было — подтвердил Андрей.
— Вернее у нас никогда такого не было — подал голос Серёжа.
Все трое о чём-то задумались, будто бы пытаясь что-то вспомнить. Прозвенел звонок на урок. Друзья побросали свои бычки и побежали грызть гранит науки. День прошёл так же, как и всегда. Ничего особенного не произошло, не считая того, что какой-то баловник кинул пару килограмм дрожжей в школьный туалет. Дрожжи набухли, и пена потекла из унитаза, усиливая характерный для общественных туалетов запах.
— Как я его а? — хвастал Андрей.
— Да если бы не мой удар по яйцам… — перебил его Ваня.
— Да вы все отстой! Я за вас всю работу сделал! — соврал Серёжа.
— Та ладно, все мы молодцы! — Торжественно и гордо произнёс Андрей. В их троице он всегда брал на себя роль судьи.
— Давайте лучше боевые трофеи оценим!
Андрей достал из кармана своей болоньевой куртки кожаный кошелёк и стал в нём рыться. «Вот жмот вонючий» — прокомментировал он. В кошельке оказалось всего пятнадцать гривен. Но этого вполне хватило на ещё одну бутылку водки, водичку и сигареты.
— Вот мы и вернулись! — сообщил улыбающейся бабушке-продавщице Ваня, заходя в «Малыш и Карлсон».
— Вам как всегда ребят?
— Спрашиваете?
— С вас десять восемьдесят — проконстатировала факт продавщица.
— Тогда нам ещё вон ту чекушку, за три девяносто пять — радостно произнёс Андрей, протягивая продавщице украденные деньги.
— На здоровье мальчики — с будничной улыбкой пожелала добродушная бабулька.
Не успев отрезветь от прошлой бутылки, ребята уже сидели во дворике и распивали новую. Уже давно стемнело, стало намного прохладней, чем днём. В нашем городе поздней осенью по ночам довольно холодно, но «перцам» всё не почём — ведь водка любого согреет.
— Тот козёл получил по заслугам — запив из пластмассового стаканчика водку сладкой водой, произнёс Ваня — нефиг было наши карты портить.
— А не слишком ли мы его? — задал сам себе вопрос Серёжа.
— В самый раз — отрезал Ваня, хотя в его глазах читалась неуверенность.
— Да ладно, забейте мужики, давайте лучше чекушку добьем — еле связывая слова, промычал Андрей.
— Поддерживаю! — сообщил Серёжа, откручивая крышку маленькой бутылочки. Пол-литра они уже выпили.
Андрей с Серёжей уже изрядно нажрались, но отступать никуда не собирались. Ваня пил мало, часто филонил, за что получал в свой адрес неодобрительные реплики друзей.
«Ну! давайте!» — промычал Серёжа и опрокинул содержимое своего стаканчика в свой желудок. Не успел он запить водку водой, как струя блевотины брызнула из его рта. (Такое часто бывает с подростками, пьющими водку). Андрей засмеялся и назвал его слабаком. Ваня промолчал. Серёжа блевал, как ему самому показалось, очень долго, пока полностью не опустошил свой желудок. Потом присел на скамеечку, служившую им столом и стулом по совместительству. Он тяжело дышал, и что-то бормотал себе под нос. Друзья не придали этому особого значения. Вскоре он пришёл в себя и закурил«Монтэ-Карло».
Ваня посмотрел на часы — пол-одиннадцатого. Надо было идти домой. Родители отпускали их гулять максимум до одиннадцати.
— Пошли пацаны! Пора на хату рулить!
— По… шли!
— По… по… попё… пёрли!
Жили они в одном дворе и знали друг друга с пелёнок, даже в одну и ту же школу ходили. Андрей — самый старший в их компании. Ему было пятнадцать. Серёже — тринадцать с половиной. Ване недавно стукнуло четырнадцать.
Этой ночью все трое пришли домой «в хлам» пьяные. А от Серёжи ещё и блевотиной пахло. В общем — они получили от своих родителей на орехи. Кого отец выпорол ремнём, кому мама выписала пару затрещин, а кого не трогали до утра, чтобы ткнуть мордой в зарыганные ботинки и куртку, а потом избить шваброй. Естественно, их посадили под домашний арест и до конца осенних каникул они никуда гулять не выходили. Но, если учитывать, что до занятий оставалось несколько дней — никто из них особо не расстроился.
Встретились они уже в школе. Почти каждую перемену они встречались за школьным двором и курили. Впрочем, как и всегда.
— Меня матуха шваброй огрела, на спине синяк огромный остался — гордо хвастал Серёжа.
— А моя мне пощёчин надавала — задумчиво признался Ваня.
— Мой батя меня по старинке — вначале по физиономии съездил, а потом ремнём выпорол по жопе — произнёс Андрей, показывая пальцем на свой фиолетовый фингал.
— Вот гавно! Но это стоит того! Как зато погуляли! — сделал умозаключение Ваня.
— Да, давно у нас такого не было — подтвердил Андрей.
— Вернее у нас никогда такого не было — подал голос Серёжа.
Все трое о чём-то задумались, будто бы пытаясь что-то вспомнить. Прозвенел звонок на урок. Друзья побросали свои бычки и побежали грызть гранит науки. День прошёл так же, как и всегда. Ничего особенного не произошло, не считая того, что какой-то баловник кинул пару килограмм дрожжей в школьный туалет. Дрожжи набухли, и пена потекла из унитаза, усиливая характерный для общественных туалетов запах.
Страница 2 из 5
